– Местный Мастер не станет с вами говорить, если вы будете без проводника.
– Тогда пришлите мне проводника.
– Кого? Роберта? Вилли? Они недостаточно сильны, чтобы быть вашей охраной.
– Если вы не можете меня защитить, я смогу это сделать сама.
– Я знаю, что вы умеете сами о себе позаботиться, ma petite. Это вы дали понять с излишней ясностью. Но с виду вы совсем не так опасны, как на самом деле. Чтобы показать им их место, вам, быть может, пару-тройку придется застрелить. Если вы останетесь живы, разговаривать с вами все равно после этого не будут.
– Я хочу, чтобы мальчик вернулся невредимым, Жан-Клод. Помогите мне в этом.
– Ma petite…
Мне представились карие глаза Джеффа Квинлена. Комната с ковбоями на стенах.
– Помогите мне, Жан-Клод.
Секунда молчания.
– Только я достаточно силен, чтобы быть вашим сопровождающим. Вы хотите, чтобы я все бросил и побежал к вам?
Настала моя очередь замолчать. При такой постановке вопроса все поворачивалось по-другому. Получалось, что я прошу огромной услуги. А я не хотела быть в долгу у Жан-Клода. Да, но я это переживу. А Джефф Квинлен может и не пережить.
– Да, – ответила я.
– Вы хотите, чтобы я прибыл вам на помощь?
Я скрипнула зубами и повторила:
– Да.
– Завтра вечером прилечу.
– Сегодня.
– Ma petite, ma petite, что мне с вами делать?
– Вы сказали, что вы мне поможете.
– И я это сделаю, но такие вещи требуют времени.
– Какие вещи?
– Представьте себе, что Брэнсон – это другая страна. Потенциально враждебное чужое государство, где мне надо добиться для нас безопасного пропуска. Есть обычаи, которые следует соблюдать. Если я вломлюсь сразу, это будет воспринято как объявление войны.
– А нет способа начать сегодня? – спросила я. – Не развязывая войны?
– Возможно. Но если вы подождете всего одну ночь, ma petite, наше предприятие будет куда безопаснее.
– Мы за себя постоять можем, Джефф Квинлен – нет.
– Это так его зовут?
– Да.
Послышался вздох, от которого я вздрогнула – мурашки по коже побежали. Я могла бы потребовать, чтобы он это прекратил, но это было бы ему только приятно, и я промолчала.
– Я полечу сегодня. Как мне с вами связаться?
Я ему дала свой адрес в гостинице, вздохнула и добавила номер пейджера.
– Я с вами свяжусь, когда прилечу.
– А сколько времени вам лететь на такое расстояние?
– Анита, вы подумали, что я полечу сам, как птица?
Мне не понравилась дружеская насмешка в его голосе, но я ответила честно:
– Была такая мысль.
Он засмеялся, и у меня по коже пошли мурашки.
– О ma petite, ma petite, вы великолепны.
Именно то, что мне хотелось услышать.
– Так как же вы сюда доберетесь?
– На личном самолете.
Конечно, у него есть свой самолет.
– И когда вы можете прибыть?
– Как только смогу, мой нетерпеливый цветочек.
– Знаете, уж лучше ma petite, чем цветочек.
– Как хотите, ma petite.
– Я хочу до рассвета увидеться с Мастером Брэнсона.
– Вы это уже достаточно ясно выразили, и я попытаюсь.
– Попытки будет мало.
– Вы чувствуете свою вину за этого мальчика. Почему?
– Я не чувствую вины.
– Тогда ответственность.
Я не знала, что ответить. Он был прав.
– Вы ведь не читаете сейчас мои мысли?
– Нет, ma petite. Дело в вашем голосе и в вашем нетерпении.
Как я терпеть не могла, что он так хорошо меня знает! Терпеть не могла!
– Да, я чувствую свою ответственность.
– Почему?
– Я здесь отвечала за обстановку.
– Вы все сделали, чтобы сохранить его в безопасности?
– Навесила облатки на все входы.
– Значит, кто-то их впустил?
– Здесь был собачий лаз, уходящий в гараж. Не пришлось прорезать дыры в дверях.
– Среди нападавших был вампир-дитя?
– Нет.
– Как же тогда?
Я описала тощего вампира-скелета.
– Это была почти трансформация. Он перекинулся в секунду. И тогда в тусклом свете мог бы сойти за человека. Я никогда ничего подобного не видела.
– Я только один раз наблюдал такие способности, – сказал он.
– Значит, вы знаете, кто это?
– Я буду у вас как только смогу, ma petite.
– У вас вдруг стал серьезный голос. В чем дело?
Он чуть рассмеялся, но как-то горьковато, будто глотая битое стекло. Даже слышать было больно.
– Вы слишком хорошо меня знаете, ma petite.
– Отвечайте мне.
– Похищенный мальчик выглядит моложе своих лет?
– Да, а что?
Единственным ответом было молчание – такое густое, хоть ножом режь.
– Ответьте, Жан-Клод!
– Пропадали мальчики раньше?
– Мне неизвестно, но я не спрашивала.
– Спросите.
– Какого возраста?
– Лет двенадцать—четырнадцать; старше, если достаточно молодо выглядели.
– Как Джефф Квинлен.
– Боюсь, что да.
– Этот вампир замешан еще в чем-то, кроме похищений детей? – спросила я.
– В каком смысле, ma petite?
– В убийствах. Не в укусах, а просто в убийствах.
– Какого рода убийствах?
Я замялась. С монстрами я материалы расследуемых дел не обсуждаю.
– Я знаю, что вы не доверяете мне, ma petite, но это важно. Расскажите мне об этих случаях, пожалуйста.
Слово «пожалуйста» он употреблял не часто. Я рассказала. Не во всех деталях, но достаточно подробно.
– Они подверглись растлению?
– В каком смысле?
– В смысле насилию, ma petite. По отношению к детям это самое точное слово.
– А! – сказала я. – Не знаю, подверглись ли они сексуальному нападению. Они были в одежде.
– Есть вещи, которым одежда не мешает, ma petite. Но это растление должно было совершаться до убийства. Систематическое растление в течение недель или месяцев.
– Я узнаю. – Тут мне в голову пришла мысль. – А девушкой этот вамп мог бы заняться?
– Заняться – вы имеете в виду секс, ma petite?
– Да.
– Если бы его прижало, он мог бы похитить девочку, не достигшую созревания, но только если бы ничего не нашел другого.
Я сглотнула слюну. Мы говорили о детях, как о вещах, о предметах.
– Нет, эта девушка была уже взрослой. Вполне сложившейся женщиной.
– Тогда нет. По своей воле он бы до нее не дотронулся.
– Что значит – «по своей воле»? А как еще?
– Мастер мог ему приказать, и он бы послушался, если достаточно боится своего Мастера. Хотя я немногих мог бы назвать, кого он настолько боится, чтобы пойти на такой отвратительный с его точки зрения поступок.
– Вы его знаете. Кто он? Назовите мне имя.
– Когда прилечу, ma petite.
– Просто назовите мне имя.
– Чтобы вы его могли сообщить полиции?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
