Внезапно чья-то рука обхватила его запястье, а затем еще одна, и еще. Юлус взглянул вверх и увидел над собой раскрасневшееся от напряжения лицо Колпека.
— Тяните! — кричал тот на других ополченцев из Первой Сотни, пытавшихся спасти своего командира. — Мы с тобой, брат-Ангел, — процедил Колпек сквозь сжатые зубы.
Только объединенными усилиями четырех человек удалось немного приподнять Ультрамарина. Все они были шахтерами, сильными мужчинами, привыкшими к изнурительной работе в шахтах подо льдами Дамноса, но никому из них еще не приходилось прикладывать столь много усилий ради столь малого эффекта.
Но Юлусу хватило и этого. Он размахнулся свободной рукой и, крепко ухватившись за кромку стены, подтянул свое тело вверх как раз тогда, когда еще один гаусс-луч ударил в камень в том месте, где только что был космодесантник. Ополченцы помогли ему выбраться на поверхность и отпрянули.
— Назад! Назад!
Бойцы бросились бежать, но сам Юлус развернулся к дыре и снял с пояса пару осколочных гранат. К этому времени первая волна скарабеев уже начала переваливаться через край провала. Не обращая на мелких тварей внимания, Юлус швырнул гранаты прямо в серебристую массу. Внизу раздался гулкий взрыв. Механический паук так и не показался на свет, и сержант возблагодарил Императора за то, что гранаты сделали свое дело.
На секунду он застыл, вытащив цепной меч и горя желанием разобраться с этим роем механических насекомых, но в итоге решил отступить вместе с остальными.
Колпек стоял позади него, дожидаясь командира.
— Нужно убираться со стены, — сказал он, держа мелких существ в прицеле своего лазгана.
Юлус опустил оружие.
— Так делай это. Веди Первую Сотню. Пусть каждый отходит на площадь Ксифоса. Там у нас будет больше шансов удержать их.
Колпек кивнул и побежал, на ходу выкрикивая приказы своим людям, собирая их в группы и направляя вниз, на твердую землю.
Отцепив последнюю пару гранат, Юлус бросил их в приближающийся рой и спрыгнул со стены.
Вспышка взрыва расцвела позади него, каменная крошка и опаленные куски скарабеев забарабанили по доспеху Ультрамарина, тяжело грохнувшегося на брусчатку площади Ксифоса. Отсюда он увидел, что стена пробита по меньшей мере в шести местах и из каждой образовавшейся дыры наружу лезут толпы металлических насекомых. Огромные пауки, выбравшись на поверхность, тут же открывали огонь из своих гаусс-бластеров, заживо обращая людей в пепел.
— Тяжелым орудиям атаковать крупных механоидов. Уничтожьте их!
На другом конце площади загрохотали тяжелые стабберы. В пауков, оставляя за собой огненный след, понеслись ракеты. И, какими бы крепкими ни были эти твари и сколько бы всего ни могли вынести, они гибли — но и гвардейцы гибли тоже. Массовый организованный отход возымел эффект, но все равно враги давили людей со всех сторон. Стены опустели, если не считать тел погибших. Некоторые отряды не смогли вовремя среагировать в первые секунды прорыва и оказались погребены под волной некронов. Теперь даже их тела исчезли — скарабеи полностью сожрали их.
Позади людей была первая стена, и Юлус прекрасно понимал, что, если они хотят выжить, не говоря уже о том, чтобы отразить нападение, им придется отступать туда. Огромная дыра открылась прямо посреди площади Ксифоса, поглотив в своем бездонном чреве несколько статуй и множество бойцов Гвардии Ковчега — их преисполненные боли и ужаса крики некоторое время доносились из черной глубины. Юлусу показалось, что он заметил там какое-то громадное существо. Его тело было длинным, сегментированным, со множеством конечностей, но рассмотреть больше не удалось — тварь быстро скрылась в неестественной мгле, уступив место паукам и все прибывающим ордам скарабеев.
— Используйте зажигательные! — закричал Юлус, указывая на новую точку прорыва. — Зачистите эти дыры! Перекройте пути наступления!
Он увидел Аристея. На спине у него висела связка из трех баков, полных жидкого прометия. Он подбежал к дыре в земле и сбросил баки внутрь. Молниеносным движением выхватив болтер, космодесантник выстрелил им вслед, и фонтан жидкого пламени, необъятный, как колонны Храма Геры, заполнил собой дыру.
Взрывная волна сбила Аристея с ног, но он мгновенно поднялся и устремился к своему сержанту. Прочие Бессмертные также направлялись на соединение с ними, ведя за собой подчиненные им отряды гвардейцев.
