ее маленькое королевство. И впору было поблагодарить человека, щедро заплатившего неизвестному магу за сложное заклятие (самого его давно не было на свете, война смела его королевство с лица земли, как многие другие до него)! Именно оно давало шанс, крохотный, но все же…
Церковники боялись магии, очень боялись, опасались и привлекать магов на свою сторону, страшились, должно быть, не справиться с ними. Их же собственные методы вряд ли помогли бы против настоящего, профессионального заклятия, усиленного к тому же десятком отличных придворных магов.
– Мы решили, что сумеем переждать, – сказала Мария-Антония, не открывая глаз. Она знала, что Генри терпеливо ждет ответа. – Может быть, год, может, действительно сотню лет. Они бы не сунулись к заколдованному замку, а и попытались бы… Ты ведь пробовал?
– Ох, пробовал. – Судя по звуку, Генри потер колено. – Порвал штаны и отступился. Эту заразу, что вокруг твоего замка растет, ничто не берет. Туда надо настоящего мага, а я что? Чем тоувы снабдили, тем и пользуюсь… а проку от этих фокусов шиш да маленько!
– У тех тоже были только… фокусы, – усмехнулась девушка. – То, что дали им запуганные полумаги. Если через столько лет заклятие еще не пало само собою, представь, какой силы оно было изначально!
– Не буду, страшно, – серьезно ответил мужчина. Рядом шумно задышал один из псов, Генри, кажется, потрепал его по холке, пробормотал: – Вроде успокоились… Миновало, значит… Ну так и что? Вы решили всем семейством, со всеми придворными и прочим просто… перескочить через сколько-то лет?
– Да, – кивнула она. – Сто лет положили крайним сроком. Но, конечно, юноша благородной крови сумел бы добраться до замка и разбудить меня, – добавила она справедливости ради. – Эти заклятия всегда требуют каких-то условий. Пришлось…
– А если бы ты очнулась, а перед тобою принц в доспехах с крестом? – усмехнулся Генри. – И под стенами его войско? Или даже если бы вы через сто лет все проснулись, а вокруг одни только церковники?
– Маги оставались при нас, – пожала плечами Мария-Антония. – Сто лет или двести… Никто не вечен.
– Это уж точно… – пробурчал он. – Да, у вас были все шансы дождаться, если б не Катастрофа!
– Наверно. – Девушка открыла глаза. Было уже светло, над прерией виднелась будто бы легкая дымка. – Генри, что это?
– Где? – привстал он. – А… не обращай внимания. Это к жаре.
Он встал, с хрустом потянулся, оглянулся вдруг на Марию-Антонию.
– Слушай, – сказал он серьезно. – Доберемся до цивилизации, сниму тебе лучшую комнату в гостинице, с горячей водой и всем таким. Я ж понимаю, кто ты… Просто…
Девушка невольно улыбнулась.
– Не стоит беспокойства, Генри, – ответила она. – Мне не слишком нравится, как от меня пахнет, я хотела бы выкупаться, но ведь это невозможно, так о чем же говорить? Но я слышала твое слово.
– А слово я держу, – хмыкнул он и, нахлобучив шляпу и насвистывая, принялся сворачивать палатку. – Достань пока поесть, а?
Теперь приходилось питаться всухомятку: припасов у Генри было достаточно для двоих, если расходовать их экономно, а Марии-Антонии было не привыкать ограничивать себя в еде. Монтроз тоже привык к скудному пайку – стоило посмотреть на него, худого, будто прокаленного насквозь здешним солнцем, чтобы понять: этот мужчина вполне может умять целого жареного поросенка, если подвернется случай, но может и не есть неделю, если придется. Филипп тоже был таким, невольно вспомнила девушка, встряхнула головой, чтобы отогнать призрак давно усопшего – ни к чему ему являться поутру, – и занялась делом.
Она едва не выронила сухари, когда снова раздался голос Генри: ей еще ни разу не доводилось слыхать, чтобы он ругался так замысловато и, что греха таить, непристойно…
…Генри стоял, заломив шляпу на затылок, и беспомощно матерился, забыв о том, что его могут услышать. Гром и Звон нарезали круги на безопасном расстоянии от хозяина, чувствуя, что им может перепасть под горячую руку. Хотя им-то за что? Они честно предупреждали об опасности, только их никто не понял!
– Что-то случилось? – Принцесса подошла сбоку, заглянула ему в лицо.
– Ага, – ответил он. – Случилось. Сама посмотри…
Генри подбородком указал на то, что пряталось позади палатки… и частично внутри ее. Интересно, что случилось бы, не просиди девушка полночи рядом с ним, а останься на месте?
Из земли торчали корявые черные побеги, зловеще ощетинившиеся длинными шипами, словно тянулись к той, кого не сумели устеречь, кого уволок ловкий вор… чтоб ему найти смерть на этих шипах!
– Узнаешь? – спросил он зачем-то.
– Это… – Девушка присела на корточки, протянула руку – дотронуться до ветки, но Генри, спохватившись, бесцеремонно сграбастал ее за плечи и оттащил подальше.
– Не трожь, – велел он. – Еще уколешься и заснешь снова, что я с тобой делать буду?
– Откуда они взялись? – Принцесса вроде и не заметила его грубости. – До замка ведь…
– А я почем знаю, откуда они взялись?.. – Генри проглотил очередное ругательство, зло плюнул, целясь в шипы, но не попал. – Это Территории, тут может быть что угодно! Ну и вообще… Как там твое заклятие звучало?
– Я вряд ли вспомню точно, – покачала девушка головой, но лицо ее посерьезнело. Осознала, значит! – Но волшебный лес должен был охранять меня от любого, кроме моего суженого.
– То есть прекрасного принца, – криво ухмыльнулся Монтроз. – Который снимет заклятие. А я, видишь ли, самого подлого происхождения, ну никак не принц! И заклятие снять должен был не я! Да чтоб провалиться этому…
Он перешел на наречие сиаманчей и с минуту высказывал все, что думает о чертовом заклятии, своих нанимателях и прочем сопутствующем. Замолчал, оглянулся, понял, что принцесса с интересом наблюдает за ним, и сообразил…
– Прошу прощения, – сказал Генри неловко. Начисто забыл, что сам же дал ей «переводчика»! А тот и все местные диалекты понимает, вот ведь незадача! – Я… короче, я знаю, что при принцессах ругаться не принято, но…
– Получилось весьма цветисто, – благосклонно кивнула она. Ему показалось, будто девушка сдерживает усмешку. – Стражники в караулке, наверно, приняли бы тебя за своего.
– Благодарю за повышение в звании, – буркнул Генри и невольно ухмыльнулся, представив себя в роли стражника. – Ладно… Что тут гадать… попробую достучаться до Хоуэллов, вдруг подскажут, что с этим делать?
– А что ты им скажешь? – спросила вдруг принцесса.
– В смысле?
– Ты ведь даже не знаешь, отчего здесь появились эти растения, – сказала она. – Они просто вылезли из земли, и только. А ты сам сказал, что на Территориях возможно все! Так, может быть, сперва стоит выяснить, что нужно этой гадости?
– В общем-то, верно… – Генри снова сбил шляпу на затылок. Какая-то мысль крутилась поблизости, не давая
