Он позволил себе на мгновение оглядеть поверхность Сикаруса — мира, ставшего родиной Несущих Слово. По выжженной планете, насколько хватало глаз, простирались плотно прижатые друг к другу обширные соборы, храмы, церкви и башни гехемахнет. Многие из грандиозных сооружений достигали в высоту дюжины километров и более, однако Базилика Пыток вздымалась выше всех.
Поверхность Сикаруса постоянно изменялась, поднимаясь все выше к небесам и владениям богов. Непрерывно возводились более крупные и экстравагантные места поклонения, которые сооружались поверх старых рассыпавшихся зданий, словно тянущиеся к солнцу и душащие соперников лесные деревья.
На низкой орбите, словно кружащиеся пустотные акулы, висели древние боевые корабли, многие из которых служили Легиону со времен Великого крестового похода. Над ними вращалось сводящее с ума небо.
Варп был наполнен пылающим свечением и пульсирующей эфирной энергией. В бушующем огне можно было частично разглядеть не поддающиеся описанию полубожественные сущности — огромные фигуры, которые сплетались и корчились, делая боевые корабли похожими на карликов. Кое-где вниз тянулись жадные щупальца, вытягивавшиеся в направлении рвущихся ввысь строений Сикаруса.
Буриас перегнулся через зубцы стены и посмотрел вниз. Башни и летучие контрфорсы внизу окутывал прилипчивый желтый туман, который полностью заслонял небосвод и более низкие сооружения. В дымке появлялись громадные демонические лица, рычавшие и ревевшие в беззвучном неистовстве. Казалось, они силятся подняться и поглотить его, но не могут вырваться из гряды облаков. Он осознал, что блеклые и злобные очертания заворожили его.
Помазанники приближаются к тебе.
Мимо головы Буриаса просвистел болт, и он метнулся в сторону, пригибаясь за укрытием. Спустя долю секунды после пролета реактивного заряда до него донесся глухой звук попадания.
Он обругал сам себя за то, что не почувствовал, насколько близко подошли преследователи.
Бросив взгляд за край арочного проема, он увидел Помазанников — Несущих Слово в громоздкой терминаторской броне. Они появились из темноты и, подняв оружие, воинственно зашагали к его позиции. Линзы шлемов засветились красным, когда автоцелеуказатели зафиксировались на нем. Он с проклятием нырнул обратно за угол балкона. Ударил потрескивающий заряд мелты, от которого рокрит расплавился и потек, словно сироп.
— Ты завел меня в тупик, дух, — рявкнул он.
Для нас смерть — это не конец, Буриас.
За спиной на угол, разрывая кладку, обрушилось еще больше выстрелов.
— Ну и куда тогда?
Вверх.
Драк`Шал моментально вернулся, и Буриас подскочил вертикально вверх, уцепившись когтями за выдававшийся в шести метрах над балконом уступ. Край начал крошиться, и он задергался в поисках опоры, ощущая головокружительное притяжение пустоты внизу. Найдя упор для ног, Буриас снова совершил мощный прыжок вверх, ухватившись одной рукой за нижнюю часть рогатого изваяния. Повиснув, он заметил, как на балконе внизу появляются Помазанники. Подтянувшись, он вскарабкался на демоническую каменную фигуру, как раз когда они вскинули оружие и выпустили в его сторону поток огня.
Под уничтожающим обстрелом статуя раскололась. Воздух вокруг рассекли болтерные заряды и каменные осколки. Пролилась его кровь, и он ощерился.
Буриас Драк`Шал оттолкнулся от разлетевшейся головы изваяния, зацепился за выступающий плинт и продолжил быстрый подъем, прыгая по наружной стороне базилики и перескакивая от опоры к опоре.
Он перемахнул через длинный свес, перебирая руками и карабкаясь вдоль каменных ребер, которые образовывали дуги, поддерживающие нижнюю часть выступающего крыла базилики. Буриас уже не мог разглядеть Помазанников или оставшийся внизу балкон — и то, и другое необъяснимым образом поглотили висевшие под ним плотные облака.
Заворчав от натуги, он подтянулся и залез на уступ, потревожив рассевшегося там катарта. Демон оскалился и нырнул с края, плотно прижимая к телу лишенные кожи крылья.
Двигаясь быстро и бесшумно, Буриас Драк`Шал скользнул в арочное окно и оказался в длинном тенистом коридоре. Он не видел ни единой живой души, к стенам была прибита содранная человеческая плоть с сохранившимися волосами и ногтями.
