смутился.
— Гедимин, ты… закончи тут и отдохни сначала, хорошо? Когда решим с Шесеком, я тебе всё покажу. Там… ну, по-другому было никак! Вот…
26 день Молнии месяца Лучей. Равнина, Сфен Земли, ИЭС «Элидген»
— Гедимин! А что ты тут забыл⁈
Сармат молча отсёк готовую тонкую «колбу» с уже срезанным концом от стеклодувной трубки, пристроил и то, и другое остывать, закрыл горн и повернулся к филку на пороге. Это был главхимик Альгот — и Гедимин с радостью увидел, что он не ранен и не измождён, а его взгляд сердит, но бодр.
— Я пять часов спал, — напомнил он химику. — Сколько можно-то⁈ Шесеку нужен образец, вот, делаю.
— Образец… — Альгот покосился на закрытую печь для обжига — там «доходили до ума» глиняные детали, размерные макеты для тхеленовых отливок. Тхелен уже был собран с обоих энергоблоков, — части реактора, фрагменты системы управления… Альгот собирался изготовить новые тросы — тут привлекать столичных литейщиков было ни к чему.
— Обжёг уже?
— Да ну, только поставил. Оно ж пока высохнет… — Гедимин недовольно сощурился. «Естественные» материалы снова окружали его со всех сторон — и опять раздражали своей неоднородностью, хрупкостью, медлительностью и неуправляемостью всех процессов.
— Значит, пару часов найдёшь. Вон, Джагулов попроси присмотреть. Тут четверо слоняются, и все без дела, — Альгот кивнул на полуприкрытую дверь. — Нам сейчас надо важное обсудить. Идём, отведу — там уже все, даже Вепуата притащили. Уж не трогали бы раненого…
«Ту-ут всем больно,» — прогудело внутри черепа. Гедимин даже вздрогнул — пока разбирали реакторы и возились с «чёрным стеклом», хранитель не издал ни звука. «Ту-упо ждать — бу-удет ху-уже. Мои силы ухо-одят…»
— На накопителях — с одной той вспышки запас на полгода, — успокоил его Гедимин. — Я же проверял.
Альгот сердито фыркнул.
— «Элидген»! Из-за тебя сармат сутки не спал, ты знаешь?
Гедимин ошалело мигнул — упрекать хранителя атомной станции на его памяти решался разве что Гварза, с предсказуемыми последствиями. Альгот даже глазом не моргнул. По плечу Гедимина скользнула тёплая лапа, в голове прогудело что-то смущённое, и «Элидген» ушёл со связи.
— Зачем ты так с ним? — упрекнул ремонтник Альгота. Тот только фыркнул.
— Что энергии на полгода — Младан ему десять раз уже говорил. У всех нервы — и что нам теперь, убиться⁈ У меня вон тросы варятся. Процесс медленный. И не надо над ним нудеть!
…Это был ГЩУ; штатными креслами, похоже, кто-то дрался, потом их чинили, потом драка повторилась… Джагулы притащили матрасы, Сэта повесили гамак для Вепуата, — для других гамаков места не нашлось. У ГЩУ, кроме тройки операторов (не очень нужных, в отсутствие приборов и при «живом» хранителе), собрался весь «совет Сармы» — Эгнаций, Младан, Вепуат, двое Сэта-бригадиров (с ними Гедимин работал в литейне), филк-медик Куно, Ардан и Альгот. Гедимину уступили полматраса, и тут же «выглянул» (в три глаза из потолка) ещё один участник собрания. Сармат едва заметно ухмыльнулся. «Число глаз связано с количеством реакторов?.. А про безоболочник я всё-таки выясню…»
— У нас есть два реактора россыпью, — доложил Младан. — Без оболочек, хвостовиков и наконечников. И ещё один — комком.
— Два реактора — лучше, чем ни одного, — меланхолично заметил Вепуат из гамака. — А то, с чем вчера мучался Гедимин…
— Работал, — буркнул «замученный» Гедимин; казалось, силу в него вливают извне — и мышцы, и мозг были готовы к действию. — Подготавливал сырьё. Стекло ещё немного остынет, и можно будет пустить его на оболочки. А весь тхелен уже и так в порядке. Переплавить, отлить — и всё. У меня почти готов макет для Шесека, только… Шесек-то в курсе?
Эгнаций сдержанно хмыкнул.
— Напиши к макету пояснения. Тебя мы до столицы не дотащим… пока не дотащим.
— Главное, чтобы сырьё дотащили, — буркнул Гедимин. — Текк’ты… пробовал кто-нибудь с ними связаться?
— Ну я же, кому ещё, — слегка удивился каменный сармат. — Сейчас гоняют пирофор, завтра, сытые, с утра приползут. Я позвал десятерых. Хватит на сырьё?.. Заверни его получше, чтоб не слюнявилось. Гзеша на обёртку у нас хватит. Кьюген, дебил, не понял, что за штука — из него ж не выстрелишь…
— Шесек справится без помощи, с одним макетом? — Гедимин достал инструкцию и мысленно назвал себя идиотом — написал он её, как и ожидалось, по-атлантисски.
— Переведём, — Вепуат отобрал у него листок. — Хм… Ардан, справишься за три часа?
— Могу сейчас начать, — отозвался ремесленник. — Ко мне вопросов нет?
— Тебе Гедимин отчитается, сколько гзеша ушло на упаковку, — сказал Эгнаций. — А пока… ты займись, а мы с Шесеком попробуем связаться. Электрическая буря ЭСТ-лучам вроде не помеха?
Все уставились на Гедимина. Тот мигнул.
— Как «связаться»? Вы тут что, уже спутники запустили?
— Я думал, — вздохнул без тени улыбки Вепуат. — Зверьки не поймут и сожрут. Связываться будет «Элидген» с Пламенем. Только надо короткое сообщение, чтоб все поняли. А то связь та ещё.
«Ууу,» — прогудело в голове Гедимина. «Сил ма-ало. Не услы-ышат…»
Сармат открыл было рот, но осёкся, затолкал мысли про наполненные накопители поглубже и жестом попросил остальных отстраниться.
— С какой стороны Пламя?..
Сфалт со вскрытым реактором лёг проёмом в сторону светящихся глаз — они переползли на стену. Младан врубил «гражданскую» сирену, загоняя всех, не участвующих в переговорах, в безопасные места, и уставился на дозиметр Гедимина. Первый поисковый луч высокими пиками выгнул график интенсивности, оставив ось времени далеко у нижнего края. Ждать пришлось секунд десять — от встречного луча пики на кривой взлетели вчетверо выше.
— Пламя на связи! — вскинулся Вепуат. — «Элидген», попроси его сказать Кайшу: очень нужны литейни Шесека!
Гедимин только и успел мигнуть, когда «услышал» — не ушами, скорее костями черепа — знакомый вибрирующий голос.
— Юное Пламя? Его хранители⁈ Ничего нет радостнее, чем слышать ваши голоса! Великий мастер Дим-мин, тебя ли я вижу⁈
— Угу, — отозвался Гедимин — общаться с подобными существами он всё-таки отвык. — Привет тебе, Кайшу, и всем вам там. Хорошо, что вас не поубивали и не…
Он замолчал, но его поняли.
— Да, и мы тому более чем рады, — ответило божество-правитель. — Что за речь о мастере Шесеке? Позвать ли его?
—
