— Элементарно, — сказал Рон. — Что касается этого, — он полез в карман, вытащил свернутый листок бумаги и бросил его Гарри на колени. — Я хотел на тебя обидеться, — сказал Рон, — но так как, ты только что рухнул с обрыва, я дам тебе передышку.
Гарри развернул бумагу с удивлением. Это была записка, адресованная ГАРРИ ПОТТЕРУ, и ему пришлось дважды прочесть её, прежде чем он понял смысл.
— Это требование выкупа, — поразился Гарри. — Его послал Червехвост, чтоб сказать, что Сириус здесь у них, — он взглянул на Рона с удивлением. — Как оно попало к тебе?
— Гарри, ты что идиот, — с досадой сказал Рон. — Конечно, я вскрыл твою почту. Что, ты думаешь, я стал делать? Вы с Эрмионой исчезаете, а затем, я получаю эту сумасшедшую записку от нее — напомни, чтобы я показал ее тебе — и в ней она пишет, что отправилась с тобой на выполнение чего-то вроде спасательной миссии, и просит не говорить об этом никому. Ну, естественно, я понял, что случилось что-то ужасно странное, так что когда на следующий день прилетела эта, отвратительного вида, черная птица с письмом для тебя, конечно, я вскрыл его.
— И сделал чертовски правильно, — перебил его Фред.
— Ну, я тут же показал письмо Фреду и Джорджу, и мы двинули домой и взяли папину машину, купленную за деньги от магазина приколов, которую он, естественно, заколдовал, чтобы она летала — мы пригрозили ему, что скажем маме, так что ему пришлось дать ее нам — и затем, следуя указаниям записки, кинулись сюда. — Рон просиял. — И успели вовремя — мы как раз глянули вниз, пролетая над Имением, и увидели тебя над пропастью и Эрмиону на краю обрыва. Я чуть с ума не сошёл, я скажу тебе. А потом ты отпустил её руку и упал, просто ухнул вниз, имей в виду, я был действительно напуган, и вот Джордж с силой вдавил газ и мы стартанули, как ракета, и свернули под тобой, чтоб поймать тебя, — Рон удовлетворённо вздохнул. — Это было круче, чем финт Вронского.
Гарри не разделял энтузиазма Рона. Вместо этого он закрыл руками лицо.
— О, — простонал он, — Эрмиона. О, нет.
— Ты продолжаешь стонать о ней с тех пор как ты здесь, — сказал Джордж тоном человека, сообщающего ценную информацию.
— Я видел во сне, как она била меня теннисной ракеткой, — пробормотал Гарри сквозь пальцы.
— Ну да, — сказал Рон, который, по всей видимости, не поверил ему.
— Мы должны вернуться на утес, — сказал Гарри взволнованно. — Эрмиона и Сириус… они наверное думают, что я мертв. И Малфой — он удрал…
— Ой, вспомнил, — воскликнул Рон. — Там, в записке Эрмионы было много чепухи о Малфое — чего она писала, Гарри?
— Поворачивайте машину, — проговорил Гарри. — Я расскажу по дороге.
* * *
Подъем к краю пропасти занял некоторое время. По пути Гарри описал события прошедших дней остальным пассажирам машины. Фред и Джордж были благодарной аудиторией, они охали и радовались в нужный момент. Рона же волновал другой вопрос.
— Эрмиона поцеловала МАЛФОЯ? — потребовал он ответа, когда Гарри закончил. — Драко Малфоя?
— Только один раз, — сказал Гарри. — По крайней мере, о котором я знаю, — добавил он, хмуря брови.
— Эрмиона поцеловала МАЛФОЯ? — повторил Рон.
— Разве я не упомянул ужасную огромную руку? — спросил Гарри.
— Но, — сказал Рон, — Но Эрмиона…
— Ой, Ронни, заткнись, — взмолился Джордж. — У меня от тебя голова болит.
— Это совсем не похоже на нее, — изумлённо продолжал Рон. — Я всегда думал — ты знаешь, о чём я — она и ты, — произнес он и умолк взглянув на лицо Гарри. — Или нет, — добавил он поспешно.
— Мы на месте, — объявил Джордж, и, в самом деле, они летели на одном уровне с мостом. Висли выскочили из машины, Гарри на все еще дрожащих ногах последовал за ними.
Вначале ему показалось, будто на мосту сидит всего один человек. Затем, когда они подошли ближе, они поняли, что это Сириус поддерживает рыдающую на его плече Эрмиону.
Эрмиона редко плакала, и Гарри никогда не слышал, чтоб она плакала так. Это был жуткий, потерянный, страшный звук. Он двинулся вперед, но ноги не слушались его. Он споткнулся, и Джордж поддержал его.
— Полегче, Поттер, — произнес он.
Услышав Джорджа, Сириус поднял голову. Его глаза расширились, когда он увидел Гарри, и он улыбнулся во весь рот. Сириус мягко взял Эрмиону за плечи и с трудом оторвал ее от себя.
— Эй… Эрмиона, — сказал он. — Эрмиона, — он положил руку ей под подбородок и повернул ее голову. Эрмиона подняла глаза:
— Рон?
Она ни на мгновение не подумала, как Рон мог очутиться здесь, просто всхлипнула, вскочила на ноги и уткнулась в его рубашку, истерически рыдая.
— Рон, Рон, Гарри мертв, мне так жаль, это моя вина, я очень старалась…
Рон погладил ее по голове.
— Мертв, ты говоришь? — произнес он без капли печали в голосе. — Это когда-то должно было случиться.
Эрмиона немного отстранилась и неуверенно взглянула на Рона.
— Что?
— Ну, ведь он ведет такой рискованный образ жизни, — сказал Рон, не обращая внимания на выражение шока на ее лице. — А ты как думала? Я полагаю, единственное, что нам осталось, так это посвятить остаток наших жизней тому, чтобы память о Гарри никогда не исчезала из сердец волшебников всего мира. Вероятно, ужасно величественный монумент — это выход. Несколько огромных блоков мрамора со статуей нашего любимого коротышки в очках точно на верхушке. Наверное, стоит подбить Фреда и Джорджа, чтобы финансировали строительство, — видя ее выражение, Рон сдался и замолчал. — Эрмиона, ты ужасная дура, — сказал он с улыбкой. — Обернись.
Она оглянулась и увидела Фреда с Джорджем. Они стояли позади неё и улыбались, как сумасшедшие. И между ними, растрёпанный, грязный, в перекошенных очках, но совершенно живой, был: Гарри.
У Эрмионы подкосились колени, и она тяжело осела на землю. Секундой позже Гарри, (довольно грубо) отпихнув Рона с дороги, уже сидел рядом с ней на земле.
— Эрмиона, — выдохнул он, обнимая её. — Прости, прости, Рон дурак! (Рон закатил глаза.) Со мной все хорошо, — продолжал Гарри. — Только не плачь.
Но она уже не плакала — больше всхлипывала длинными судорожными всхлипами, как если бы ей не хватало воздуха. Гарри ещё крепче обнял её, и она прильнула к нему, не дыша, положив голову ему на плечо. Гарри взглянул через её голову на Рона и прошептал беззвучно:
— Что мне делать?
Рон мимикой показал, как гладит кого-то по голове, что Гарри и сделал. Всхлипы Эрмионы потихоньку затихли. Теперь Рон показывал, что наклоняет голову и страстно целует её. Гарри бросил на него яростный взгляд.
— Не сейчас, недоумок! — прошептал он одними губами.
