наши проклятые задницы вдарила растреклятская молния! Добежав до этой жабой целованной реки, мы разделись, попрыгали в воду и поплыли изо всех проклятых сил! Со всем должным уважением, Мать! — Пока Уно ругался, его хохолок метался из стороны в сторону, и Эгвейн могла бы поклясться, что нарисованный на повязке красный глаз стал ярче.
Уно глубоко вздохнул и, немного успокоившись, продолжил:
— Вот чего я не могу понять, Мать. Какой-то козлоголовый порученец сказал нам, что Айз Седай на холме в опасности и что нам нужно ударить напирающим на них троллокам в растреклятый тыл. Я спросил, кто позаботится о левом фланге у реки и, если уж на то пошло, о нашем собственном треклятом фланге, когда мы пойдём в атаку? Тогда он сказал, что у генерала Брина всё под контролем. Из резерва на наше место пришлют отряд кавалерии, а наш растреклятый фланг прикроют иллианцы. Ну и прикрытие из них вышло — один занюханный эскадрон, словно дохлая муха супротив растреклятого сокола! А троллоки нас уже поджидали, словно знали, что мы вот-вот появимся. Нет, Мать, это не просчёт Гарета Брина! Нас обвёл вокруг пальца и предал какой-то овечий задранец! При всём должном уважении, Мать!
— Я не могу в это поверить, Уно. Я только что узнала, что генерал Брин вызвал легион шончанской кавалерии. Может, они просто опоздали. Я разыщу генерала, и мы во всём разберёмся. А пока отведи своих людей в лагерь, чтобы они как следует отдохнули. Свет свидетель, вы это заслужили.
Уно кивнул, и Эгвейн пустила лошадь галопом обратно в лагерь.
* * *
Воспользовавшись са’ангриалом Воры, Эгвейн сплела воедино потоки Воды и Воздуха. Из реки поднялась огромная воронка воды. Эгвейн ударила своим водяным торнадо по гуще троллоков, атаковавших левый фланг её армии на кандорской стороне реки. Водяной смерч пронёсся сквозь ряды отродий Тени. Он был недостаточно мощным, чтобы кого-нибудь подхватить и поднять в воздух — для этого у неё не было сил — но заставил их отступить, закрывая морды руками.
Она вместе с другими Айз Седай расположилась на арафельском берегу. Стоявшие у них за спиной лучники выпускали в небо град стрел. Лучников было мало, и стрелы не заслоняли небо, как бы того хотелось Эгвейн, но всё же каждый залп выбивал больше сотни троллоков.
Неподалёку опытные в работе с потоками Земли сёстры, Пилар и пара Коричневых, взрывали землю прямо под ногами атакующих тварей. Расположившиеся рядом Мирелле с большой группой Зелёных швыряли через реку огненные шары в самую гущу сгрудившихся на другом берегу Отродий Тени. Многие охваченные пламенем твари успевали ещё пробежать приличное расстояние, прежде чем рухнуть замертво.
Троллоки выли и рычали, но всё равно продолжали неуклонно продвигаться вперёд, тесня обороняющихся к реке. В какой-то момент из защитных порядков вынырнули несколько шеренг шончанских кавалеристов и нанесли по троллокам стремительный лобовой удар. Всё случилось настолько быстро, что некоторые из тварей даже не успели поднять копья, прежде чем были сокрушены всадниками. Эта атака существенно проредила передние ряды противника. Кавалерия Шончан прокатилась в сторону и снова заняла своё место в строю у реки.
Эгвейн удерживала Силу, заставляя себя направлять, несмотря на полное изнеможение. Но троллоки не дрогнули. Они продолжали неистово атаковать людей. Их вопли доносились до Эгвейн даже сквозь шум ветра и воды.
Неужели троллоки разъярились? Что ж, они познают настоящую ярость, когда на них обрушит свой гнев Престол Амерлин. Эгвейн черпала всё больше и больше Силы, пока не достигла самого предела своих возможностей. Она нагрела своё торнадо так, что вода в нём закипела, обжигая глаза, руки и тела троллоков. Она почувствовала, что яростно кричит, выставив перед собой са’ангриал Воры, словно копьё.
Казалось, прошли часы. Полностью выжатая, она наконец поддалась на уговоры Гавина вернуться в лагерь для отдыха. Гавин ушёл за её лошадью, а когда вернулся, то застал Эгвейн наблюдающей за противоположным берегом.
Не было никакого сомнения: левый фланг её армии оттеснили ещё на тридцать шагов. Даже при поддержке Айз Седай они проигрывали этот бой.
Ей уже давным-давно следовало найти Гарета Брина.
Когда они с Гавином вернулись в лагерь, Эгвейн спешилась и передала поводья Лейлвин, попросив женщину использовать её лошадь для перевозки раненых. Их было множество: покрытых кровью бойцов, обмякших на руках товарищей, перетаскивали через брод к безопасному лагерю.
К сожалению, сил на Исцеление у неё уже не оставалось, не говоря уже о создании врат, чтобы переправить раненых в Тар Валон или Майен. Судя по виду, большинство Айз Седай, не занятых в бою у реки, едва ли были способны на большее.
— Эгвейн, — тихо обратился к ней Гавин. — Там всадница. Шончанка. По виду — знатная дама.
«Кто-то из Высокородных?» — подумала Эгвейн, поднимаясь и вглядываясь в ту сторону, куда указывал Гавин. По крайней мере, у него хватало сил оставаться настороже. Она не представляла, почему некоторые женщины добровольно решают обходиться без Стражей.
Всадница была в дорогих шончанских шелках, при одном виде которых у Эгвейн скрутило живот. Всё это великолепие существовало только благодаря порабощённым направляющим, вынужденным повиноваться Хрустальному Трону. Очевидно, женщина была представительницей Высокородных, поскольку её сопровождал отряд Стражей Последнего Часа. Нужно быть очень важной персоной, чтобы…
— Свет! — воскликнул Гавин. — Это что, Мин?
Эгвейн открыла рот от удивления. Так и есть.
Мин подъехала к ней с кислым видом в окружении невозмутимых телохранителей в тёмных доспехах, и, склонив голову, обратилась к Эгвейн:
— Мать.
— Мин… с тобой всё в порядке? — спросила Эгвейн. «Осторожнее, не выдай слишком много информации». Может, Мин пленили? Не могла же она по своей воле пойти на службу к Шончан, не так ли?
— Да, со мной-то всё в порядке, — кисло ответила Мин. — Меня раздели, запихнули в этот наряд и накормили всякими деликатесами. Должна заметить, что у Шончан деликатес — это не обязательно что-то вкусное. Ты бы посмотрела, Эгвейн, что они пьют.
— Я уже видела, — ответила Эгвейн, не сумев удержаться от ледяного тона.
— Ох. Ну да. Разумеется. Мать, у нас неприятности.
— Какого рода?
— Это зависит от того, насколько ты веришь Мэту.
— Я верю, что он постоянно влипает в неприятности, — ответила Эгвейн. — Верю, что он всегда отыщет выпивку и карты, куда бы его ни занесло.
— Но доверишь ли ты ему армию? — спросила Мин.
Эгвейн заколебалась. Доверить армию?
Мин подалась вперёд, бросив взгляд на Стражей Последнего Часа, которые явно не собирались позволить ей ещё хоть немного приблизиться к Эгвейн.
— Эгвейн, — тихо произнесла девушка. — Мэт считает, что Брин ведёт твою армию к гибели. Он
