По выражению лица капрала Аданар понял, что его слова шокировали помощника.
— Мне жаль, Хьюмис. Трудно разглядеть надежду в этом царстве смерти. — Бессознательным движением он потер медальон на своем запястье. — А я давно уже не видел ничего другого.
Близкий взрыв разогнал накатившую на Аданара задумчивость.
— Передавай приказ. Ангелы не бессмертны, и они либо отступят, либо умрут героями.
Глава восемнадцатая
До чего же странно было вновь оказаться на поверхности. Слишком долго его окружала одна лишь тьма, а мысли, лишенные логики, блуждали в миазмах безвременья. Долгий Сон изменил Не-мертвого. Даже имя, его настоящее имя, ныне было забыто. Теперь он — Не-мертвый, бессмертный король, восседающий на истлевшем троне. Но вечная жизнь не принесла ему блаженства, о котором он так мечтал. И каждый раз, пробуждаясь, когда сознание наконец возвращалось к нему, это становилось проклятьем.
«Галактика проживает свои эры, эоны, и я вместе с ней. Как такое возможно? Почему я вообще существую? Почему мой разум еще не угас, не канул в забвение?»
Будучи членом одного из королевских домов некронов, Не-мертвый пользовался определенными привилегиями. Так, он не стал безмозглым рабом-автоматом. Пусть Не-мертвый и утратил часть своей личности, но осознавал вполне достаточно. Плебеев со знатью и так разделяла огромная пропасть, а после того, как некроны облачились в металл вместо плоти, этот разрыв стал просто необъятным. Не только в свободе было отказано низшим классам — они не могли даже по-настоящему чувствовать.
Даже сейчас, потускневшее и изодранное, облачение Немертвого по-прежнему подчеркивало его величие. Желая обрушить на головы врагов разрушение и смерть, он покинул свою гробницу. Личи-стражи нашли его уже на поверхности.
Подобно своему повелителю, они сжимали в своих посеребренных руках длинные боевые косы. Стражи низко поклонились, и Не-мертвый увидел пламя сознания в их глазах. Он понял — это не просто рабы.
— Слуги мои, — возвестил он, — зовите фаланги на войну.
Бессмертные явились из недр гробницы — шеренга за шеренгой, пробужденные и вооруженные. Они были почетной стражей Не-мертвого. В то же время в глубинах катакомб, на самых нижних уровнях, зов его распространялся все дальше. Возвышаясь на своих гудящих платформах-репульсорах, разрушители являли собой гибрид некрона с чем-то другим. Их глазницы горели холодным, всеотрицающим огнем. Гаусс-технологии стали самой их сущностью, и теперь, приделавшие себе пушки вместо конечностей, они были одними из самых смертоносных обитателей гробницы.
Не-мертвый чувствовал странную близость с ними, родство, хотя его дом и остерегался этих существ. Проклятье, медленно ввергавшее их в пучину безумия и жажды убийства, в итоге все равно придет за каждым, и разрушители служили тому ярким напоминанием.
Вскоре к парящим орудийным платформам присоединились легионы меньших созданий: рейдеры и порхающие тени могильных духов. Присутствие последних явно демонстрировало, что Архитектор стремится укрепить свою позицию и влияние.
Когда-то все это могло бы развлечь Не-мертвого, но теперь, взирая на заснеженный человеческий город, он жаждал лишь одного — битвы. Там, в пустошах, был тот, кто бросил ему вызов, направил своих воинов в атаку и убил лордов его королевского дома. Месть бурлила внутри него, и Не-мертвый поклялся лично раздавить этого червя. Разряд изумрудной энергии пробежал по лезвию его косы, словно выражение гнева хозяина, когда тот повел своих воинов в поход.
Они маршировали по льду и снегу во главе со своим повелителем, и поступь их сотрясала землю. В воздухе не разносились боевые кличи, никто не нес знамен — никакой помпы или церемоний, присущих иным армиям. Некроны были безмолвны и непреклонны, а их продвижение — неумолимо. Никакой пощады людям, только абсолютное уничтожение. Но даже это не могло утолить жажду резни, снедавшую Немертвого.
— Пусть все горит огнем! — зарычал он, и пламя в его глазах вспыхнуло сильнее прежнего.
Анкх молча осматривал холодный черный металл орудий некронов и был доволен увиденным.
