предков! Я слышал, что он хорош, но… но
Свет!
— Пожалуй, хватит, — оглядев поле боя, произнёс Лан, отпуская пустоту. — Подавай сигнал, Дип.
Аша’ман подчинился, направив вверх луч красного света. Лан развернул Мандарба и указал мечом в сторону лагеря. Войска начали строиться вокруг него. Их контратака с самого начала была затеяна как наскок-отход. Они не могли бы выстроить крепкий фронт. С одной конницей это было трудно.
Его отряды отступили, и их место заняли кавалеристы салдэйцев и арафельцев, чтобы волнами накатываться на троллоков, руша их порядки и прикрывая отход. Мандарб весь взмок, коню было тяжело тащить на себе двоих мужчин в доспехах, особенно сразу после атаки. Когда они оказались вне досягаемости для троллоков, Лан сбавил шаг.
— Дип, — обратился Лан к Аша’ману, когда они выбрались в тыл. — Что с Андером?
— Несколько сломанных рёбер, сломанная рука и рана на голове, — ответил Дип. — Удивлюсь, если прямо сейчас он сумеет досчитать до десяти, но я встречал случаи и похуже. Голову я Исцелю, а остальное подождёт.
Лан кивнул и натянул поводья. Один из его гвардейцев, угрюмый мужчина по имени Бениш, носивший тарабонскую вуаль с повязанной поверх неё хадори, помог снять Андера со спины Мандарба. Вместе они поднесли его к лошади Дипа. Одноногий Аша’ман свесился с седла в паутине удерживающих его ремней, положил руку на голову Андера и сосредоточился.
Взгляд Андера стал осмысленным, и парень тут же начал ругаться.
«С ним всё будет в порядке», — решил Лан, оглядывая поле боя. Отродья Тени отступали. Скоро начнёт смеркаться.
Прискакал принц Кайсель и присоединился к Лану.
— На том салдэйском знамени красный кант королевы, — указал он. — Лан, она отправилась в бой вместе с ними.
— Она же их королева. Она может поступать как пожелает.
— Тебе нужно с нею поговорить, — покачав головой, сказал Кайсель. — Это неправильно, Лан. Глядя на неё, и остальные салдэйки из лагеря готовы мчаться в бой.
— Я как-то видел поединок салдэйских женщин, — ответил Лан, всё ещё оглядывая поле боя. — Если бы мне предложили пари — поставить на одну из них или какого-нибудь солдата-южанина, я бы не раздумывая поставил на салдэйку.
— Но…
— Эта война на истребление. Если б я мог собрать всех женщин Порубежья и каждой дать в руки меч, я бы так и сделал. А пока что я не стану совершать глупостей, запрещая хорошо обученным и рвущимся в бой солдатам сражаться. Однако, если ты решишь пренебречь благоразумием, можешь поступать как хочешь и говорить им что угодно. Обещаю, что устрою тебе достойные похороны после того, как они разрешат мне снять твою голову с пики.
— Я… хорошо, лорд Мандрагоран, — ответил Кайсель.
Лан вынул зрительную трубу и оглядел поле боя.
— Лорд Мандрагоран? — спросил Кайсель. — Вы правда считаете, что план сработает?
— Троллоков слишком много, — ответил Лан. — Предводители армий Тёмного выращивали их годами, словно сорняки. Троллоки много едят. Для поддержания сил каждому из них требуется больше еды, чем человеку.
К настоящему времени они уже должны были подчистить Запустение от всего, что способны съесть. Тень уже израсходовала каждую крупицу продовольствия на создание этой армии, рассчитывая, что троллоки смогут питаться трупами павших.
И точно, теперь, когда бой закончился, троллоки кишмя кишели на поле, копаясь в горах трупов. Обычно они предпочитали человечину, но и трупами сородичей не брезговали. Четыре дня Лан, убегая от орды, не оставлял троллокам ни единого мёртвого тела для поживы.
Это получилось только благодаря сгоревшим в огне Фал Дара, Фал Морану и другим городам западного Шайнара. Прочёсывание этих городов в поисках еды задержало троллоков и позволило армии Лана собраться и организовать отход.
В своих городах шайнарцы не оставили ничего съестного. Орда провела четыре дня без еды. У троллоков не было обозов — они существовали на подножном корме. Сейчас они оголодали. Озверели. Лан изучал их через зрительную трубу. Многие не стали дожидаться походных котлов. Всё-таки в них больше было животного, чем человеческого.
«И куда больше Тени, чем всего остального», — подумал Лан, опуская трубу. План был мерзким, но, Свет даст, действенным. Его людям пришлось вступить в бой, потери были неизбежны. И эти потери послужили приманкой для настоящей битвы.
— Давай, — прошептал Лан.
Лорд Агельмар тоже следил за происходящим на поле. Трубы пропели сигнал, и в небо взвился жёлтый луч. Лан развернул Мандарба, тот фыркнул в ответ на команду. Конь устал, как и сам Лан. Но оба выдержат ещё один бой. Должны.
— Тай’шар Малкир! — проревел Лан, опуская меч и увлекая солдат обратно в бой. Все пять армий Порубежников устремились на разбредшуюся в разные стороны орду Отродий Тени. Троллоки затеяли драки между собой за трупы и окончательно сломали строй.
Мчась им навстречу, Лан слышал, как вопили Мурддраалы, пытаясь собрать и построить своих троллоков. Но было слишком поздно. Изголодавшиеся твари даже голов не подняли, пока наступающие не оказались рядом с ними.
В этот раз результат нанесённого армией Лана удара был совсем другим. Если раньше их напор отражала масса сплочённых рядов троллоков, и людям удавалось вклиниться не более, чем на дюжину шагов, прежде чем взяться за мечи и топоры, то на этот раз троллоки были рассеяны по полю. По сигналу Лана первыми нанесли удар шайнарцы. Их шеренги были настолько сплочёнными, что меж двух лошадей тяжело было бы найти разрыв шире, чем в два шага.
Это не оставило троллокам места для бегства или манёвра. Лошади с грохотом втаптывали их в землю копытами, со звоном сшибали грудью, покрытой доспехами, их всадники пронзали тварей копьями, отстреливали из луков, разрубали двуручными мечами. Судя по выражению лиц, шайнарцам, одетым в открытые шлемы и пластинчатую броню, подобная атака доставляла особое жестокое удовольствие.
Следом за шайнарцами Лан повёл через поле своих малкири — их задачей было добить троллоков, сумевших спастись после первой атаки. Едва они закончили, шайнарская конница отошла правее, готовясь к новой атаке. А на их место хлынули арафельцы, уничтожившие ещё больше Отродий Тени, пытавшихся построиться для отпора. За арафельцами накатила волна кавалерии салдэйцев, повторивших путь малкири, потом с другой стороны ударили кандорцы.
Несмотря на струящийся пот и усталость в правой руке, Лан приготовился к новой атаке и только сейчас заметил, что знамя Малкир несёт лично принц Кайсель. Парень был ещё молод, но у него было храброе сердце. Пускай в отношении женщин он и был полным болваном.
«Свет, но ведь мы все такие, так или иначе», — подумал он. Доходившие через узы откуда-то издалека чувства Найнив успокаивали. С такого расстояния он не мог разобрать всё,
