какое-то время он перестал быть Возрождённым Драконом. Он даже перестал быть сыном рядом со своим отцом. Он стал учеником, тренирующимся с учителем.
И так он вспомнил, что, невзирая на то, насколько он стал хорош и сколько всего он помнит, есть ещё многое, чему ему только предстоит научиться.
Они продолжили схватку. Ранд не считал, кто сколько раундов выиграл. Он просто сражался и наслаждался умиротворённостью боя. Наконец он почувствовал себя уставшим — в хорошем смысле уставшим, а не вымотанным до предела, как часто случалось в последнее время. Это было утомление от хорошо проделанной работы.
Обливаясь потом, Ранд отсалютовал мечом Тэму, показывая, что закончил. Тэм отступил и отсалютовал в ответ. На лице пожилого мужчины расцвела улыбка.
Несколько Стражей, стоявших рядом с фонарями, принялись хлопать. Зрителей было немного, всего шестеро, но Ранд их даже не заметил. Девы подняли копья в приветствии.
— Тяжёлая была ноша, верно? — спросил Тэм.
— Какая ноша? — не понял Ранд.
— Утраченная рука, которую ты до сих пор носил с собой.
Ранд поглядел на культю:
— Да. Думаю, это так.
* * *
Потайной ход Тайлин вёл в дворцовые сады, выходя в очень узкую щель неподалёку от того места, где Мэт полез на стену. Он выбрался, стряхнул пыль с плеч и коленей, запрокинул голову и посмотрел на балкон высоко над головой. Он поднялся до самой верхушки здания, а потом прополз через все его недра. Возможно, в этом был своеобразный урок. Видимо, Мэтриму Коутону, перед тем как лезть на какое-нибудь растреклятое четырёхэтажное здание, стоит проверить, нет ли в нём потайных ходов.
Он осторожно вошёл в сад. Растения выглядели не очень хорошо. Папоротник должен быть попышнее, а деревья стояли голыми, как Девы в палатке-парилке. И не удивительно — вся земля увядала быстрее, чем парнишка на Бел Тайне, которому не с кем потанцевать. Мэт был уверен, что всему виной был Ранд. Ранд или Тёмный. Мэт мог бы проследить все свои проблемы до того или другого. Эти треклятые цвета…
Но мох был всё ещё живой. Мэт никогда не слышал, чтобы в садах использовали мох, но он мог бы поклясться, что здесь его специально растили на камнях в виде узоров. Возможно, когда всё погибло, садовникам пришлось использовать то, что оказалось под рукой.
Чтобы найти Туон, пришлось повозиться, изрядно поплутав среди сухих кустов и мёртвых клумб. Он ожидал увидеть её мирно сидящей в раздумьях, но просчитался.
Мэт скорчился под кустом папоротника, не замеченный Стражами Последнего Часа, дюжина которых или около того окружали Туон, пока она упражнялась в приёмах рукопашного боя. Её освещали два фонаря, от которых исходил странный, устойчивый голубой свет. Внутри что-то горело, но это было не обычное пламя.
В этом свете её мягкая, гладкая кожа оттенка плодородной земли сияла. На Туон была надета светлая а’солма — платье с разрезами по бокам — из-под которой выглядывали обтягивающие голубые штаны. Туон была хрупкого телосложения. Однажды он ошибся, посчитав её из-за этого слабой. Это было не так.
Она вновь полностью, как подобает, обрила голову — более она не скрывалась. Как ни странно, обритая голова ей шла. Туон с закрытыми глазами двигалась в голубоватом сиянии, отрабатывая серию ударов руками. Казалось, она ведёт бой с собственной тенью.
Сражению врукопашную Мэт предпочитал добрые ножи или, что ещё лучше, свой ашандарей. Чем больше пространства между ним и пытающимся его убить парнем, тем лучше. Туон, похоже, в этом не нуждалась. Наблюдая за нею, он понял, как ему повезло той ночью, когда он её похитил. Даже невооружённая, она была смертельно опасна.
Туон замедлилась, лёгкими движениями взмахнув руками перед собой, потом резким движением нанесла обеими руками удар в сторону. Она сделала вдох и перевела руки в другую сторону, перекрутившись всем телом.
Любил ли он её?
От этого вопроса Мэту было не по себе. Вот уже несколько недель, как он засел в его голове и скрёбся где-то на грани разума, словно крыса, пытающаяся добраться до зерна. Этот вопрос был не из тех, которым ему следовало задаваться. Мэтрима Коутона заботили только девицы, сидящие на его коленях, и очередной бросок костей. Вопросы о всякой там любви лучше было оставить огир, у которых было время посидеть, наблюдая за ростом деревьев.
Он на ней женился. Это вышло случайно, не так ли? Проклятые змеи говорили ему, что так будет. Но она подтвердила их брак, и он до сих пор не понимал, почему. Может, это было как-то связано с теми знамениями, о которых она упоминала? Их ухаживания были скорее игрой, чем романом. Мэт любил игры и всегда играл ради выигрыша. Рука Туон была наградой. Теперь, когда он получил её, что ему с ней делать?
Туон продолжала выполнять приёмы, двигаясь, словно камыш на ветру. Наклон в одну сторону, затем текучее движение в другую. Айил называли битву танцем. Что бы они сказали об этом? Туон двигалась не менее грациозно, чем любой айилец. Если бой — это танец, то бóльшая их часть танцевалась под музыку шумных таверн, но этот конкретный исполнялся под чарующую мелодию талантливого певца.
Что-то мелькнуло за плечом Туон. Мэт напрягся, вглядываясь в темноту. А, это был просто садовник. Обычный на вид парень в шапке и с веснушками на щеках. На такого второй раз и не взглянешь. Мэт выбросил его из головы и наклонился вперёд, чтобы лучше видеть Туон. Он улыбнулся, так она была красива.
«А почему это садовник оказался в саду в такое время? — подумал он. — Определённо, странный тип».
Мэт снова посмотрел на него, но едва смог его различить. Садовник шагнул между парой Стражей Последнего Часа. Они даже не обратили на него внимания. Мэту тоже не стоит. Должно быть, они доверяли этому человеку…
Мэт залез в рукав и высвободил нож. Он замахнулся, не позволяя себе задуматься, зачем он это делает. Замахиваясь, он легонько задел ветку.
Туон резко открыла глаза и, несмотря на полумрак, посмотрела прямо на Мэта. Она увидела в его руке готовый к броску нож.
Затем она оглянулась через плечо.
Мэт сделал бросок; вращаясь, нож блеснул в голубом свете. Он пролетел в дюйме от щеки Туон, вонзившись замахнувшемуся своим ножом садовнику в плечо. Парень охнул и попятился назад. Мэт предпочёл бы поразить его в шею, но боялся попасть в Туон.
Вместо того чтобы поступить разумно и сбежать, Туон прыгнула к мужчине, целясь ему в горло ладонью. Это вызвало у Мэта улыбку. К сожалению, произошедшее всё же застало её врасплох, и
