Предполагалось, что этих шаранцев они возьмут на себя. Я определил им позицию за рекой. И не думал, что они так опоздают!
— Да, — жёстко произнесла Эгвейн. — Эти люди — несколько тысяч людей — были раздавлены между шаранцами и троллоками без надежды на спасение. Ты потерял их, потерял без пользы.
— Мне нужно было вызволить Айз Седай! — ответил Брин. — Они наш самый ценный ресурс. Прошу прощения, Мать, но именно вы мне об этом и говорили.
— Айз Седай могли подождать, — ответила Саэрин. — Я была там. Да нам нужно было выбираться — на нас напирали — но мы держались и могли продержаться дольше.
— Вы обрекли на смерть несколько тысяч хороших людей, генерал Брин. И знаете, что хуже всего? В этом не было необходимости. Вы оставили всех призванных вами Шончан — тех самых, которые в итоге спасли положение — по эту стороны брода, в ожидании вашего приказа вступить в бой. Но приказа они так и не получили. Верно, генерал? Вы забыли о них так же, как забыли о собственной кавалерии.
— Но ведь я отдал приказ атаковать. Они всё же вступили в бой, не так ли? Я отправил посыльного. Я… я…
— Нет. Если бы не Мэт Коутон, генерал, они до сих пор топтались бы на другом берегу! — Эгвейн отвернулась от него.
— Эгвейн, — произнёс Гавин, взяв её за руку. — Что ты такое говоришь? Только из-за того, что…
Брин поднёс руку к голове. Затем осел, словно все силы разом оставили его.
— Не знаю, что со мной не так, — прошептал он глухим голосом. — Я продолжаю совершать ошибки, Мать. Каждый раз повторяю себе, что нет ничего непоправимого. А потом совершаю очередную ошибку, на исправление которой требуется ещё больше усилий
— Ты просто устал, — с болью в голосе произнёс Гавин, глядя на него. — Мы все…
— Нет, — тихо ответил Брин. — Нет. Это больше чем усталость. Я уставал и раньше. А это… словно все мои таланты вдруг оставили меня. Я отдаю приказы, а потом вижу в них изъяны, недочёты. Я…
— Принуждение, — холодея, произнесла Эгвейн. — Ты под воздействием Принуждения. Они нанесли удар по нашим великим полководцам.
Несколько женщин в помещении обняли Источник.
— Как подобное возможно? — возразил Гавин. — Эгвейн, у нас по всему лагерю сёстры следят, не направляет ли кто Силу!
— Не знаю, как это произошло, — ответила Эгвейн. — Возможно, это случилось пару месяцев назад, ещё до того, как началась битва. — Она повернулась к Восседающим. — Я выношу на рассмотрение Совета предложение освободить Гарета Брина от командования нашими армиями. Решение за вами, Восседающие.
— Свет, — произнесла Юкири. — Мы… О, Свет!
— Это нужно сделать, — согласилась Дозин. — Какой умный ход — уничтожить наши армии, не позволив нам даже заметить расставленную ловушку. Нам следовало догадаться… Наших полководцев следовало защищать лучше.
— Свет! — сказала Файзелле. — Нужно сообщить лорду Мандрагорану и в Такан’дар! Всё это может происходить и с ними — вдруг это попытка обрушить все четыре фронта одновременной скоординированной атакой?
— Я прослежу за этим, — заявила Саэрин, направляясь к выходу. — А пока я согласна с предложением Матери. Брин должен быть отстранён.
Одна за другой согласились и остальные. Это не было официальным голосованием Совета Башни, но всё равно годилось. Брин сел за стол. Бедняга. Он, без сомнения, был потрясён и взволнован.
Внезапно он улыбнулся.
— Генерал? — не поняла Эгвейн.
— Благодарю, — ответил Брин, выглядевший успокоенным.
— За что?
— Я боялся, Мать, что схожу с ума. У меня перед глазами стояло всё, что я натворил. Я отправил тысячи людей на смерть… но это был не я. Это был не я.
— Эгвейн, — произнёс Гавин. Ему хорошо удавалось скрывать свою боль. — Армия. Если Брина принудили завести наши войска в ловушку, то нам немедленно нужно поменять всё командование.
— Позовите моих командиров, — произнёс Брин. — Я передам командование им.
— А если они тоже под контролем врага? — спросила Дозин.
— Согласна, — произнесла Эгвейн. — Тут чувствуется рука кого-то из Отрёкшихся, возможно, Могидин. Лорд Брин, ей известно, что ваши командиры займут ваше место, если вы падёте в бою. Их военные таланты могли оказаться под таким же воздействием, как и ваши.
Дозин покачала головой:
— Кому же мы сможем доверять? Любой, кого мы поставим во главе армии, будь то треклятый мужчина или женщина, может оказаться под Принуждением.
— Мы можем возглавить войска сами, — предложила Файзелле. — К Айз Седай, которая всегда почувствует способную направлять женщину или её плетения, подобраться куда сложнее, чем к неспособному направлять мужчине. У нас больше шансов оставаться свободными от Принуждения.
— Но кто из нас знает что-нибудь о военной тактике? — спросила Феране. — Я считаю себя достаточно сведущей, чтобы оценить план боя, но составить его самой?
— Уж лучше мы, чем кто-нибудь, кто может попасть под влияние Тени, — возразила Файзелле.
— Нет, — ответила Эгвейн, тяжело поднимаясь, опёршись на руку Гавина.
— Кто тогда? — спросил он.
Эгвейн стиснула зубы. Кто? Ей был известен лишь один человек, который, как она могла быть уверена, не находится под Принуждением — по крайней мере, не под Принуждением, наложенным Могидин. Тот, кто был одинаково невосприимчив к воздействию саидар и саидин.
— Нам придётся передать командование над армией Мэтриму Коутону, — произнесла она. — И да хранит нас Свет.
Глава 32
ЖЁЛТЫЙ ЦВЕТОЧНЫЙ ПАУК
Сквозь проём в полу, который специально для Мэта удерживала открытым дамани, поле битвы было видно как на ладони.
Мэт потёр подбородок; ощущение новизны не покидало его, хотя подобными проёмами он пользовался уже около часа, пытаясь выбраться из ловушки, в которую Брин загнал армию Эгвейн. Пришлось на оба фланга обороняющейся у реки армии отправить подкрепление из нескольких знамён шончанской кавалерии, а также увеличить число дамани для противодействия направляющим шаранцам и сдерживания напирающих троллоков.
И всё равно эта дыра не заменяла личного присутствия на поле боя. Возможно, ему следовало бы совершить ещё один небольшой вояж на поле боя. Он оглянулся на Туон, сидевшую на массивном троне высотой в десять футов у стены командного здания. Она взглянула на него и прищурилась так, будто прочла его мысли.
«Она — Айз Седай, — сказал себе Мэт. — О, пусть она не может направлять, потому что пока не позволяет себе научиться этому. Но всё равно, она одна из их растреклятого племени. И я на ней женат».
И тем не менее, она была невероятна. Мэт ощущал трепет всякий раз, когда слышал, как Туон отдаёт распоряжения. Она делала это настолько непринуждённо, что Илэйн с Найнив могли бы у неё поучиться. На этом троне Туон смотрелась очень
