собираюсь убить Тёмного, — ответил он. — Не просто запечатать, а покончить с ним.
— Мне казалось, ты повзрослел, пока меня не было, — произнесла Морейн.
— Нет, повзрослел только Перрин, — сказал Ранд. — А мы с Мэтом просто научились изображать взрослых. — Он помедлил. — Правда, у Мэта получается не очень хорошо.
— Тёмного невозможно убить, — сказала Морейн.
— Думаю, я смогу, — ответил Ранд. — Я помню, что именно делал Льюс Тэрин, и был момент… всего лишь мгновение… Это возможно, Морейн. Я чувствую больше уверенности в том, что справлюсь с этим, чем в том, что смогу снова запечатать Тёмного. — Это было правдой, хотя полной уверенности у него ни в том, ни в другом не было.
Вопросы. Так много вопросов. Не пора ли знать ответы хоть на часть из них?
— Тёмный — часть Колеса, — произнесла Морейн.
— Отнюдь. Тёмный находится за пределами Узора, — возразил Ранд. — И совсем не является частью Колеса.
— Тёмный, без сомнения, часть Колеса, Ранд, — сказала Морейн. — Мы — нити, составляющие ткань Узора, и Тёмный может на нас влиять. Ты не можешь его убить. Это глупая затея.
— Раньше я был глупцом, — ответил Ранд. — И ещё буду. Порой, Морейн, вся моя жизнь, все мои свершения ощущаются как сплошная глупая затея. Что значит ещё одна невозможная задача? Я столько их уже решил. Может быть, справлюсь и с этой.
Она сжала его руку сильнее.
— Ты очень повзрослел, но всё ещё остаёшься юнцом, не так ли?
Ранд немедленно справился с эмоциями и не стал огрызаться. Лучший способ доказать, что она права, это повести себя, как юнец. Он выпрямился и тихо ответил:
— Я прожил четыре столетия. Может, по сравнению с бесконечностью Колеса я и юн, как все мы. И всё же, среди ныне живущих я один из старейших.
Морейн улыбнулась:
— Как мило. Ну и как, на других срабатывает?
Он помедлил. Потом, как ни странно, улыбнулся:
— На Кадсуане сработало безотказно.
Морейн фыркнула:
— Ах, эта… Ну, зная её, сомневаюсь, что тебе удалось её одурачить настолько, как ты себе возомнил. Может, у тебя и память четырёхсотлетнего, Ранд ал’Тор, но это не делает тебя древним. Иначе бы из всех нас старейшим был Мэтрим Коутон.
— Мэт? Почему Мэт?
— Да так, — ответила Морейн. — Кое-что, о чём мне не полагается знать. В душе ты всё ещё наивный пастух. Иного я бы и не пожелала. Льюс Тэрин, несмотря на всю свою мудрость и власть, не смог справиться с тем, с чем должен справиться ты. А теперь, если тебя не затруднит, принеси мне чаю.
— Хорошо, Морейн Седай, — ответил он, немедленно направившись к висящему над огнём чайнику. Он замер на полпути и обернулся.
Она лукаво посмотрела в ответ:
— Просто хотела проверить, сработает ли снова?
— Я же никогда не подавал тебе чай, — возразил Ранд, возвращаясь. — Насколько я помню, последние несколько недель, что мы провели вместе, это ты была у меня на побегушках.
— Так и было, — ответила Морейн. — Подумай о том, что я сказала о Тёмном. А теперь я задам тебе другой вопрос. Что ты будешь делать теперь? Зачем отправляться в Эбу Дар?
— Из-за Шончан, — ответил Ранд. — Я должен, как и обещал, попытаться склонить их на нашу сторону.
— Насколько я помню, — заметила Морейн, — ты обещал не попытаться. Ты обещал сделать.
— Обещание попытаться обычно не много значит в переговорах политиков, — ответил Ранд. — И не важно, насколько искренне это было сказано. — Он протянул руку с растопыренными пальцами и глянул через распахнутые створки шатра. Словно приготовился схватить эти земли на юге. Зачерпнуть их, объявить своими, защитить.
Дракон на его руке сверкал золотым и алым.
— Раз — Дракон, за память утраченную. — Он поднял вторую руку, заканчивающуюся культёй у запястья: — Два — Дракон… за цену, что заплатить обязан.
— Что будешь делать, если правительница Шончан вновь откажет? — спросила Морейн.
Он не рассказывал, что Императрица уже отказала ему однажды. Некоторые вещи Морейн не нужно было рассказывать. Она запросто выясняла их сама.
— Не знаю, Морейн, — тихо ответил Ранд. — Если они не станут сражаться, мы потерпим поражение. Если они не поддержат Драконов Мир, то у нас ничего не будет.
— Ты потратил слишком много времени на этот договор, — сказала Морейн. — Это отвлекло тебя от главной цели. Дракон не приносит мир. Он несёт разрушение. Ты не сможешь изменить этого с помощью клочка бумаги.
— Посмотрим, — сказал Ранд. — И спасибо тебе за совет. Отныне и вовеки. Полагаю, прежде я говорил тебе это недостаточно часто. Я в долгу перед тобой, Морейн.
— Ну что ж, — ответила она. — Я всё ещё жду мою чашку чая.
Ранд недоверчиво посмотрел на неё, а потом расхохотался и отправился за чаем.
* * *
Морейн держала в руках чашку горячего чая, которую принёс ей Ранд, прежде чем уйти. С тех пор как они расстались, он стал правителем многих государств и людей, но остался таким же скромным, каким был, когда она только нашла его в Двуречье. А может, даже скромнее.
«Возможно, он такой только со мной, — подумала она. — Он верит, что может убить Тёмного. Скромным подобное не присуще». Ранд ал’Тор, какая странная смесь самоуничижения и гордости. Сумел ли он наконец-то обрести равновесие? Несмотря на то, что она говорила, его сегодняшнее отношение к ней подтверждало, что он взрослый мужчина, а не юнец.
Но и взрослые мужчины могут совершать ошибки. И часто — куда более опасные.
— Колесо плетёт так, как желает Колесо, — пробормотала она себе под нос, отпивая чай. Приготовленный Рандом лично, он был вкусным и ароматным, как в прежние времена. Ничуть не испорченный прикосновением тени Тёмного.
Да, Колесо сплело так, как ему было угодно. Иногда Морейн хотелось, чтобы сплетаемый Колесом узор был более понятным.
* * *
— Все знают, что им делать? — спросил Лан, поворачиваясь в седле Мандарба.
Андер кивнул. Он лично передал приказ правителям, которые довели его до своих генералов и командиров. И только в самый последний момент о нём известили солдат.
Среди них могут скрываться Приспешники Тени. Так было всегда. Всех крыс извести невозможно, сколько ни притащи в город кошек. Если будет угодно Свету, до тех крыс, которые доносят Тени, эта новость дойдёт слишком поздно.
— Выступаем, — приказал Лан, пришпорив Мандарба. Андер высоко поднял его флаг, знамя Малкир, и поскакал рядом, а за ним последовали шеренги воинов. У многих из этих людей текла в жилах лишь капля крови малкири, и на самом деле они принадлежали к другим народам Порубежья. Но всё равно решили сражаться под его знаменем и надели хадори.
Рядом с Ланом
