— А ему, конечно, ничего не объяснял!
— Почему? Как раз кое-что рассказал. И про то, что знания офицера-профессионала пригодятся, не с рядового же ему начинать? И про то, что такого еще никто не делал. Все-таки они хоть и родственный вид, но совсем другой язык и воспитание. И про то, что одно дело, когда людей в округе пара десятков и совсем другое, когда их тысячи.
— На «слабо» ловил?
— Ну почти, — сознался я. — Кто ему виноват, что он хочет быть лучшим? Вот я совершенно с ним не соревнуюсь. Мне своих проблем хватает. Потом он сам пришел, попросил еще и русскому научить. Я честно старался отговорить, но любой оборотень сам себе голова, советов не слушает, даже исключительно правильных. Нашел я ему подходящего типа с военным уклоном. Мало ли что пауки не желают, если Длинного Зуба правильно попросить, он назло Черепахе что угодно сделает. Человек сейчас ходит в штабных. Большой специалист по противопартизанским действиям в лесу и оборудованию разными ловушками приграничной зоны.
— Сколько наших на сегодня через это прошло?
— Почти две с половиной сотни, половина военные специальности, половина по производственной части. Это общее количество и с русским языком, и с федеральным, и даже с языком псов. Причем после первого года возможности обратного обучения Языку посторонним людям не давали. Только специалистам, и то не всегда. Я прогнал через процедуру всех, кого брал в Хищники, им постоянно приходится иметь дело и с людьми, и с другими видами. Кроме того, все мои производственные начальники ездили на стажировку либо к Кулаку, либо в Федерацию.
— А что получают люди? — вкрадчиво спросил Леха.
— Вот это скользкий вопрос, — сознался я. — Прямо задавать вопросы я не хочу, но постоянно общаюсь и с Довом, и с Кремером, и еще кое с кем. В конце концов, я не первый год свою жену регулярно вижу. Жалоб я от них не слышал. Кроме того, у меня имеется контрольная группа на острове, но тут сложно сказать, это, может, и просто наше влияние сказывается. Соотношение людей и оборотней на острове, если не считать детей, примерно один к двадцати. И получили Язык только специалисты, их жены и дети учились самостоятельно, что еще больше снижает процент людей. Кстати, я за этим слежу, и существует негласная квота на прием даже в качестве соседей. Пока людей в Клане меньше, и значительно меньше, они под нас подстраиваются, а не наоборот. Неуживчивые очень быстро вылетают. Так что где кончается бессознательное воздействие и начинается просто нормальная жизнь, трудно сказать определенно. Что они переняли… Самое важное — это полное отсутствие боязни оборотней у тех, кто знает. Обратный вариант нашего спокойного отношения к людям. Хочешь точнее — говори с Койот.
Леха опять сжал кулаки. Мысленно он наверняка прикидывал, как будет выбивать из паучихи подробности.
— Сколько ты знаешь языков?
— Я — это очень специфический случай. Не стоит проводить на мне тесты. Я оборотень, но одновременно и человек. Так что даже если что-то получил потом, это не увидеть. Кстати, без балды — я тебе благодарен. Неизвестно еще, что бы из меня могло выйти, а сегодняшняя ситуация мне нравится.
— Тед?
— Да не бери в голову, — посоветовал я. — Он и без тебя был страшно толерантный, на Псицу клюнул, не обращая внимания на происхождение. Псы на притирание к людям имели тридцать с лишним лет. Подробности твоей жизни он не знает, кроме Языка — ничего лишнего, я проверял. Может, ты хоть теперь задумаешься, стоит ли делать то, что в результате может выйти боком. Тысячу раз тебе говорил, чтобы не экспериментировал самостоятельно.
Леха долго задумчиво молчал. Я терпеливо ждал, не пытаясь мешать. Подобные вещи стоит хорошо переварить. Казалось бы, прекрасно все знаешь, а тут в картине простого мира вылезают крайне интересные подробности. А сказать давно надо было, просто сейчас к слову пришлось.
— Почему Черепаха не появляется? — спросил он наконец.
— Она при Тане. Ты же сам просил, чтобы Таню поменьше привлекали к нашим делам. Я ей очень понятно объяснил, что специалисты нужны, а недоучки нет. Усиленно догрызает гранит науки. И что потом с ней делать — это уже не мое дело. Сам думай. Кроме того, один всегда должен торчать на Земле со второй половиной портала. Мне проще решать разные деловые вопросы. Если надо, просто дам указания, ничего не объясняя. А кроме того, Черепаха и сама не горит желанием возвращаться. Там интересно. Ходит сейчас по разным экстрасенсам и смотрит внимательно в надежде найти очередной клад. Сплошь жулики.
— Ты уже решил, — после очередной паузы поинтересовался Леха, — кого возьмешь?
— В основном. Не так много подходящих кадров. А что, есть пожелания?
— Рафика с Доцентом бери при необходимости тоже.
— Э…
— Я говорил с Хозяйкой. Доцента нельзя пускать в Россию. А по остальным странам противопоказаний нет.
— Дашка тебе рассказала очередной сон? — удивился я.
— Если прямо спросить, то может и рассказать. Мне, — подчеркнул тоном, — Вожаку. Собственный пророк тоже не последнее дело. Можешь предварительно перепроверить у нее, лишним не будет. А когда ты из собственных денег покупаешь что-то для острова, — с любопытством спросил Леха, — она не возражает? Вот эти общественные очень большие стиральные машины, например. Поставил прачечную, и даже денег не берешь, так, ерунду какую-то на ремонт. Все-таки это ее, а не твои деньги.
— Я в таких случаях всегда спрашиваю мнение жены, — честно отвечаю. — Она благо семейства прекрасно понимает.
Он встал, собираясь прощаться, и неожиданно спросил:
— А что еще от меня скрывают мои верные соратники?
— О! — радостно отвечаю. — Много всего. Ленка Штурман опять беременна.
«А пошел ты», — с точным указанием адреса, не открывая рта, мыслеречью ответил вежливый Вожак и вышел. Даже дверью не хлопнул.
Я с облегчением вздохнул и потянулся, расслабляя напряженные мышцы. Если бы Леха полез, пришлось бы бить всерьез. Вырубить его можно только быстро, иначе он меня уделает, используя свои нехилые возможности перевертыша. Бороться, кто сильнее, с ним нельзя, нарастит себе дополнительный объем бицепсов, проверено на тренировках, и реакция у него лучше моей. Потом я отодвинулся от стола и, откинувшись на спинку стула, положил на него ноги. Грязнее уже не будет. Пыль все равно месяц никто не вытирал, с моего последнего посещения кабинета, а Старшая протерла задницей только местами.
Все ему расскажи да выложи. Есть вещи, которые лучше держать при себе. Вот Койот давно пора перебраться на постоянное проживание в Треугольник. Рощи на равнинах для нас уже пройденный этап, основной центр здесь. И особой важности теперь в контактах с пауками и ихним Советом уже нет, прекрасно обойдемся. Только мне еще один надзиратель в виде старшего над всеми пауками ни к чему. Мне и так хорошо. Длинный Зуб меня слушается, а с Черепахой я в прекрасных отношениях. Все остальные уважают и наперекор вежливой просьбе не пойдут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
