и едва не опрокинули её фургон, когда она натянула поводья.
Вокруг царило безумие. Шипы пробивались сквозь землю группками, и каждый был острее бритвы. Один фургон разлетелся в щепки — кристаллы уничтожили его левую сторону. Тюки с провизией рассыпались по пожухлой траве. Некоторые лошади понесли и перевернули свои фургоны. Шипы-кристаллы вырастали по всему полю. Из деревни у моста в Тар Валон послышались крики.
— Открывай Врата! — закричала Фэйли, всё ещё сражаясь с лошадьми. — Быстрее!
Бериша отскочила назад, когда у её ног из земли вырвались шипы. Побледнев как смерть, она уставилась на них, и только тогда Фэйли заметила, что внутри кристаллов что-то движется — что-то, похожее на дым.
Кристальный шип пронзил Берише ступню. Вскрикнув, она упала на колени, и в этот момент воздух разрезала яркая линия. Благодарение Свету, женщина удерживала плетение, и — с бесстрастной медлительностью — линия света развернулась в проём, достаточный, чтобы прошёл фургон.
— Через врата! — заорала Фэйли, но её голос потонул в суматохе. Слева от неё кристаллы вырвались из земли, так близко, что земля полетела ей в лицо. Лошади заплясали и перешли в галоп. Чтобы полностью не потерять контроль, Фэйли направила их к вратам. Однако, прежде чем лошади успели проскочить врата, она осадила их так резко, что они взвились на дыбы.
— Врата! — закричала она остальным, и вновь её голос потерялся в шуме. К счастью её слова подхватили Краснорукие, скакавшие вдоль беспорядочно рассыпавшейся вереницы каравана, хватая поводья лошадей и направляя фургоны к вратам. Другие поднимали тех, кто оказался на земле.
Мимо с шумом пронёсся Гарнан, вёзший Олвера, за ним Сандип, за спиной которого, крепко держась, сидела Сеталль Анан. Кристаллы появлялись всё чаще. Один возник рядом с Фэйли, и она с ужасом обнаружила, клубящийся внутри него дым — это фигуры истошно кричащих мужчин и женщин, пойманных в кристалл как в ловушку.
Поражённая увиденным, она отшатнулась. Рядом через врата прогромыхал последний фургон из тех, что были ещё на ходу. Скоро всё поле будет забито кристаллами. Несколько отставших Красноруких помогали раненым забраться на лошадей, но двое погибли, когда на кристаллах появились наросты, выстрелившие шипами в стороны. Пора было убираться отсюда. Мимо пронеслась Аравайн и вырвала у Фэйли поводья, чтобы увезти всех в безопасное место.
— Бериша! — воскликнула Фэйли. Айз Седай стояла на коленях сбоку от проёма, по её бледному лицу струился пот. Фэйли спрыгнула с фургона и схватила женщину за плечо, в то время как Аравайн с фургоном проехали через врата.
— Пойдёмте с нами! — сказала она Берише. — Я вас понесу.
Та покачнулась и упала набок, зажав рукой живот. С содроганием Фэйли поняла, что сквозь пальцы Айз Седай хлещет кровь. Женщина смотрела в небо, её губы беззвучно шевелились.
— Миледи! — подскакал к ней Мандеввин. — Мне плевать, куда ведут эти врата! Нам нужно убираться через них!
— Что…
Она осеклась, когда Мандеввин сгрёб её поперёк талии и втащил на лошадь. Ближние кристаллы взорвались. Не выпуская её из рук, Мандеввин галопом пронёсся сквозь врата.
Миг спустя они захлопнулись.
Когда Мандеввин наконец отпустил Фэйли, она тяжело дыша уставилась на место, где только что были врата.
Его слова наконец-то дошли до её сознания. «Мне плевать, куда ведут эти врата». Он увидел что-то такое, на что она, отчаянно пытаясь спасти всех, не обратила внимания.
Врата вели не на поле Меррилора.
— Где… — прошептала Фэйли, подойдя к остальным, осматривающим ужасный пейзаж. Изматывающий зной, покрытые тёмными пятнами растения, зловоние, разлитое в воздухе.
Они в Запустении.
* * *
Авиенда задумчиво жевала свой паёк — хрустящие овсяные хлопья, смешанные с мёдом. Они были приятными на вкус — близость Ранда защищала запасы продуктов от порчи.
Она потянулась за флягой с водой — и замерла. Последнее время она пьёт много воды и редко задумывается о её ценности. Неужели она уже забыла уроки, которые преподнесло ей возвращение в Трёхкратную Землю и визит в Руидин?
«Свет! — сказала она себе, поднося флягу к губам. — Кого сейчас это волнует? Это ведь Последняя Битва!»
Она сидела на полу большого айильского шатра в долине Такан’дар. Рядом ела свою порцию Мелэйн. Срок Хранительницы был уже на исходе — живот сильно выпирал под платьем и шалью. Точно так же, как Деве запрещали сражаться, пока та носит ребёнка, Мелэйн запретили заниматься чем-либо опасным. Она добровольно отправилась в Майен помогать в организованном Берелейн лагере для Исцеления, но за ходом битвы следила постоянно. Через врата приходило много гай’шайн, чтобы оказать посильную помощь, хотя всё, на что они были способны — это таскать воду или землю для валов, которые приказал насыпать Итуралде, чтобы дать обороняющимся какую-то защиту.
В стороне, переговариваясь жестами, обедала группа Дев. Авиенда могла подглядеть их беседу, но не стала — это только разбудило бы в ней желание к ним присоединиться. Она стала Хранительницей Мудрости и отреклась от прошлой жизни… но это не значило, что она до конца избавилась от зависти. Так что она вытерла деревянную миску, убрала её в свой тюк с вещами и выскользнула из шатра.
Ночной воздух был прохладным. До зари осталось около часа, и всё вокруг напоминало ей о ночной Трёхкратной Земле. Авиенда взглянула на возвышавшуюся над долиной гору; невзирая на предрассветный полумрак, можно было различить ведущий вглубь проход.
Ранд вошёл внутрь много дней назад. Прошлой ночью в лагерь приплёлся едва живой Итуралде и рассказал, как его держали в плену волки и человек, утверждавший, что похитил полководца по просьбе Перрина Айбары. Итуралде заключили под стражу, и он не стал сопротивляться.
Троллоки оставили долину в покое на весь день. Защитники всё ещё сдерживали их в ущелье. Казалось, что Тень чего-то ждёт. Свет, только бы не было нового нападения Мурддраалов! Последняя их атака едва не уничтожила всю оборону. Когда Безглазые набросились на защитников ущелья, Авиенда собрала вокруг себя направляющих, и едва они вступили в бой, враги сбежали, видимо осознав, что неразумно подставлять под удар такое количество Мурддраалов.
В любом случае, она была благодарна за редкую передышку и сравнительное затишье между схватками. Она вгляделась в расселину, внутри которой сражался Ранд. Оттуда из глубины накатывали отзвуки плетений — там волнами направляли Силу, и мощно. Здесь, снаружи, прошло уже несколько дней. А сколько прошло там — внутри? День? Часы? Минуты? Девы, охранявшие ведущую к входу тропу, уверяли, что после четырёх часов дежурства они спустились по горному склону и обнаружили, что прошло восемь.
«Мы должны продержаться, — подумала Авиенда. — Мы должны биться — и дать ему столько времени, сколько сможем».
По крайней мере, она знала, что
