и их прицеп (Иджес старательно намывал его каждый вечер, ворча, что это «мартышкин труд» — утром опять провоняет) ждали уже во многих местах. Начали с мусороперерабатывающего завода — перекрикнулись с операторами, и одна из труб выплюнула в барабан внутри глайдера кучу неопознаваемых остатков. Иджес поспешил захлопнуть все люки — именно эта куча и воняла особенно сильно.
— «Дельта-три», — ухмыльнулся Хродмар, заглянув в список бараков — пищеблоки отдавали излишки Би-плазмы по жребию, сегодня была очередь «Дельты» в третьей линии. Глайдер развернули к дверям боком, но помогло слабо — сарматы, вышедшие без респираторов, ругались и хватались за носы. Следом за сырьём с мусорного завода вылилось пять вёдер Би-плазмы. Глайдер, задраив люки, двинулся к воротам.
Гетто от дождя прикрыли; закон, запрещающий мешать ему поливать «мартышечий» город, похоже, ещё действовал — снаружи был ливень. Глайдер набрал высоту, стараясь держаться земли, подальше от низких туч, — сезон гроз вроде как закончился, но в просвете мелькнуло что-то красное и хвостатое. По электрофагам был приказ «только нелетальное оружие!», и с ними — если на подстанцию не садились — просто не связывались.
Ждали сарматов и на битумокачке. Двое угрюмых рабочих в усиленных респираторах накачали в прицеп битума, люки захлопнулись — и барабан медленно завертелся, перемешивая «органику» в вязкую кашу.
— Прикармливать червяков! Командиры наши на всю голову мутировали, — проворчал рабочий с битумокачки. Иджес кивнул и тяжело вздохнул.
— И во всех гетто разом. Маккензи всех перезаражал?..
…Над мокрыми дюнами завывал ветер, волны с шипением бились о заграждения «купальных зон». Люди, если и были тут, попрятались по строениям. Ещё немного к юго-западу — и, хотя тучи никуда не делись, больше ни одна капля на глайдер не падала.
— Вот как они это делают? — Иджес в бойницу следил за кружением личинок над пустой кормушкой. Они уже вымахали почти до метра, крылья вытянулись в длину и разделились на узорные фрагменты — и для полёта совершенно не годились, но пирофор это не смущало. Гедимин видел их отяжелевшие тела в кольчатой броне, прорезавшиеся усы, мощные челюсти «в помощь» короткому хоботку…
— Чем дальше, тем больше похоже на червяка, — скривился Иджес, вываливая пищу в кормушку. Пирофоры, уже слетающиеся к глайдеру, тут же отвлеклись на чёрную массу. Они с налёту выхватывали из неё крупные куски, не прилипая к битуму и не давясь «мартышечьими» объедками; иногда кто-то пережигал тягучие нити вязкой массы точным плевком. Пару раз битум затлел, но быстро погас — «подогретое» пожирали ещё быстрее.
— Одна радость — половина передохла, — вздохнул Иджес. — Сорок — это всё ж не сотня!
— Битума под Атабаской много, — пробормотал другой ликвидатор. — Но мне интересно — почему «макаки» этот зоопарк не прикрыли. Растрата ресурсов, как она есть…
«Интересно, где сейчас портал,» — думал Гедимин. Над дюнами «дверей» на Равнину определённо не было — сканер засёк бы характерное излучение, личинки под защитным полем «фонили» знакомо и не так уж сильно. «Я думал, пирофоры его сюда притащат. Может, при переходе во взрослую форму? Когда он у них, интересно…»
06 октября 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Сквозь тройной купол над энергостанцией небо казалось серой плитой. Уже рассвело; плита посветлела, но осталась такой же серой.
— Да неужели город накрыли⁈ — усмехнулся Иджес, глядя в бойницу. Глайдер, нагруженный только Би-плазмой — на радость сарматам, которые могли теперь мыть его без тяжёлой «защиты» — летел к битумокачке. В городском куполе для него на миг открыли просвет — широкий коридор, изогнутую «кишку»; в её разворот насыпалось снега, но защитное поле, принимая прежнюю форму, вытолкнула его наружу.
— За землёй следи, — буркнул Хродмар. — Снег — не всегда просто снег.
Иджес нахмурился.
— Прорывов-то не было, — без особой уверенности напомнил он. — Ни тут, ни в новостях не слышали. А сами эти твари лето не переживают. Думаю, рано им вылезать.
Озеро с краёв начинало подмерзать, но волны ломали тонкий лёд, собирали его в гребнистые складки. Ледяная гладь сформировалась только на юге, в ограждённых «купальнях» «мартышек». Самих людей не было, как и следов на снегу и подмёрзшем песке — турбазы на дюнах закрыли, едва ночная температура ушла «под ноль».
…Рабочий на битумокачке подозрительно принюхался.
— Сегодня не копались в помойке?.. Осторожно там — черви внизу так и носятся, даже жрать забыли!
Хродмар удивлённо хмыкнул.
— Не едят битум? Просто носятся?
— Да, внизу — под дюнами, под озером, — рабочий ткнул пальцем в землю. — У нас тут излучатель, близко не лезут — а вы там осторожнее. Их, как «макаки» уехали, ничего не сдерживает — могут и наверх выглянуть.
Ликвидатор недобро ухмыльнулся.
— Ничего, найдём, чем закопать.
…Глайдер вылетел из-за высоких песчаных гребней — и повис в воздухе, не приближаясь к защитному полю. Над кормушкой покачивался гигантский огненный шар. То и дело из него вырывались длинные кольчатые тела в обрывках крыльев и ныряли в мёрзлый песок, не оставляя за собой ям — только красно-бурые ошмётки, «личиночный» рудимент.
— Червяки! — выдохнул Иджес. — Полутора метров нет — но червяки! Вылитые пирофоры, смотри, Гедимин!
Огненный ком разваливался быстро, и воздух над кормушкой остывал. Сарматы переглянулись.
— Что теперь, всю дрянь назад везти? — Зунур оглянулся на прицеп. — А нам она на кой?
— Заходим сбоку, пять метров вверх — и сбрасываем, — решил Хродмар. — Будут жрать, не будут, — уже не наше дело.
Содержимое прицепа вывалилось вязким комом в отверстие. Следом Иджес плеснул растворителя, прокрутил «барабан», смывая остатки. Червей в воздухе почти уже не осталось, последние, лишённые крыльев, быстро закапывались в песок у кормушки. Сарматы снова переглянулись.
— Замёрзнет — вытащим и перегоним на субстрат, — решил Хродмар. — Битум как битум, ничем не порченный.
Вязкий ком едва заметно вздрогнул. Гедимин, уже убравший защитное поле — вряд ли полутораметровые мноногожки умели летать, а от плавающих в грунте оно не помогало — взялся за сканер и хмыкнул.
— Жрут!
Молодые пирофоры, может, и были очень заняты роением, но еду учуяли — и теперь, поднырнув под кормушку, высасывали битум снизу. Постепенно его уровень начал убывать — весь молодняк собрался на последнюю кормёжку. Внизу проползла полоса ряби — взрослый червь сунулся было к еде, но бывший рой оттеснил его, и пирофора, сделав пару выпадов головой и получив
