– Архивные дела поднять можно?
– Можно. Но на старых фото он с двумя глазами, все фото старые. А Гога уже лет десять одноглазый. Из зоны с одним глазом вернулся, и никто не знает, при каких обстоятельствах потерял.
Оперативника долго не было, вернулся, весь пиджак в пыли.
– Держи.
Папку с делом неосторожно на стол положил, от неё облако пыли. Оба чихнули. Андрей обложку перевернул. Сухощавое лицо, в профиль – большой кавказский, с горбинкой, нос.
– Не помнишь, какого глаза у него нет?
– Левого, повязку чёрную носит, как Нельсон или Кутузов.
Андрей пальцем на фото левый глаз прикрыл. Даже если человек постарел или потолстел, общие черты остались. Полистал дело, взяли Гогу на краже из квартиры, прямо на выходе, с поличным. Ну да, воровская специальность у него такая – домушник.
Фролов откланялся, отбыл на вокзал, успел на поезд буквально в последнюю минуту. После планёрки в коридоре эксперт за пуговицу пиджака его ухватил, была такая привычка у Ефима Иосифовича.
– День добрый, Андрей Михайлович! Вчера весь день застать вас не мог.
– Вы же знаете, оперативника, как и волка, ноги кормят.
– Интересные сведения для вас имею. Помните, пальчики я снимал на квартире Бугаева?
Фролов эксперта под ручку подхватил, повлёк к комнате эксперта. В коридоре сотрудники милиции, посетители. После утечки информации по делу Бугаева он окружению не доверял.
– Что за насилие над личностью? – вырвал рукав Ефим Иосифович из цепкой руки опера.
– Ефим Иосифович! – укоризненно покачал головой Андрей. – Ну не в коридоре же, всем во всеуслышание! Там посетители, у всех ушки на макушке.
– Да, простите. Так я об отпечатках. Кроме владельца квартиры, я убитого имею в виду, есть ещё четыре, принадлежащие разным людям. Одни некоей Верещагиной, она по картотеке проходит.
– Она любовницей Бугаева была, видел я её на днях.
– Прекрасно! Другие – один большой палец всего, – Гогиашвили, тоже судим.
– Погоняло Гога Одноглазый, в Рязани шишку держал.
– Так вы его знаете?
– Далеко не всё, куда мне до вас, Ефим Иосифович! Продолжайте, я весь в ожидании.
– Ещё один – причём пальцев несколько, на шкафу, ящиках письменного стола, Варенникову. Тоже судим в пятидесятом за разбой.
Для Андрея имя не знакомо.
– Последние отпечатки, на двери ванной, мне неизвестны. Раз в дактилоскопическом архиве нет, стало быть – не судим.
– Понял, спасибо. Вы, как всегда, оказали неоценимую помощь. Справку приготовили?
– Обижаете! Ещё вчера, держите.
– С меня поллитра.
– Андрей Михайлович! Человек вы молодой, и, надеюсь, память у вас хорошая.
– Намёк понял, не забуду!
От эксперта Андрей к Феклистову поднялся.
– Николай Иванович, ты не встречал некоего Варенникова?
– Кличка Варёный. Сидел по сто шестьдесят седьмой за разбой. Он что, в городе объявился?
– Пальчики его эксперт нашёл в квартире убитого Бугаева, вместе с отпечатками Гоги Одноглазого.
– Опа! Что же он так неосторожно?
– Бугаев убит, концы в воду, никто из убийц не ожидал, что тело так быстро найдут и опознают. За это время отпечатки исчезнут естественным образом. Понимали – убийц искать будут, но не в квартире убитого. Прокололись!
– Кого искать – знаешь, а как, это твоё дело.
– Понял.
Андрей прошёл в комнату оперов. Пусто, все по делам разбежались. Посидел, подумал. А не ускорить ли процесс? Столкнуть лбами уголовников. Вернулся к Феклистову.
– Ещё что-то нарыл?
– Мысль пришла. Дело ускорить можно. Но нужен хороший топтун.
– Ну-ка, ну-ка!
– Помните, я вам бумажку с телефоном показывал?
– Надеюсь, ты её сжёг?
Андрей пальцем по голове постучал.
– Здесь номерок. Отзвонюсь я по номеру, про Гогу скажу. Предварительно номер в МГТС пробьем, адрес узнаем. К адресочку топтуна отправим. Когда сообщение придёт, что сделает человек на другом конце провода? К смотрящему помчится. Если топтун не напортачит, мы узнаем, где он обитает.
