сражаться с большой дурнопахнущей поганью. Смрад от этих ребят стоял хуже, чем на болоте, меня подташнивало.
Бежал по краю святой земли: здесь пришелец ничего мне не сделает, а в случае чего всегда можно сориентироваться. Завидев меня, уже не пытающего скрываться, тварь пришпорила птичку и ломанулась навстречу, огибая меня и святую землю дугой. Погань устремилась забрать верёвку с болтом, тут же посетила мысль.
Отреагировал, старясь обогнать двуногого коня. Мой путь был короче, и это сыграло на руку. Первым добежав до болта, быстро перехватил тонкую прочную канву ножом. Ибо нечего!
Всадник с досады дернулся, издав страшный вопль. Это вызвало припадок ярости у хрупкой Антеи. Подлетев к гостю вплотную, она начала царапать его голову ножичком, который был едва ли не в два раза меньше моего. Ой, дура!
Погань тут же отмахнулась от феечки мечом, разрубив прелестницу на две неровные половины. Чёрт!
Я остался совсем один, вступать в бой с мечником неразумно. Тварь пришпорила цурула и двинулась туда, где по идее должен был быть товарищ, но, увидев того в некондиции, с громким шипением двинулась прочь.
Вот и закончилась битва. Как итог – две мёртвые феи, минус один вражеский засланец и цурул, которому, по всей видимости, совсем фиолетово на происходящее вокруг, трава-то здесь наивкуснейшая.
Глава 9
Глава 9
Как ни печальны были последствия, радовало, что события обратимы. Первым делом я освободил от верёвки Дафнию и отнёс её тело поближе к дереву. Этой же верёвкой привязал цурула к кусту и пошел за Антеей. Когда вернулся посмотреть на брюнетку, оказалось, что она уже наполовину покрылась мхом, значит, я находился на правильном пути.
Пришло время облутать всадника, если быть до конца честным, я, как мог, боролся с собой, чтобы сначала позаботиться о прелестницах, а потом уже о своей выгоде.
Развернув плащ, увидел, что тело погани истончилось: наружу проглядывали кости и бульон из органов. Хотел снять вонючие тряпки совсем, но от неосторожного прикосновения труп просто рассыпался, став горсткой всем известного популярного сухого бульона. Мда. Так себе лут: верёвка, кнут да рваные, смердящие тряпки. Хотя в ситуации, когда кроме банановых листьев ничего на себя не наденешь, это хотя бы что-то.
Встряхнул плащ от остатков засушенной мёртвой плоти и понял, что-то вывалилось. Система тут же подсветила предмет:
«Семя Мёртвых»
К черту текст! – ни с того, ни с сего взбунтовался я. – Даёшь приятный женский голос.
Система тут же повиновалась.
– Семя Мёртвых, – снова протранслировал голосок, но уже в звуке.
Так-то лучше. Вертел в руках подковообразную кость и думал, ждать ли мне возрождения феечек? Походил из стороны в сторону, не зная, что делать.
Решено. Забрал плетёное ведёрко и пошёл к речушке. Когда вернулся, увидел: тел прелестниц почти не видно, еле угадывались очертания. Совсем скоро они составят мне компанию.
Улыбнулся, вспомнив, девчонки могут ещё кое-чем развлечь, кроме разговоров и принялся копать лунку в святой земле. Посадил семя, полил, гадая, что же вырастет на этот раз.
Тут же появилась шкала роста, которая резво ползла вверх. Мертвенно-белый стебель стремился к небу, будто сорняк из тропических джунглей.
Начал расхаживать вокруг своего детища кругами, напевая «Жизнь на закат, смерть на рассвет», но тут же получил прямо противоположный результат: растение начало чахнуть, скукоживаться. Я замолчал, и всё вернулось на круги своя.
Как бы не напортачить, мелькнула и тут же ушла мысль.
Уже ближе к завершению периода роста, непонятный представитель флоры будто ожил, снизу доверху покрывшись грязно-синими прожилками и образовав мощный бутон на тонкой, жёсткой ножке с острыми листьями.
Шкала наполнилась, бутон раскрылся, тут же растение усохло и рассыпалось, оттуда показался небольшой скелет, сантиметров эдак в тридцать в холке.
– Ты что творишь, дегенеративный лорд??! – сзади меня послышался знакомый, чуть низкий голосок Дафнии.
И чем эта охамевшая в край прелестница недовольна?!
Тут же скелетик начал нарезать круги по святой земле и истошно орать, а Дафния вообще скатилась в проклятия, которые в приличной литературе маркируются звёздочками. Всё это действо мгновенно утомило, но меня ждала добавка. На алтаре громыхнуло, меня с силой опрокинуло на землю.
Подняв голову, увидел, что моё костяное дитя стало чёрным как уголь, раскалилось, мелькая оранжевыми искрами и рассыпалось в прах.
Сколько труда впустую, с досадой подумал я, но тут же пожалел.
– Как ты посмел, смертный! – взревело над самым ухом.
Я поднял голову, чтобы потом тут же упасть ниц: надо мной во всей красе стояла Богиня. Об этом проинформировала Система, подсветив гигантский силуэт белым, и добавив мягким голосом: «Покровительница жизни Редая».
– Отвечай!
Похоже, семечко надо было всё-таки садить где-то в стороне. Но уже ничего не попишешь.
– Я не знал, – опустив голову, чтобы не смотреть на сочную, пусть и гигантскую обнажённую фигуру, пробормотал я. – Прости меня, о великодушная Редая!
Богиня рассмеялась, наполняя лес звенящими звуками.
Снова поднял взгляд, остановившись на стройных ногах могущественной сущности. А дизайн у игры более чем восхитительный!
– Так, мой сластолюбивый слуга, – обрезала мои фантазии божественная сущность, но её голос звучал уже не грозно, а насмешливо. – Ты сотворил страшную глупость. В первый же день умудрился осквернить святую землю. Где твоя голова была, когда взращивал Семя Мёртвых на моей земле?!
Худшие ожидания подтвердились, находку нужно было садить в сторонке. Эх, сейчас бы был под началом первый ручной скелетон!
– Я сожалею, Редая! Прости несмышлёного! – произнёс я вслух. – Чем я могу загладить свой проступок?
Усмешка Дафнии, валявшейся ниц аккурат рядом со мной, оповестила о том, что я сморозил очередную глупость. Или перебрал с лизоблюдством.
– А ты мне нравишься, смертный, – богиня жизни уселась в алтарь, будто это было не огромное ложе, а прикроватный коврик.Когда я приподнимал голову, в поле зрения попадали не только ноги, но и алые, не прикрытые косами, торчащие соски на внушительной, упругой груди. – Ты заслуживаешь проклятия. Я подарила тебе не только венец, но и священное орудие, и как ты мне отплатил?! Взял и осквернил мои владения! Неслыханная наглость!
– Прошу тебя, Матерь, пощади! – взмолилась Дафния. – Он наша последняя надежда!
Редая прошлась по макушке феечки тонкими пальцами, успокаивая прелестницу.
– Хорошо. Слушай меня внимательно, умник. Даю тебе шанс. У вас есть три дня, чтобы сохранить границы этого Древа. Если хватит ума, и вы сможете удержать святую
