курс поставить.
— Разумно ли это? — подает голос Читосе.
— Да. Это обязательно нужно сделать. — отвечаю я, — все равно мы ни хрена пока не соображаем, что тут происходит и политика полной открытости в таком случае всегда лучше всего. А у нас только-только сотрудничество начинает налаживаться, тут скрывать что-то важное недопустимо. Тем более от Мацумото мы и не скроем ничего, а чтобы от Митсуи утаить — придется эту Грендель в местный крематорий везти, старые связи Акиры поднимать. Тем более и скрывать нам пока нечего… сами не знаем, что происходит.
— Это будет разумный шаг, — говорит Линда, — единственное что может действительно объединить эти враждующих два дома, этих Капулетти и Монтекки — это сильный внешний враг. И только что они его получили. Нам не скрывать это надо, а трубить во все трубы, вызывая подмогу и требуя подкрепления. Тот, кто стоит за девушкой из Ига-рю — однозначно влиятелен и конечно же силен. Более того, он играет в эту игру уже более пяти лет, а мы только что осознали, что партия идет. Учитывая, что стоит на кону… — Линда не закончила, но и так все понятно. Для кланов на кону стоит само их существование, если окажется, что они влезли в зону влияния Императорской канцелярии, более того — перешли им дорогу, то у них могут быть крупные неприятности. Успешная евгеническая программа у кланов — это нож в спину Императора. Да, у него самого не так много сил за пределами Лазурного Дворца, но ему это и не надо. Натравить другие кланы, распространив весточку о том, что «евгеническая программа у Мацумото и Митсуи уже работает, посмотрите на Сандзюсан, их же не Тридцать Три, старая кошелка отвлекает внимание, их уже Восемьдесят Восемь, а то и все Сто Десять.» Натравить Антимагию и СКПУ. Ломать — не строить. Отбиваться от шакалов силами двух кланов — бессмысленно и бесполезно. Раздерут на части за неделю. Может за месяц.
— Ига-рю? Нанасэ из Ига?! — спрашивает Читосе. Я не знаю, кто такие Ига, но Линда опять пожимает плечами. Она не знает, из Ига-рю наша Нанасэ или нет, но она слышала, что именно ребята и девчата из Ига практикуют такой хлесткий удар ребром ладони в гортань, удар, который перебивает трахею и заставляет согнуться в пароксизме кашля. А потом… если удар сильный, если бьет мужчина, то такой удар и позвоночник перебить может, ну а слабый — вызывает отек тканей, от чего жертва задыхается и умирает в мучениях. Опять-таки, движения ее… Линда качает головой и говорит, что если бы не вероятности, то Нанасэ ее там раз пять бы как уложила. А она, на секундочку — тренированный профессионал. Пришлось ей способность свою применять, а она терпеть не может способность свою применять почем зря, потому что стареет быстро. Это для вас все раз — и все закончилось, а ей каждый момент отдельно прожить надо. А у нее кожа так скоро морщинками пойдет. И синяки под глазами будут. Так что, не думай, Твое Высочество, что, получив контракт, будешь меня в казино гонять, нечего. Моя способность — только для крайних случаев, мне еще жить и жить, и проживать свой срок, наблюдая с разных ракурсов твою сестренку в пятидесятый раз мне вовсе не улыбается — говорит Линда.
Да, думаю я, у всего есть своя темная сторона, а расплачиваться своим временем жизни за возможность посмотреть вероятности ситуации — это… справедливо? Если бы Линда ничем за такую способность не платила, было бы и вовсе читерски. А так — она по крайней мере не всегда время останавливает, бережет часы и дни своей жизни, понятное дело.
— Хотя, заметила я такую штуку. — говорит Линда: — что твой этот импринтинг меня как будто немного подтягивает. Будто лет пять снимает и форму восстанавливает. Раз уж мы с тобой в контракте — нужно будет попробовать. Нанасэ сейчас временно обезврежена, Гренделя можно не бояться, ночью к тебе в спальню прокрадусь, проверим.
— Пфффх! — давится чаем Читосе. Я хлопаю ее по спине, чтобы прокашлялась.
— Мы… обсудим это. — обещаю я суровым голосом и, повернув голову, так, чтобы Читосе не заметила — округляю глаза и делаю легкий наклон головой, дескать давно пора, жду, жду.
— Хорошо. — прячет улыбку Линда: — обсудим. А сейчас — давай клановым звонить, ситуацию объяснять.
Ночная вылазка Линды ко мне в спальню не удалась. Читосе успела раньше. Она вообще у нас любит успевать раньше всех и к моменту, когда блондинка просунула свою голову в мою комнату — Читосе уже лежала у меня на груди, довольная жизнью и собой.
— Ага, — сказала Линда, — я вижу, ганфайтер успела раньше.
— Опоздавшим — кости. Или как там… Серо веинтибулус осса, вот. — пробурчала Читосе. — А то устроили моду за моей спиной перемигиваться.
— Справедливо, — Линда села на кровать и принялась раздеваться, — как там наша Нанасэ из Ига-рю?
— Говорил я с ней, — отвечаю я, — пытался убедить, что все ровно и никаких причин для дзигай у нее нет. — я начинаю вспоминать, как я стоял в комнате у Нанасэ, а рядом стоял мрачный Питер, лицо темнее тучи.
— Послушай, — говорю я Нанасэ, — у нас с Императором нет причин для разногласий, ведь что Император хочет? Порядка в стране хочет, законности и укоротить беспредел кланов. Так и я того же хочу. У нас цели-то одни и те же, мы же с ним — союзники. А значит я — на твоей стороне, сестричка. Мы с тобой — соратники, воины одного фронта, глупо будет по недоразумению друг с другом сцепиться. Союзники на дороге не валяются, верно же?
У сестренки на лице отражается сложная интеллектуальная борьба, но она не отвечает и отворачивается от меня.
— Она так весь день. — сообщает мне Питер. — Ни в какую не разговаривает и не ест.
— Как глава рода я приказываю тебе начать кушать. — говорю я. Нанасэ поворачивается ко мне и объясняет мне ровным и спокойным голосом, куда именно я могу пойти как глава рода и что именно с этим званием делать. Подробно так объясняет.
— И этот человек запрещал мне