– К чему сложности? Я и так адрес его знаю.
Андрей обескуражен был, раньше Феклистов ему об этом не говорил. Но он не сдавался.
– Получив сообщение, смотрящий бросится искать этого Гогу. А может, и знает, где его лёжка.
– Разборка будет, а может, и прави́ло.
– А тут и мы всем отделом. Можно не торопиться вмешиваться, пусть бандиты друг другу кровь пустят, а мы под занавес появимся.
Феклистов с интересом посмотрел на Андрея, как будто видел его в первый раз.
– Знаешь, был такой орден иезуитов. Давно и на Западе. Ты не один из их потомков? Больно заковыристый план придумал.
Феклистов замолчал, видимо прикидывая – выгорит дело или нет? В принципе – риск есть, бандюганы могут начать отстреливаться. Но стрелять могут и по другому поводу в любой день. А если всё сладится, одни из бандитов убиты будут руками других, а оставшихся в живых повязать можно за пролитую кровь. И Феклистов кивнул.
– Принимаем. Но об этом пока никому. Я отзвонюсь в МУР, есть у меня там знакомец, думаю – не откажет по старой памяти топтуна дать. Ты посиди в кабинете оперов, я позову.
Феклистов взялся за трубку телефона.
Личные связи на любой службе или работе – великое дело. То, что официально исполняется долго, с заявками, подписью начальника, при нужных знакомствах выполняется сразу, а бумаги можно позже подослать. Всё же Феклистов не для себя лично старался, для службы. Уже через десять минут Николай Иванович позвонил в кабинет оперов, бросил в трубку коротко:
– Зайди.
Андрей понял – дело сдвинулось с мёртвой точки.
– Будет топтун, один из лучших. Он сейчас в Главке. Телефонируй братве.
И придвинул телефон. Андрей стал накручивать диск. Пара гудков, и ответили:
– Да?
– Это…
– Я понял, говорите.
Андрей не хотел представляться, вдруг соединение ошибочное. Но голос ответившего он узнал. Именно этот незнакомец разговаривал с ним у подъезда, проводил до «ЗИМа».
– Бугая заказал и, вероятно, сам принимал участие Гога Одноглазый. Помогали двое, один Варенников, погоняло Варёный, второй пока не установлен, но это дело времени.
– Спасибо.
– Отбой.
Андрей положил трубку, вытер пот со лба. Ну, простое же дело – позвонить, а понял, что напряжён был. Феклистов кивнул.
– Всё правильно делал. И себя не назвал, и на заказчика вывел.
Николай Иванович придвинул телефон к себе, набрал номер.
– Контакт был, пусть твой человек выходит.
Феклистов положил трубку, откинулся на спинку стула.
– Теперь только ждать.
– Нас только двое, вдруг…
– Не, – прервал его начальник угро. – После сообщения они совещаться будут, скорее всего одного-двух человек к логову Гоги подошлют, проследить – с кем он, сколько человек в шайке. Думаю – раньше вечера не начнут, любимое время для воровских дел. Наши к тому времени подтянутся. Если накладки будут у воров, то и завтра. А вот от телефона нам теперь отлучаться нельзя, топтун может отзвониться в любой момент. Ты ел?
– Нет ещё, не обедал.
– Рядом пельменная есть, сходи. Потом я.
Андрей сходил в пельменную. Выбор невелик – пельмени и чай или компот. Зато дёшево и быстро. Опера посещали пельменную не часто, однообразно выходило. Как вернулся, пошёл Феклистов. Время тянулось медленно. Телефон периодически звонил, Феклистов хватал трубку, но звонки были не те, которых ждали. Уже в семь вечера звонок. Нужный, от топтуна. Андрей это понял, увидев, как сразу подтянулся Николай Иванович.
– Да, записываю. Давай сразу оба адреса. Ага, а машин сколько? Номера срисовал? Молоток, отдельное спасибо, диктуй.
Феклистов записал под диктовку.
– Всё? Начальству привет. Заявку оформим как положено, сегодняшним числом, отвезём завтра.
Лицо у Николая Ивановича довольное стало.
– Забегали бандюки после твоего сообщения. Двое по одному адресу, двое по другому. Думаю, не ошибусь, если на одном Гога, на другом Варёный. К дому смотрящего две машины подтянулись. Чёрный «ЗИМ» и «Победа» бежевая. Номера есть. Думаю, сегодня вечером они начнут.
