на распутье. Тщательно выверенные планы, завоеванное положение и расположение, всё это готовилось отправиться в небытие всего лишь из-за пары строк, принесённого не так давно вороном письма. Молодой лорд Гардстарк, герой Риверрановой осады, был ничуть не лучше своего старого умудрённого годами политических и военных баталий товарища. Вся его нынешняя жизнь сейчас строилась вокруг одной конкретной благословенной Семерыми фигуры. Без неё, кем он останется? Не вернётся ли к дням всеми гонимого бастарда?
- Мы так и будем сидеть в Риверране, ожидая новостей? – поинтересовался Гардстарк у сидящего за простым деревянным столом с вырезанными на нем фигурами форелей лорда Флорента. Этот вопрос Джон задавал из раза в раз уже который день, однако Старый Лис всегда оставался к ним глух, изображая из себя стоического, хотя и крайне хмурого истукана.
- Мы будем ждать столько, сколько потребуется, лорд Гардстарк. – отмахнулся от своего юного товарища лорд-казначей, разбирая и подписывая некие бумаги, присланные ему прямиком из Города Коронации и Хайгардена.
Несмотря на ведение войны у лорда всё ещё оставались прямые обязанности, соотносящиеся с его должностью. В обычное время полководца бы заменили кем-то другим, но положения Флорента при короле было особенным, из-за чего у него имелось свыше десятка заместителей из числа доверенных лиц и недавних выпускников обновлённой Цитадели. Мелкие и не столь важные дела решались без его вмешательства, и всё же среди них имелись и те, что требовали его личной подписи и даже королевской печати. Было их не так много, но они были. И сейчас, в свободное от ведения войны и организации нужд армии время, Алестер как раз таки занимался их рассмотрением. Впрочем, Неуловимый Волк уже давно заметил, что один и тот же лист лежит перед глазами казначея уже битый час, а это могло означать только одно – работа советника совсем не спорилась за думами о том, что же станет с королевством андалов далее.
- И всё же сидением здесь мы ничего не добьёмся. Не верю, что вы этого не понимаете. – сложил руки на груди перед собой Джон, хмурясь от собственного бессилия. Уже который раз он ощущал нечто подобное, и видят Старые боги, как ему это уже надоело. – Как скоро вести о случившемся облетят Вестерос? Месяц? Два? И что же тогда будет? – не мог держать собственное беспокойство в узде лорд Лютого логова.
- Гардстарк. – всё же вывел старого лорда на эмоции Джон, но быстро об этом пожалел. Лицо всегда утонченного и уверенного в себе лорда Ясноводной превратилось в мерзкую гневную гримасу. В тоже время послышался скрежет зубов и надрывный скрип пера по бумаге. Пишущий инструмент не выдержал подобного рода издевательства и с отчётливым щелчком надломился, приходя в негодность.
- Я… прошу прощения, лорд Флорент. – испытывая стыд и неловкость за самого себя отвёл взгляд молодой лорд. На выходце из семейства Старков лежала огромная ноша, которая из года в год становилась только больше. Гибель родного отца, война, затем смерть брата и новая потеря драгоценных сестёр. Теперь же и король, что стал для него кем-то вроде наставника и ориентира в этом жестоком мире застыл в положении, когда нельзя было сказать наверняка жив тот был или же мёртв.
- Мне понятны ваши обстоятельства, Гардстарк, но держите себя в руках. – быстро вернул себе самообладание королевский советник. – Не только вы зависите от его величества, но все мы. Без исключения. С его смертью в Вестеросе наступит такой до сели невиданный хаос, что мне даже страшно об этом думать. От великих родов не осталось практически никого и ничего. Наследника у рода Гарденеров тоже нет. И за это я виню лишь королевское упрямство и собственную слабость. Пускай даже он бы и заключил брак с последней розой, но зато в Хайгардене остался бы тот, вокруг которого можно было бы сплотить королевство. Но чего нет, того нет, и, если короля действительно не станет. Что же, наш край вновь увидит эпоху, где каждый невзрачный лорд будет сам себе хозяином. Думаю, вам не нужно объяснять, чем это грозит? – задал напоследок испытующий вопрос казначей.
- Нет. Не нужно. – покачал головой Гардстарк, который только что осознал, что его собеседник смотрит на вещи куда как шире и глубже, чем он сам. До сей поры он был озабочен только собственной судьбой и судьбой своих родных братьев и сестёр. И всё же важность Дубового трона сейчас, как никогда была ему понятной. – Тогда, что нам остаётся?
- Ждать. – поднялся со своего места Флорент и подошёл к окну, где впервые за многие дни не было видно тумана, но даже так картина за ставнями выглядела невероятной удручающей. – Ждать, Гардстарк. Вот и всё, что нам остаётся. Король явно не из тех, кого можно так легко убить даже хорошо подготовленной засадой. Сорвись мы сейчас с места, то порушим ход всей кампании и тогда проблем точно не оберёмся. Если же в реальности действительно случилось непоправимое, то… - прикрыл уставшие от недосыпа вызванного беспокойством глаза Старый Лис. - … чтобы мы сейчас не сделали, времени предостеречь тот хаос, что наступит у нас всё равно не будет.
После этих слов в кабинете бывших верховных лордов Речных земель наступила звенящая тишина, разбавляемая только человеческим дыханием. Каждый из двух лордов и полководцев думал о чём-то своём, но все их тяжёлые думы сводились только к одному и тому же – страху за будущее, как за своё, так и других. Шаг за шагом, победа за победой, но в нынешнем времени судьба Вестеросе завесила исключительно от фигуры благословенного Семерыми короля, как следствие принятых им решений. И исправить нечто подобное отныне могло только нечто за гранью простых человеческих сил. Время, реки крови и тысячи смертей. Только Дубовый трон был оплотом единения и порядка, наступившей на континенте эпохи и без него не один из них уже себя не видел.
- Впрочем, - неожиданно развеял вязкую траурную тишину лорд Флорент. – Похоже, что все наши опасения были беспочвенны. – привлёк своим странным заявлением и облегчённым выдохом всё внимание Джона лорд-казначей.
- О чём вы, лорд Флорент? – не мог понять причин столь резкой смены настроения Неуловимый Волк.
- Ох, и потрепали же вы мои старые нервы, ваше величество. – проигнорировал вопрос Гардстарка лорд Алестер, одним точным движением раскрывая оконные ставни. Джон уже было хотел возмутиться подобным отношением, но не