Постепенно бойцы собирались вместе. Одиночных солдат быстро нагоняли и рвали скарабеи, но большая часть Гвардии Ковчега под руководством своих командиров-космодесантников организовала огневые рубежи и создала концентрированный заслон, наполнив воздух шипением лазерных лучей.
— Брат-сержант, — позвал Юлуса Аристей, остановившись рядом с ним и протянув ему свой болт-пистолет, — я не вижу у тебя гнева Императора.
В ответ Юлус ударил себя кулаком в грудь.
— Вот где я храню его, — сказал он, а затем улыбнулся и принял оружие.
Все больше гвардейцев стекалось через ворота к первой стене. Теперь, когда и бойцы на укреплениях наконец оживили свои орудия, огонь становился плотнее, и если раньше скарабеи и их более крупные сородичи казались сплошной серебристой волной, то теперь их натиск начал слабеть. Ни одна тварь не могла пробиться сквозь медленно отходящий кордон воинов Империума. Даже огромные пауки падали на землю, развороченные яркими лучами лазерных орудий на укреплениях. Но некроны были настойчивы, и с каждым разом все больше ксеносов бросалось прямо в жернова мясорубки. Подобно реке ртути, вышедшей из берегов, они постепенно окружали защитников Келленпорта.
По бокам, там, где присутствие Ультрамаринов было наименьшим, несколько отчаянно кричащих солдат оказались втянуты в механический рой.
Юлус велел сомкнуться теснее, но его бойцы уже и так стояли плечом к плечу, упершись спинами в ворота первой стены. Он понял, что под тяжестью непомерной массы некронских конструктов чаша весов склоняется отнюдь не на сторону людей. То, что началось как организованный отход в попытке отбросить врага, превратилось в отчаянную борьбу за жизнь.
Позади него раздался скрежет шестерен — пришел в действие механизм ворот. Створки раскрылись не широко, но достаточно для того, чтобы пропустить на площадь Ксифоса могучую боевую машину.
— Стены Чандрабада не падут никогда! — Мульти-мелта Агнациона выжгла широкую линию в стае скарабеев. Люди из Гвардии Ковчега поспешили убраться с пути дредноута, неуклюже рвавшегося в бой. — Ибо в вечности служу я ордену!
И хотя двигался он довольно медленно, а сервоприводы саркофага сочились маслом и источали пар, но, когда Агнацион вышел вперед, орда некронов дрогнула и отпрянула. Непоколебимый и беспощадный, почтенный воитель послужил для всех воодушевляющим примером. Все вместе они отбросили скарабеев назад.
Агнацион присоединился к Бессмертным и нескольким взводам Гвардии Ковчега.
Словно почувствовав тщетность своей атаки, машины, подобно механическим муравьям, разбежались и скрылись в норах, откуда прежде и появились.
Тем не менее огонь со стороны Гвардии не ослабевал, и в конце концов Ультрамаринам даже пришлось останавливать людей. Они только что пережили одно из самых кошмарных испытаний в своей жизни, и страх не желал отпускать их умы и руки, крепко вцепившиеся в рукоятки лазганов. Когда шум стрельбы наконец затих, тягостная тишина воцарилась над площадью Ксифоса. Снег постепенно скрывал следы только что закончившейся битвы. На земле остались лишь полуобглоданные останки мертвых гвардейцев, а все уничтоженные некроны телепортировались. Сцена была словно из жуткого сна.
Юлус возложил руку на все еще горячий корпус мульти-мелты Агнациона.
— Мы обязаны тебе нашими жизнями, Почтенный.
От дредноута, чьи эмоции были сильно ограничены, никто никогда не слышал проявлений гордости, он всегда говорил лишь сухими фактами.
— Я служу своему ордену во славу Ультрамара.
— Хорошо сказано, брат, — прошептал Юлус, смиренно склонив голову перед такой отвагой и нерушимой верностью.
Брат Гальвия был одним из Ультрамаринов, спустившихся с первой стены, чтобы поддержать окруженных защитников.
— Стоит ли нам вернуться ко второй стене и вновь занять ее? — спросил он.
Юлус покачал головой. От стены, подкопанной ходами некронов, теперь осталось лишь крошево, и построить там оборону не представлялось возможным. Он повернулся к съежившемуся неподалеку и пытавшемуся отдышаться Колпеку. Рядом с ним кого-то рвало.
— Найди еще таких сейсмографов, сколько сможешь, — приказал Юлус. — Расставь их вокруг кордона на удалении в десять метров.
— Я могу протянуть их вплоть до второй стены, — предложил Колпек.
