не ожидал, отчего рассеянно захлопал ресницами. Верблюд «бросил карты на стол». Теперь просить с него семь сотен тысяч эсконов не имеет никакого смысла. У него просто нет таких денег.
– Ну, это, – старик Сейшил заговорил вновь, но без былой уверенности, – недостающий четыре сотни ты можешь взять в кредит в банке. А в качестве залога укажешь эту самую мастерскую.
Если прикинуть, то старик Сейшил предлагает вполне реальный выход. Лет за пять легко можно вернуть банку эти самые четыре сотни тысяч. Только всё не так радужно, а кое-что старик Сейшил просто не учёл.
– Конечно, Крик Озарич, – Верблюд подхватил с верстака свой смартфон, – вы правы: любой банк охотно выделит мне в кредит четыре сотни тысяч эсконов под весьма выгодный процент лет на пять, а то и сразу на десять. Любой, но только в том случае, если в прилагаемом бизнес-плане я укажу, что немедленно закрою антикварную мастерскую и на её площади открою дешёвый кабак с бухлом и тараканами.
От столь кощунственной мысли ноздри старика Сейшила грозно раздулись, а щёки покраснели ещё больше, только на этот раз не от радости.
– Это ещё почему? – буркнул старик Сейшил.
– Первое, что сделает любой банковский клерк, так это через сайт налоговой проверит, какой доход приносит «Антикварная мастерская». А этого самого дохода и нет, – Верблюд эмоционально развёл руками. – При всём уважении, Крик Озарич, но последние годы вы не работали, а развлекались. Тем самым вы напрочь загубили коммерческую репутацию вашей мастерской. Вы даже не можете платить наёмному работнику минимально возможное жалованье.
Зато рядом с Блошиным рынком хватает кабаков. Может быть в них и водятся тараканы, зато они все приносят хороший доход. Сами понимаете: рядом большая достопримечательность Зинганана, туристы, которые очень любят смачивать горло чем покрепче. И вот под кабак с бухлом и тараканами банк охотно одолжит мне четыре сотни тысяч эсконов, ибо будет уверен, что получит свои деньги назад, вовремя и с процентами. Почему, кстати, та самая бизнесвуменша никак не может от вас отстать.
Услышать горькую правду в свой адрес крайне неприятно. Старик Сейшил сипит, скрипит, морщится, но, слава богу, держится. Великолепно, Верблюд мысленно потёр руки. Первый пробный шар благополучно проскочил. Можно кидать следующий.
– Максимум, сколько банк одолжит мне под залог вашей мастерской – две-три сотни тысяч эсконов. Именно по такой цене это помещение, – Верблюд выразительно развёл руками, – легко и быстро можно продать. Банк не хочет и не будет ждать, пока найдётся покупатель, который выложит за вашу мастерскую семь сотен тысяч эсконов.
Но даже если вы продадите мне вашу мастерскую за три сотни тысяч эсконов, мне всё равно придётся взять в банке ещё две-три сотни тысяч. Но не для того, чтобы отдать их вам. Нет, Крик Озарич. Эти деньги потребуются мне на развитие бизнеса.
В первую очередь ваша мастерская давно нуждается в переоснащении. Вон, – Верблюд показал на старинный сверлильный станок, – у вас до сих пор нет ни одного 3Д-принтера. А ещё очень даже не помешал бы малый ремонтный модуль, хотя бы полуавтоматический, фрезерный станок с программным управлением и хотя бы самый простой, хотя бы настольный, ремонтный дрон.
А ещё нужно вложить деньги в рекламу, в продвижение вашей мастерской. Вы даже вывеску над входом последний раз лет двадцать назад подновляли. А то, что ваша «Антикварная мастерская» напрочь отсутствует в ИПС, так это самое настоящее преступление с точки зрения любого здравомыслящего бизнесмена. Свой сайт, это не только реклама, но и новые клиенты, более широкие продажи. Любители винтажных вещей живут не только по соседству с Блошиным рынком, но и далеко за его пределами.
Пенсии у меня нет. Каких-либо пособий у меня нет полагается. Если я куплю вашу мастерскую, то мне придётся целиком и полностью жить за счёт доходов с неё. Ремонтировать днём канализационные туннели под Зингананом, а вечером ремонтировать старые настольные лампы и утюги я не смогу физически.
– А как же ты собирался жить у нас в Гаочане? – старик Сейшил встрепенулся. – Ты же сам как-то говорил, что собираешься открыть собственное дело. Так, почему бы не в моей мастерской?
О-о-о! Верблюд мысленно захлопал в ладоши. Старик Сейшил не так прост, как кажется. Владелец мастерской нашёл отличный аргумент. Верблюд и в самом деле как-то раз обронил вслух, что думает запустить собственный бизнес.
– Это верно, Крик Озарич, – Верблюд улыбнулся, – вы помогли мне определиться и найти новую область для применения моих способностей. К чёрту тачки и капризных владельцев. В последний месяц я как раз подумывал над тем, чтобы открыть собственную мастерскую по ремонту антиквариата и прочих старинных вещей.
– Так, чем же тебе моя мастерская не нравится? – старик Сейшил вновь воспарил духом.
– Я планировал поработать у вас год-другой, – Верблюд пропустил эмоциональную реплику старика мимо ушей, – понабраться опыта, денег поднакопить, а потом арендовать какое-нибудь помещение с правом выкупа. Как я уже успел глянуть, недалеко от Блошиного рынка, в принципе, можно найти хорошие предложения.
– Так, чем же тебе моя мастерская не нравится? – в тоне старика Сейшила больше нет былой уверенности.
– А тем, Крик Озарич, – Верблюд пристально уставился на старика Сейшила, – что в любом другом месте все мои три сотни тысяч эсконов я смогу пустить на развитие бизнеса. Если мне и придётся обращаться в банк, то за дополнительной сотней максимум. А с вашей мастерской мне придётся каким-то образом занять семь сотен тысяч эсконов. Причём все эти деньги мне придётся отдать вам. А на развитие бизнеса мне придётся использовать только те деньги, что у меня уже есть.
Аргументы более чем железные, можно сказать, железобетонный с броневым покрытием и земляной обсыпкой.
– Но три сотни тысяч, это же очень мало, – старик Сейшил сник.
– Вот поэтому я никогда и не предлагал вам продать мне вашу мастерскую. Открыть новую, с нуля, так сказать, мне обойдётся гораздо дешевле.
– А почему, тогда, ты предлагал мне продать мастерскую той бизнесвумен? – старик Сейшил грозно нахмурился, будто уличил Верблюда в воровстве любимого чая.
– Крик Озарич, только не обижайтесь, ничего личного, – Верблюд выставил перед собой ладони. – Та бизнесвумен непременно откроет здесь кабак. А от вашего оборудования ей всё равно придётся избавиться. Вот я и подумываю купить его за сотню-другую эсконов. Для неё это мусор,
