и протянул Эгнацию.
— Всё тут. Пойдём…
Договорить он не успел — сармат, умеющий проходить сквозь стены, плутанием по коридорам не заморачивался — ушёл напрямую. Гедимин, хмыкнув, двинулся к лестнице. «Может, чего ещё и увижу…»
Подземных гигантов он не встречал давно — как и не слышал приветственного низкочастотного гула. Десяток змей выглядывал из гравия вокруг станции. Сарматы складывали в разинутые пасти свёртки с сырьём — и Гедимин надеялся, что по дороге никто ничего не проглотит, а проглотит — так не раздавит на опасные осколки. Помещалось на удивление много. «Нагруженный» Текк’т нырял, не дожидаясь остальных, — дорогу знали все.
— Инструкцию отдал? — спросил Гедимин, найдя Эгнация.
— Первому же, — отозвался тот. — Как Шесек без инструкции⁈ Обещали поторопиться, чтоб завтра он уже и начал.
— А далеко мы сейчас от столицы? — спохватился Гедимин. Он ещё ни разу не оказывался наверху в час рассвета — и на какую из «орбит» Равнины станцию забросило, понятия не имел.
— На подступах, — Эгнаций помрачнел. — Текк’ты — очень сильные… существа. А если ещё кто-то укажет дорогу… Пара дней — и нас бы доволокли. Без станции доползут быстрее.
«Значит, готовые изделия тащить не через всю Равнину,» — подумал Гедимин. «Ладно, с одним делом разобрались без меня. Пойду продолжу с ирренцием.»
— Альгота никто не видел?
…Химическому оборудованию в последнее время доставалось, — это Гедимин успел понять, заглянув в цех краем глаза. Альгот быстро захлопнул дверь санпропускника и встал перед сарматом, сложив руки на груди.
— Ну?
— Что пихал в новое топливо, откуда брал и чем связывал? — на одном дыхании спросил Гедимин. Где-то далеко, в бассейне выдержки, Младан вертел камнедробилку, перемалывая остатки топлива в пыль. Гедимин просил его загружать не больше горсти и не сыпать две порции в одну ячейку.
— А, ты за смолой, — облегчённо вздохнул химик. — А то эти кретины кристаллические… Короче, постой, я сейчас.
Чёрную канистру на полозьях ему выкатили через пару минут. Внутри хватило бы на топливо для всей станции. Альгот скупо улыбнулся.
— Они не поняли, что это. А я наврал. Кто считает себя гением, поверит любой чуши.
Гедимин мигнул.
— Они же между мирами путешествовали, у них были инженеры… на Равнине не подорвались на первом колесе, в конце концов!
— Первым носителем был местный — не понял, что им надо только врать, — отозвался химик. — Не знаю, как они пережили свой мир, и что там был за корабль, и где их настоящие тела, — но эта банда с главарём умом не блистала.
— Да и в ядерный могильник их, — Гедимин сообразил, что сам же ушёл с нужной темы, и недовольно сощурился. — Чего в топливо пихал?
Химик оглянулся на цех и поманил сармата к следующей двери.
— Давай наружу.
Они остановились в одном из отсеков склада — судя по припылённости, сюда заходили нечасто.
— Понятия не имею, что там за минералы, — признался Альгот. — Гребли в Сфене Пустоты всё подряд. Не люблю я тяжёлую защиту — но иногда приходится…
Гедимин растерянно хмыкнул.
— И всё подряд смешивали…
— Не так быстро, — криво ухмыльнулся химик. — Вепуат предложил проверить. Сунули всё в мешок и сбросили с хорошей высоты в Ксалан. Кратер там, наверное, до сих пор виден — куда бы ему деться⁈
— Мать ваша колба, — пробормотал Гедимин. — А потом что?
— Выскоблили из стенок, что не взорвалось, и повторили ещё трижды. И вот что осталось, то и в топливе, — Альгот пожал плечами. — Реактор не взрывался, даже Младан его не добил. Стало быть, мы с Вепуатом сильно не наврали. А как оно называется и добывается… Спроси чего полегче!
— Ну ядерщики, мать ваша колба… — повторил Гедимин, ошалело глядя на него. — А ещё говорят, что я псих!
Альгот хмыкнул.
— У нас тут из ядерщиков был один Гварза. И того надо было сбросить в Ксалан с тем мешком. А я даже не радиохимик, так что — без претензий! Взрываться-то не взрывается?
…Гедимин прихватил обломок из ещё не перемолотых. От станции он отошёл на самый дальний край Сфена, даже шагнул было в соседний, но под ногами захрустел лёд, а пальцы обожгло холодом. «Не, с Элоси я во время стройки наобщался!» — Гедимин быстро покинул Сфен Льда и положил на землю «фонящий» обломок. «Не взрывается, говоришь… Какая там интенсивность „омикрона“?»
Он отошёл от обломка подальше, даже защитным полем прикрылся, оставив узкий проём для луча. Дозиметр лежал по ту сторону — и очень скоро зажёг красные светодиоды. Гедимин удвоил интенсивность, потом ещё раз — из-под обломка пошёл дым. Одни камешки испарялись, другие плавились, брать остывающий фрагмент топлива пришлось кончиками когтей и заворачивать в защитное поле, из него потоком «валили» омикрон-кванты и ещё что-то неопределяемое, — но взрываться он, и правда, не взрывался. «Будет время — выберусь в Сфен Пустоты,» — решил Гедимин. «Поищу сканером, что там за минералы. Может, есть способы добычи без ядерных взрывов…»
28 день Металла месяца Лучей. Равнина, Сфен Земли, ИЭС «Элидген»
«День Металла» — предупредил календарь, отметив число 28 пометкой «3» — стихия суток снаружи разгулялась, но вполсилы.
— Жарко там, — подтвердил Эгнаций, вылезая прямо из пола. — Тебе привет от Шесека. У него для одного сырья зажглись сразу три печи. Не знаю, что это значит — но ты вроде должен понять.
Гедимин понял, хоть и не сразу, и ошалело мигнул. «Три⁈ Или Шесек освоил управление, или… может, Пламя нажало на нужные кнопки?»
Горячая мохнатая лапа хлопнула его по спине, едва не впечатав в стену. О нехватке энергии «Элидген» явно перестал беспокоиться.
— Шесек закончит — соберём тебе реакторы, — пообещал сармат. — Два точно, с третьим — подожди.
В машзале выжившие ремонтники с Арданом-бригадиром монтировали вращающий механизм и систему управления — тросы, которые варил Альгот, наконец дозрели. Гедимин, довольно хмыкнув, вышел к бассейну выдержки — там уже гремела камнедробилка.
— Шесек вовсю плавит, — сообщил Гедимин Младану, следящему за её кручением — полтора оборота в одну сторону, полтора в другую.
— День Металла — что ж не плавить? — Младан поднял рычаг, застопорив механизм. В крытый стеклянный лоток потекла тёмная пыль.
— Дай я тебя сменю, — предложил Гедимин, высматривая в