Когда он приблизился, эту кожу рассекли новые разрушительные символы, нанесенные незримыми руками. Из ран, стекая по стенам, хлынула кровь. Плоть начала дрожать и подергиваться, раскрылся большой мутный глаз, бесстрастно взиравший на него. Рты распахнулись, мертвая плоть начала стенать и невнятно бормотать, судорожно колышась и содрогаясь.
Буриас Драк`Шал ускорил шаг, двигаясь по коридору быстрыми прыжками. Открывались все новые рты, присоединявшиеся к монотонному завыванию.
Снаружи опустился и завис в нескольких метрах от окон галереи привлеченный звуком летучий Диссонанс. Он повернул бронзовую решетку вокса, позади него тянулось переплетение механических усиков. Тварь разразилась оглушительным ревом, какофонической завесой, от которой болезненно завибрировали барабанные перепонки. Это было звучание самого Хаоса, наполненное нечестивыми криками, детским плачем, промышленным грохотом и биением сердец темных богов.
Среди шума знакомый голос произнес его имя.
— Буриас.
Буриас Драк`Шал в замешательстве уставился на парящий Диссонанс.
— Мардук? — спросил он.
Не слушай. Он скажет лишь ложь и обман. Лжец хочет утянуть тебя обратно в Пытку.
По нему прокатилась вторая волна шума, и Буриас пошатнулся, словно получил физический удар. Из ушей закапала кровь. Он вновь услышал голос бывшего повелителя и господина, который манил его обратно… куда?… Казлось, он тонет. Это чувство грозило поглотить его.
Сконцентрируйся, Буриас. Реально лишь то, что здесь.
Оступаясь после звуковой атаки, словно слепой, Буриас, пошатываясь, прошел через арку в тень. В уединении мрака было прохладнее, а дребезжащий ветер, казалось, нетерпеливо тянул его дальше. Через считанные мгновения рев Диссонанса стих.
Тяжело дыша, он приостановил полет, пока снова не обрел контроль над чувствами. В ушах звенело от грохота.
Его ноздрей достиг знакомый запах, и губы растянулись в оскале, демонстрируя зазубренные зубы. Он крутанулся и внезапно ударил… но было уже слишком поздно.
Удар пренебрежительно отбили в сторону, и на его шее сомкнулись силовые когти.
— Привет, Буриас, — прорычал Кол Бадар.
Буриас оказался поднят на метр над землей, вровень с Кол Бадаром. Ноги тщетно брыкались внизу. На Корифее был терминаторский шлем с четырьмя клыками, голос казался низким механическим рыком.
— Пора возвращаться назад, Буриас, — произнес Кол Бадар. — Ты не можешь убегать вечно.
Трахея Буриаса оказалась раздавлена, а артерии пережаты, что останавливало приток крови к мозгу. Он смутно разглядел в эллиптических линзах шлема Кол Бадара искаженное отражение, однако на него смотрело не принадлежавшее ему лицо — он увидел истощенный и гримасничающий труп. Из ноздрей и рта выходили трубки и ребристые шланги, лишенный волос скальп испещряли разъемы, кабели и провода. Из грубо просверленных в черепе отверстий сочились кровь, масло и темная слизь.
Буриас Драк`Шал завопил, яростно размахивая руками и нанося удары, однако не смог разорвать сокрушительную хватку Корифея. Кол Бадар смеялся над его исступленными попытками.
Зрение затуманилось и утратило четкость, мозгу не хватало крови и кислорода. На краю обзора заплясали шепчущие тени, словно ожидавшие его смерти мрачные призраки. Реальность меркла, стены расплывались, повсюду вокруг вспыхивало пламя. Он ухватился за когти Корифея, силясь разжать их, однако силы угасали вместе с сознанием.
Шлем Кол Бадара от подбородка до темени с тошнотворным хрустом рассекла вертикальная щель, разверзшаяся в зияющую демоническую пасть, заполненную рядами керамитовых зубов. Челюсти раскрылись до невозможности широко, и Буриаса поволокло внутрь. Из глубины глотки чудовища появились извивающиеся черные черви, которые тянулись к его лицу.
Если ты сдашься сейчас, то навеки сгинешь в Пытке.
— Нет! — взревел Буриас, напрягаясь, чтобы увернуться. В отчаянном приливе последней вспышки силы, он сумел разорвать когти демона и упасть на землю к его ногам. Буриас быстро вскочил, нанося удар, однако ни в кого не попал. Он был один.
Коридор был пуст. Все еще судорожно дыша, Буриас, пошатываясь, прошел по узкому боковому туннелю в вестибюль, наводненный облаченными в рясы прозелитами. Они торопились по своим делам, склонив головы и не обращая на него никакого внимания. Воздух был плотным и приторным от дыма и благовоний, казалось, что стены сжимаются.
