— Ловушка — то, чего не видишь. Для нас это не ловушка, Нива. Мы прекрасно понимаем, что делаем и что получим взамен.
Господи, какие шелковые речи! Он сам, как угорь, готов выпутаться из любой ситуации. В его изложении все представляется таким возможным, разумным. Только в конце концов все сводится к единственно действительно значимому обстоятельству, нуждается ли она в защите от посягательств Генри, чтобы рискнуть свободой? Не совсем так. На кон поставлено гораздо больше, чем личная свобода, речь идет о судьбе поместья. Что лучше для его процветания, объединиться с Эшем или остаться его оппонентом?
— Похоже, вы с Генри думаете, будто у меня только два варианта — вы или он. Существует и другая возможность. Я могу передать вам свою долю, покинуть Ситон-Холл с неоконченным переустройством и поселиться где-нибудь в другом месте. Могу просто умыть руки и бросить все эти хлопоты, которые взвалил на меня ваш отец.
Пустая угроза. Даже произнося эти слова, Дженивра понимала, что поступить так означало расстаться слишком со многим, со своей мечтой помогать другим женщинам стать независимыми, бросить тетушек и нарушить обещания, данные старому графу. Если подытожить, отъезд стал бы предательством собственных идеалов. Как она сможет помочь другим обрести независимость, если сама будет на это не способна?
— Думаю, ты напрасно мучаешься, Нива. Ты бы никогда не согласилась быть со мной, если бы не доверяла.
Эш потянулся к ее ручке, целуя пальчики, перевернул кисть и запечатлел нежный поцелуй на ладошке. Пламя страсти начало разгораться, сметая все возражения.
Предостережения Генри все еще не давали покоя. Эш повеса, бабник, он никогда не будет верным, да он и не клялся ни в чем подобном. Эштон Бедивер обещал лишь стать источником защиты и наслаждения. Тем не менее, когда он так целовал ее руку, ей хотелось, чтобы Эш был для нее кем-то большим, несмотря на то что она знала: их брак лишь средство достижения общей цели. И будет не вечен.
Его глаза озорно блеснули, когда он выпустил ее руку, будто понял, что выиграл.
Дженивра принялась мерить шагами комнату, призывая на помощь объективность. Сегодня Генри пытался силой вырвать согласие на брак, возможно, именно он стоит за происшествием с экипажем. Ей пришлось признать, что подпиленные спицы не случайность. Генри в отчаянном положении. Может ли она надеяться остаться в Одли и не испытать на себе его поползновений?
— Не такое предложение руки и сердца ожидает услышать девушка.
— Смею ли я расценивать ваш ответ как «да»?
Выбора нет. Если она намерена остаться в Одли и увидеть воплощение в жизнь своих планов, прекратить бегать от скандала, ей нужна помощь. Эш сегодня доказал свое желание и, главное, возможность дать защиту, не обманывая лживыми заверениями в вечной страсти. Это чего-то да стоит.
— Да, полагаю, смеете.
— Весьма польщен вашим согласием, — ответил Эш с долей формальности, приличествующей этому моменту. Мысленно он вздохнул с облегчением. Правда, радоваться можно будет после того, как они официально вступят в брак и Генри перестанет угрожать ей или Бедиверу. Эш просто рассвирепел, войдя в гостиную и увидев кузена в непосредственной близости от Дженивры. И гнев удивил его.
Эш сознавал, что разозлился бы независимо от того, кем была женщина, по отношению к которой пытались применить насилие. Пусть распутный повеса, он развратничал лишь с теми, кто его привечал. Генри, напротив, подобные ограничения были неведомы. Удивил Эша главным образом тот факт, что охватившая его ярость была иной, более глубокой, собственнической, поражающей своей дикостью. Генри посмел приставать к его будущей жене. Эш ощутил облегчение, когда кузен вытащил нож, поскольку это дало ему повод достать собственный и дать волю переполнявшей его ярости.
— Нива, есть еще кое-что, о чем хочу тебя попросить: поедем со мной в Бедивер, поведаем тетушкам хорошие новости. Возможно, у них появятся планы на наш счет, будет замечательно, если ты окажешься там, чтобы направить милейших леди в нужное русло. — Эш заговорщически подмигнул.
Дженивра ответила с улыбкой, смягчившей ее лицо:
— Тетушки ведь не знают о завещании, да? Подумают, что это брак по любви.
Вытянув длинные ноги, Эш откинулся на спинку стула, вновь готовый насмешничать после того, как спало первоначальное напряжение.
— Ответом и на первый, и на второй вопросы будет «да». Но я полагаю, нам удастся создать правдоподобную картину, полностью соответствующую их ожиданиям, ведь так, Нива?
Она вознаградила его довольным румянцем. Несмотря на ее острый ум и исключительную проницательность, он все еще мог задеть ее за живое. Дженивра не столь опытна, как часто пыталась показать, хотя и обладает определенным чувством юмора.
— Когда же свадьба, Эш? Должны ли мы полностью вжиться в роль романтических влюбленных и поспешно пожениться, или же следует выждать положенный приличиями срок траура?
— Учитывая обстоятельства, нам в большей степени подойдет скорая свадьба. Даже король поймет необходимость как можно быстрее обзавестись прямым наследником графского титула. Потенциальная возможность заполучить в течение года младенца в колыбельку Одли искупит все наши грехи.
Чем быстрее Дженивра попадет под его покровительство, тем лучше.
— Я уже говорила вам, вероятность того, что я смогу родить… — начала Дженивра, однако Эш оборвал ее резким движением головы.
— Ты не можешь знать это с полной уверенностью. Нет смысла снова затевать этот разговор. Думаю, мы поженимся в течение недели. Мне необходимо получить специальное разрешение, и, если возможно, я бы хотел, чтобы мой брат присутствовал на нашем венчании. Утром, с твоего позволения, мы поедем за Алексом.
— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — Дженивра была настолько удивлена, что забыла привычное «вы».
— Четыре часа в экипаже — прекрасная возможность лучше узнать друг друга, — заметил Эш с легкостью, которой на самом деле не ощущал. Да, у них будет время на разговоры, однако, откровенно говоря, он слишком обеспокоен тем, что может увидеть при встрече с Алексом. Эш так и не понял, что случилось с братом. Он был слишком потрясен новостью о душевном заболевании брата, чтобы должным образом вникнуть в печальное известие. Большое подспорье — воспользоваться помощью Дженивры в том случае, если ситуация окажется хуже, чем он ожидал. Ведь Нива коротко познакомилась с Алексом, пока он еще жил в поместье. Она не покажется ему чужой и, может быть, даже сможет его утешить.
Они отбыли ровно в восемь утра, взяв дорожную карету с четверкой лошадей, все еще остававшихся в Бедивере именно для этой цели.
