— Я знаю, вы из-за нас рискуете, — сказал Робби, когда они подошли к входной двери.
— Нет-нет, все в порядке, не о чем беспокоиться, — ответила Агнес, словно завершила светскую беседу. — Всего доброго. — Девушка дошла до конца улицы и тут почувствовала, как дрожат у нее колени. Конечно, она рисковала, да еще как!
Обратный путь занял у Агнес вдвое больше времени, потому что по дороге домой она зашла в церковь Святого Доминика. Откровенно говоря, девушка заглядывала в церковь крайне редко. Семья их не отличалась особой набожностью. Агнес опустилась на колени в заднем ряду, но ни одна из молитв на ум не приходила. И она, как ребенок, начала: «Господи, надоумь меня, подскажи, что делать. Объясни мне, Господи, правильно ли я поступаю, станет ли Джесси лучше от этого?.. Мне так трудно все решить самой».
Агнес не вставала с колен, словно ожидала ответа. И она его услышала. В душе зазвучал голос Чарльза. Он повторил то, что сказал тогда у реки: «Если они любят друг друга, тогда этот поступок оправдан и пойдет им на пользу».
Поднявшись, Агнес еще немного посидела на скамье. Чуть позже она вышла из церкви с чувством, что жребий брошен и отступать уже нельзя.
Поравнявшись со шляпным магазином, девушка услышала стук в окно и увидела мисс Беллу, призывно машущую ей рукой. С тяжелым вздохом Агнес открыла дверь магазина. В этот момент ей не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать, даже с такими милыми созданиями, как сестры Кардингс.
— Проходи в мастерскую, — громким шепотом произнесла мисс Белла. — Там Рини и Флоренс.
Пройдя в мастерскую, Агнес увидела занятых отделкой шляп сестер и перевела вопросительный взгляд на мисс Беллу.
— Я подумала, нам стоит об этом сказать Агнес, — обращаясь к сестрам, промолвила мисс Белла. — Может быть, ей станет немного легче.
— Не знаю, какое это может иметь значение, — с сомнением откликнулась мисс Рини и положила шляпу на стол. — Ну да ладно. Речь идет о Кристин, ты ее знаешь, у ее отца булочная в конце улицы — «Пирожные и булочки Харди». — Название магазина мисс Рини произнесла с гримасой на лице. — Так вот, Кристин выходит замуж за Джонни Темпла.
— Кристин!.. Выходит за Джонни, того самого, который в подмастерьях у мистера Стина, башмачника?
— Агнес, насколько мне известно, на этой улице другого Джонни Темпла нет.
— Но ведь он почти мальчишка.
— Да, ему двадцать, а Кристин на добрых восемь лет его старше. И тем не менее.
— Но мне казалось, что Кристин влюблена в мистера Стина.
— Может быть, раньше так оно и было, — поджала губы мисс Рини. — Короче говоря, она в том же положении, что и ваша Джесси.
— Кристин?
— Да, Кристин. И… они собираются пожениться. В воскресенье в католической церкви огласили их имена, как желающих вступить в брак. Кристин католичка, а вот насчет Джонни не могу ничего сказать, не знаю.
— Глупый юноша, попался на крючок.
Рини с Беллой взглянули на Флоренс, но общее мнение сестер высказала мисс Белла:
— Но почему ты так считаешь… Я хочу сказать, таким ли уж глупым он оказался?
Два скандала на одной улице? Агнес чуть не рассмеялась. Ей пришла в голову мысль, что новость, возможно, смягчит сердце отца и он сменит гнев на милость. Но она тут же отмела ее, скорее всего, известие лишь подольет масла в огонь.
— Как Джесси? — поинтересовалась Белла.
— Радоваться ей не с чего, — вздохнула Агнес.
— Этого и следовало ожидать. — Мисс Рини взяла шляпу и продолжила прерванную работу. — Такие вещи не редкость, но за них всегда приходится расплачиваться, и цена неизменно высока. Причем часто игра не стоит свеч, нет, не стоит! — В ее голосе отчетливо прозвучала горечь. Сестры опустили глаза.
— Не следующей неделе к нам собирается миссис Бреттон-Фосет, — с напускной бодростью объявила мисс Белла. — У нас может появиться для тебя что-нибудь симпатичное. Мы видели тебя на днях в новом костюме. Ты смотрелась чудесно, просто загляденье. Гораздо лучше, чем миссис Фосет в своих нарядах.
Глядя на трех немолодых сестер, искренне радующихся за нее, Агнес не решилась сказать: «Мне не нужны больше туалеты вашей миссис Бреттон-Фосет, они доставили мне достаточно хлопот: я случайно попала в другой мир, где оказалась совсем чужой». Но она благоразумно промолчала.
— Как отец, дорогая? — спросила мисс Флоренс.
— Все так же, — без всяких эмоций ответила девушка.
Распрощавшись с сестрами, Агнес вышла на улицу и, бросив взгляд на булочную в конце улицы, задумалась о Кристин. Должно быть, крайнее отчаяние толкнуло ее на этот шаг. Агнес прекрасно понимала причину, вызвавшую это отчаяние. О, как знакомо было ей это чувство, особенно властно заявлявшее о себе в ночной тиши! Но рискнет ли она заплатить столь высокую цену, чтобы утолить томительную жажду?.. Нет. Ни за что и никогда. Лучше уж остаться старой девой, как сестры Кардингс. Жизнь так несправедливо обходилась с женщинами: природа наградила их желаниями, удовлетворение которых сулило либо позор, либо заставляло соглашаться на брак по расчету, в то время как мужчины всего лишь платили за удовольствие звонкой монетой.
Как только она вошла в магазин, Нэн, извинившись перед покупательницей, подбежала к Агнес.
— Заходил тот молодой человек, — шепотом сообщила Нэн. — Хотел повидать вас. Сказал, что если удастся, то придет завтра в это же время.
Не сказав ни слова, Агнес прошла через магазин и поднялась наверх. Она заглянула на кухню. Мать, стоя у стола, раскатывала тесто. Готовить и есть — вот что стало теперь для Элис единственной отрадой и утешением. Джесси мыла посуду. Увидев Агнес, обе подняли головы.
— Что купила? — спросила мать.
Девушка слегка растерялась, у нее совершенно вылетело из головы, что она ушла из дома якобы для того, чтобы купить белье. Но она тут же взяла себя в руки.
— Не нашла ничего подходящего, — как можно спокойнее ответила она.
— Боже мой! В Ньюкасле полным-полно магазинов, а ты так ничего и не выбрала.
— Да, мама, но я видела кое-что интересное. — Она повернулась к Джесси. — Очень милое платье из ситца, широкое, с приятным рисунком. Мне кажется, как раз твоего размера.
— Где ты его видела? — поинтересовалась Элис.
— Это было… — Агнес отвела глаза и сделала вид, что вспоминает, а сама прикидывала в уме, в каком магазине могла продаваться одежда для беременных. — Да, я видела его в галерее Фенвикс. И мне оно очень приглянулось.
Спустя несколько минут Агнес переодевалась в своей комнате. Она собралась было надеть свой обычный черно-белый наряд. По мнению отца, эта одежда подчеркивала ее более высокое, по сравнению с обычной продавщицей, положение. Но, взглянув еще раз на платье с фартуком, она решительно сказала себе: «Хватит ходить в форме. Больше я этого не надену». Девушка сдернула надоевшую одежду со спинки стула и, свернув в узел, затолкала в ящик комода.