Ряды пилонов, некогда скованные стазисом, а теперь извлеченные на поверхность, стояли вдоль стационарных осадных гаусс-орудий. Это были длинные, многоствольные и довольно уродливые громадины. Их боковые скосы, выполненные из живого металла некронов, мерно светились в полумраке. Пилоны же представляли собой серповидные турели, низвергающие на врагов смерть из своих гаусс-аннигиляторов. Вспышка изумрудного света сопровождала каждый их залп. Энергия зазубренными копьями прорезала небеса, придавая им мрачный зеленый оттенок. И если пилоны испускали вверх непрерывные лучи, то осадные пушки вздрагивали от громогласного стаккато своих залпов.
Земля дрожала. Далеко впереди город людей постепенно рассыпался в пыль.
Анкх подошел к своему благородному брату, что с гордостью взирал на сокрушительную мощь артиллерии, стоя на вершине скованного льдом горного хребта.
— Впечатляет, — произнес криптек.
Тахек, или Несущий Пустоту, как он требовал себя именовать, резко обернулся, словно шакал, учуявший добычу.
— Эта сила способна рушить целые миры, и от нее нет спасения, — огрызнулся он.
Клубы черного дыма окружали Несущего Пустоту. Именно благодаря им он и получил свое имя. Они обвивались вокруг его металлического тела, проникали через щели в его грудной клетке, стекали по его костлявым пальцам и окружали впадины его вечно мертвых глаз.
Это был Саван Ночи, отголосок древней технологии некронов, существовавшей еще до Долгого Сна. Он не только опутывал Несущего Пустоту, но накрывал целиком его владения. Подобно сверхъестественному туману, он струился по земле между громадными установками, делая тщетными любые попытки людей взять их на прицел. Абсолютной защиты Саван не давал, и в артиллерийской перестрелке несколько орудий все-таки было уничтожено, но технология Несущего Пустоту свела урон к минимуму.
Саван Ночи, без сомнений, эффективно использовался как средство обороны, но истинным его назначением было устрашать врага. Во время захвата перерабатывающего завода Танатос выпущенная Несущим Пустоту тьма змеей кралась по коридорам, просачивалась в малейшие щели, проникала в сердца и умы неотесанной людской солдатни. Страхи смертных приводили лорда некронов в экстаз. Такие животные, инстинктивные, порожденные темнотой кошмары всегда терзали души тварей из плоти и крови.
Тахек Несущий Пустоту был могущественен. Анкх знал это — вот почему он и решил нанести ему визит. А еще он знал о недуге Не-мертвого. Несмотря на его положение в некронском обществе, Долгий Сон жестоко с ним обошелся. Тахека это тоже беспокоило, особенно в свете его желания стать верховным иерархом.
— Саван Ночи показал себя чрезвычайно полезным, — произнес Анкх, демонстрируя свою доброжелательность легким поклоном. — Теперь люди заперты в своей каменной клетке.
— Ты в этом сомневался? — прощелкал Несущий Пустоту. Разряд энергии сбежал вниз по его посоху и быстро рассеялся.
Анкх невозмутимо продолжил:
— Твои тени скрыли от их взора наших механических гостей, пока не стало слишком поздно. Их внешняя линия обороны лежит в руинах, а силы отброшены.
— Да-а-а-а-а-а. — Огонь пылал в глазах Несущего Пустоту, словно он уличил скрытый смысл в словах признательности криптека. — Я знаю, зачем ты здесь, Анкх.
— Чтобы выразить вам свое почтение, мой господин. — Анкх поклонился еще ниже.
— «Мой господин»? Да, правильно. Я благородный наследник, а ты… — тон Несущего Пустоту во всей красе выражал его презрение, — ты немногим лучше плебея благодаря своим… талантам.
— Моя жизнь — служение некронам, — предельно учтиво ответил Анкх. Вне гробницы он становился уязвим. Тахек мог запросто решить убить его прямо здесь, на месте, что было бы крайне нежелательно, поскольку сам Анкх ничего не смог бы противопоставить этому.
— Ты будешь служить мне, — провозгласил Несущий Пустоту. — Проклятье Разрушителя уже поразило его, не так ли?
— Я склоняюсь перед вашей мудростью. Я просто…
Несущий Пустоту схватил Анкха за подбородок, захлопнув ему рот и не дав договорить.
— Наше соглашение было мудрым решением для тебя, Анкх. Не-мертвый безумен. Он уже поддался, не так ли?
Анкху не требовалось двигать челюстью, чтобы говорить, но доносившийся из вокалайзеров звук, отражаясь от металлического скелета, становился глухим и жестким.
— Как в будущем и все мы.
Несущий Пустоту неспешно кивнул.
— Гробница пробуждается, — сказал он, — и работы по возрождению и подготовке оружия можно поручить и другим криптекам. Не у тебя одного есть скарабеи и пауки-могильщики, Анкх.
