Жестокое обращение с беспомощными женщинами в каюте
Вернемся теперь к Сото и покажем, как то же самое Провидение, которое спасло людей, обреченных на гибель, покарало его самого и его гнусных сподвижников. Опьяненный своим неслыханным успехом, только под утро Сото узнал, что люди с «Утренней звезды» не были убиты, а лишь оставлены на гибель в морской пучине. Это известие привело его в дикую ярость. Он принялся упрекать Барбазана и тех, кто сопровождал его во время грабежа, в том, что они не выполнили его приказа, и заявил, что не поручится теперь за их жизнь. Несмотря на поздний час и на то, что они отошли от ограбленного судна на большое расстояние, он решил вернуться и потопить обреченный корабль. Сото исповедовал принцип «мертвые молчат»; не теряя ни минуты, он велел развернуться и идти назад. Но было уже слишком поздно; он не нашел никаких следов «Утренней звезды» и решил, что она лежит на дне моря, на глубине нескольких десятков футов, и недосягаема до Адмиралтейского суда.
Удовлетворившись этим, Сото отправился в Европу. По пути он встретил небольшой бриг, который ограбил и утопил. Для того чтобы не оставлять в живых свидетелей своего разбоя, он приказал убить всех членов команды, за исключением одного человека, которого взял с собой, потому что тот знал дорогу в Корунну, куда направлялся Сото. Но, верный своему принципу самозащиты, как только этот несчастный моряк привел его в порт и больше уже не был ему нужен, Сото подошел к штурвалу, за которым стоял этот моряк, и спросил: «Мой друг, это порт Корунны?» – «Да», – ответил тот. «Ты выполнил свое обещание, и я хочу отплатить тебе за службу». – С этими словами он вытащил пистолет и пристрелил моряка, после чего хладнокровно выбросил его тело за борт, встал у руля и вошел в родной порт с таким спокойствием, будто вернулся из обычного плавания. В Корунне он раздобыл себе новые документы и сменил имя, распродал большую часть награбленного и после небольшого отдыха отправился в Кадис, где рассчитывал продать оставшуюся часть добычи. Ветер был попутным до тех пор, пока не показался берег Кадиса. Темнело, и он лег в дрейф, рассчитывая утром войти в порт и встать на якорь; но тут вдруг поднялся восточный ветер, и неожиданно разразилась самая настоящая буря, которая шла с суши. Сото привел судно как можно ближе к ветру, намереваясь обойти мыс, вдававшийся далеко в море, и встать с наветренной стороны, но судно понесло к берегу, и он попал в ловушку, которой совсем не ожидал. Ветер усиливался; тьма была такая, что хоть глаз выколи, и тут он услышал грохот волн, разбивавшихся о подводные скалы. Судно ударилось о них, отскочило и снова ударилось. Крик ужаса слился с хлопаньем рвущихся снастей, а в глазах моряков застыл страх. Они были совершенно беспомощны перед гневом стихии, и потемневший лик Небес, в первый раз за все это время, наполнил их злобные сердца ужасом. Смерть смотрела им прямо в глаза, но не торопилась избавить их от страданий: несколько часов ужасные предчувствия терзали их сердца. Наконец, смерть удалилась, но лишь для того, чтобы вернуться в еще более ужасном виде. Буря улеглась, и на какое-то время грешники оказались в безопасности.
Как только рассвело, они сели в лодки и бросили корабль, надеясь спастись. Но в их душах не было раскаяния; вместе с тьмой и бурей исчезли и угрызения совести, и они уже не думали о том, что было в прошлом. Пираты стояли на берегу, глядя на обломки своего корабля, и первой мыслью Сото было продать его и купить другой для возобновления своих пиратских набегов. С присущей ему решительностью он сообщил об этом своим спутникам и получил их полное одобрение. Тут же был составлен план действий – явившись к властям Кадиса, они выдадут себя за честных моряков, чей корабль потерпел крушение. Сото решил выдать себя за помощника капитана, чтобы получить разрешение на продажу судна. Они явились в Кадис и предстали перед настоящими морскими офицерами. Их рассказ был выслушан с сочувствием, и в течение нескольких дней все шло как и было задумано. Сото удалось найти человека, который согласился купить обломки судна за тысячу семьсот пятьдесят долларов; контракт был уже подписан, но деньги, к счастью, еще не были выплачены, когда у властей возникли подозрения, тот ли человек Сото, за которого себя выдает. Эти подозрения возникли из-за того, что рассказы пиратов не совпадали, и шестеро из них были арестованы. Сото и еще один моряк немедленно скрылись и сумели добраться до нейтральной территории перед Гибралтаром; шестеро других пиратов бежали в Карракас.
Никто не имел права въезжать в крепость Гибралтар без разрешения губернатора или без паспорта. Поэтому Сото и его спутник сняли жилье в Посаде, на нейтральной территории, и несколько дней спокойно там прожили. Однако смелый и предприимчивый ум Сото не мог оставаться в бездеятельности; он предложил своему товарищу попытаться войти в крепость по чужим документам и в чужом платье, но тот отказался. Тогда Сото решил пойти один – ему нужно было получить деньги по векселю, который он привез с собой из Кадиса. Его спутник, более осторожный, чем он, избрал другой путь. Хотя на нейтральной территории испанские и английские законы соблюдались не так строго и здесь его вряд ли могли бы обнаружить, он тем не менее решил не рисковать жизнью и оказался прав. Появись он в Гибралтаре, ему пришлось бы разделить судьбу своего капитана. Этот моряк оказался единственным человеком из всей пиратской шайки, который не понес наказания за свои преступления, ибо ему удалось сесть на какой-то корабль и скрыться. Никто не знает, в какой стране он находится, но его описание, вне всякого сомнения, у полиции имеется. Стюард «Утренней звезды» сообщил мне, что этот человек высок и грузен, имеет светлые волосы и свежий цвет лица, выражение которого отличается мягкостью, при всем при том что это самый большой негодяй из всей пиратской шайки. Мне кажется, он говорил, что этот человек – француз.
Сото пришел в крепость Гибралтар по чужому пропуску и поселился в убогой таверне, стоявшей в узком переулке, который отходил от главной улицы города. Эту таверну содержал человек по имени Бассо. Это жилище очень соответствует темной жизни Бенито. Мне частенько приходилось проходить ночью мимо двери этой таверны, ибо наша казарма располагалась в нескольких метрах от нее. Всякий раз, когда я видел эту дверь, меня невольно охватывал ужас. Это была прокуренная, грязная забегаловка, в которой сидели группы темных испанцев, мавров и евреев. Их мрачные лица при тусклом свете масляных ламп казались желтыми. Зрелище голых стропил в комнатах, расположенных наверху, которые были видны в лишенные ставней окна, и осознание того, что они висели над головой этого зверя Сото, усиливали мой ужас.
