Коридор был пуст. Все еще судорожно дыша, Буриас, пошатываясь, прошел по узкому боковому туннелю в вестибюль, наводненный облаченными в рясы прозелитами. Они торопились по своим делам, склонив головы и не обращая на него никакого внимания. Воздух был плотным и приторным от дыма и благовоний, казалось, что стены сжимаются.
В дальнем конце зала виднелось адское сияние открытого неба, и он начал проталкиваться туда. Буриас сражался с потоком прозелитов и с трудом прокладывал себе путь сквозь напор зловонных тел. Но они все так же не реагировали на него, даже не выражали недовольства, когда он отталкивал их с дороги. Несколько упали на пол и немедленно сгинули под живым приливом.
Буриас осознал, что не приближается к цели, и начал прилагать больше усилий, отшвыривая оказавшихся у него на пути, с тошнотворным треском ломая кости и конечности. Он топтал упавших и давил их своей тяжелой поступью.
Наконец он выбрался на свет и оказался на широком мосту, перекинутом через пространство между двумя шпилями соборов базилики. Вдоль моста стояли ряды изваяний Несущих Слово, каждое более пяти метров в высоту, с прикрепленными к доспехам сотнями молитвенных свитков. Раздался скорбный звон колоколов, разнесшийся над сводящей с ума городской панорамой Сикаруса. Перед ним появился поток верующих, которые, словно жидкость, обтекали его. Он был островом, одинокой неподвижной фигурой посреди праведных, которых призывали на службу колокола.
— Буриас, — он снова услышал, как кто-то произносит его имя, и обернулся, выискивая источник звука в море опущенных лиц.
Ноги подогнулись. Они полностью онемели, и такая же потеря чувствительности с покалыванием поднималась по рукам. Он внезапно ощутил себя запертым, страдающим от клаустрофобии и пойманным в ловушку посреди толпы.
— Буриас Драк`Шал.
Не пускай его.
Запутавшись и утратив ориентацию, Буриас схватился за голову.
— Что со мной происходит?
Вокруг толкались спешившие мимо тела.
Тебя зовут назад.
— Куда назад?
В Пытку.
Громадные статуи Несущих Слово начали двигаться, спускаясь с пьедесталов. Камень на фигурах крошился, открывая кроваво-красную броню. Они двинулись через толпу в направлении Буриаса в такт звону далеких колоколов, прижимая к груди гигантские болтеры.
— Это не может быть реальным, — прошептал он, поднимаясь на ноги.
Толпа повернулась, словно впервые заметив его. Они торопливо рванулись вперед, бормоча в экстазе на непонятных языках. Верующие сгрудились вокруг, в глазах лихорадочно пылала вера, они протягивали руки, чтобы прикоснуться к нему.
— Благослови нас, о великий, — взмолился костлявый прозелит, цепляясь за его ногу. Буриас пинком отшвырнул ничтожество, переломав человеку кости.
— Это не может быть реальным, — снова произнес он, проталкиваясь из толпы к краю моста.
Только это реально, Буриас. Все остальное — Пытка.
Гигантские Несущие Слово приближались, каждым шагом сотрясая мост и давя всех, кто не сумел достаточно быстро убраться с дороги.
Беги. Сражайся. Убивай. Сделай это, и сможешь жить здесь вечно.
Буриас расхохотался от абсурдности происходящего, вскарабкался на край низкого парапета парящего в вышине моста и глянул вниз. Даже его демоническое зрение не могло преодолеть тошнотворные облака внизу.
— К черту это, — прорычал Буриас.
— Буриас Драк`Шал, — в унисон произнесли все прозелиты голосом Темного Апостола Мардука. — Иди ко мне.
Огромные изваяния подняли болтеры, смыкаясь вокруг. По сознанию Буриаса полоснул голос с оттенком отчаяния.
Не делай этого!
— И вас обоих к черту, — сказал Буриас, обращаясь одновременно и к призрачному голосу, и голосу господина. Он отвернулся от толпы верующих.
Высоко подняв голову, он раскинул руки в стороны, закрыл глаза и глубоко вдохнул.
Повсюду вокруг раскатился гром огня гигантских болтеров, но Буриас уже позволил себе завалиться вперед.
— Нет! Нет! — закричали все прозелиты как один.
Буриас мощно оттолкнулся и, сохраняя позу распятого, камнем рухнул в туман. Мимо проносился воздух, но он не открывал глаз, вверив себя Губительным Силам.
Казалось, что он летит, парит в эфире вместе с катартами. Не омерзительными бескожими гарпиями, которые заполняли небеса Сикаруса и часто посещали «Инфидус Диаболус», а теми прекрасными ангельскими созданиями из чистого света, которыми демоны становились в глубине течений варпа.
Он тонул. Легкие наполняла теплая и омерзительная густая липкая жидкость. Он закашлялся и захлебнулся, крича от шока и злобы. Звук приглушался заполнявшими горло и ноздри толстыми пучками трубок и шлангов. Все, чего он добился — вытолкнул наружу тот остаток воздуха, который…
— Нет! — брыкаясь и колотя по своей темнице, взревел Буриас, а затем вновь начал падать через пустоту.
Гряда облаков резко разошлась, и он пробил огромный купол из цветного стекла. Стремительно падая вниз, Буриас прокатился и заскользил по парящему контрфорсу, чтобы погасить силу удара при падении, а затем свалился на пол и приземлился на одно колено. Его плоть усеивали осколки цветного стекла, и еще больше ливнем падало вокруг, наполняя воздух звенящей музыкой.
Он оказался в крохотной часовне. Это было скромное и аскетичное место, простейшее святилище темных богов, лишенное величия и торжественности, которыми была поражена остальная часть Сикаруса. В одной из стен был вырезан простой алтарь, над которым располагался череп с выжженной на лбу ровной восьмилучевой звездой Хаоса.
В тени арки стояла безжизненная огромная фигура Разжигателя Войны. Когда Буриас взглянул на дредноут, у него зачесалась кожа, а в руках и ногах закололо.
— Ты не должен здесь находиться. — произнес женский голос, и Буриас Драк`Шал, рыча, резко развернулся. Он не ощущал чужого присутствия в комнате.
Судя по одежде и манерам, это была провидица. Она стояла в тени, облаченная в рясу цвета свернувшейся крови. Капюшон был откинут, открывая угловатое бледное лицо. На месте глаз зияли пустые ямы, но казалось, что она безошибочно смотрит на него.
— Ты забрался слишком глубоко.
Драк`Шал неистовствовал внутри, требуя напасть, расправиться с ведьмой и уходить, однако он устоял. Загнал демона обратно. Тот сопротивлялся, пытаясь обрести главенство, но Буриас давным-давно одержал верх в этой старой схватке. Драк`Шал с негодованием отступил, погрузившись внутрь. Благодаря появлению демона раны от пыток исцелились. Осталась только засохшая на коже кровь.
Плоть не портили никакие шрамы. На мгновение ему показалось, что он слышит, как далекий голос произносит его имя. Он потряс головой, избавляясь от сбивающего с толку наваждения.
— Кто-то ждет меня здесь, — сказал Буриас. — Кто он?
— Тебе не нужен ответ, — произнесла провидица. — Ты уже знаешь его.
— У меня нет времени для загадок, — пробормотал Буриас, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Здесь время не имеет значения, — отозвалась она. — Тебе это известно.
— Говори понятно, ведьма, или молчи.
— Это он освободил тебя из оков, — сказала она, приведя его в замешательство. — Это он привел тебя сюда.
— Освободил меня? — ощерился Буриас через плечо. — Я освободился сам!
— Нет, — произнесла провидица, качая головой. — Он сжег удерживавшие тебя обереги, открыл дверь, чтобы ты пришел сюда, пришел к нему. Однако я вижу, что твой разум отказывается принять то, истинность чего уже известна твоему сердцу. Тебе нужно узреть, чтобы поверить.
Она отступила от простой деревянной двери и указала в том направлении. Буриас нахмурился, испытывая злость, однако прошел мимо нее и коснулся рукой грубо вытесанных панелей двери. Та с легкостью распахнулась внутрь, открыв узкий проход. Пригнув голову, он вошел и двинулся по коридору, пока не оказался в лишенной окон круглой молитвенной комнате, которую освещала единственная свеча, горевшая в арочном алькове. Помещение было маленьким, такими пользовались постящиеся кающиеся и аскеты. Стены были покрыты крохотными аккуратными надписями. Он узнал почерк. Ему уже доводилось видеть подобное раньше.
— Буриас. Буриас Драк`Шал.
Опять этот голос. Два сердца Буриаса начали колотиться. Он не мог дышать. Вдалеке в унисон с сердцами стучали металлические удары.
Его взгляд упал на фигуру, стоявшую на коленях посреди комнаты. Она была обращена к нему спиной и облачена в простую рясу из грубой и неокрашенной ткани. Голая кожа скальпа блестела в свете свечи, словно золото.
Фигура поднялась на ноги. Казалось, что она разрастается, заполняя круглую комнату, будто увеличиваясь в объеме до гигантских пропорций. Затем иллюзия исчезла, и Буриас осознал, что фигура не выше его.
