— Могу поверить, — сказал Рон.
— И я…, -Драко нахмурился. — Черт, Висли, ты сбил меня с мысли.
— Ты только говорил, как никто не любит тебя, — сказал Фред, исполненный желания помочь.
— Я не говорил никто, — огрызнулся Драко, чье полное спокойствие начало улетучиваться. Он посмотрел на Сириуса.
— Лучше оставь это, от греха подальше, — посоветовал Сириус.
Джордж щелкнул пальцами, вспоминая что-то.
— Сириус, — сказал он. — Не мог бы ты подойти и посмотреть машину, на секунду? Она странно урчит… и я подумал, если у тебя был летающий мотоцикл…
— Конечно, — сказал Сириус. Он последовал за Висли к машине. Гарри, который хотел быть как можно дальше от Эрмионы, пошел с ним. Это оставило Драко наедине с Эрмионой, которая была очень молчалива со времени перепалки.
— Привет, — сказал Драко.
Она посмотрела на него и, как Гарри, подумала, что он выглядит… как-то по-другому.
— Прости меня, — произнесла она. — Сириус рассказал нам о заклятье Веритас. Я была готова подумать худшее о тебе, и я была несправедлива к тебе, прости.
Драко покачал головой.
— Да нет, справедлива, — сказал он. — Ты думала, я ничтожество, а я и есть ничтожество. И, вероятно, всегда буду им.
— Может быть, — сказала Эрмиона. — Но ты нравственное ничтожество. Это имеет, вообще, смысл?
— Думаю, нет, — сказал Драко.
— Это означает, — объяснила Эрмиона, — что даже хотя я не уверена, что ты говоришь правильные вещи — всегда — я уверена, что ты делаешь правильные вещи. Всегда.
Драко улыбнулся.
— Означает ли это, что приглашение провести каникулы у Грейнджеров все еще в силе?
— Да, — сказала Эрмиона. — И я думаю, что ты, возможно, понравишься моим родителям, в конце концов, особенно если учесть, что ты спас мне жизнь.
— Говорят, — начал Драко, — говорят, что, если однажды ты спас кого-нибудь от смерти, ты отвечаешь за этого человека всю жизнь. Так что с этих пор ты будешь у меня под присмотром.
— Мне кажется, это нечестное правило, — сказала Эрмиона.
— Любое правило, означающее, что я должен проводить больше времени с тобой — хорошее правило. Я так думаю, — сказал Драко.
Эрмиона покраснела. Она не могла удержаться. Она знала, что только два парня во всем мире, которые могли заставить ее покраснеть, лишь посмотрев на нее, стояли здесь, на утесе. Правда, один из них с ней не разговаривал.
Драко, казалось, мог читать ее мысли.
— Ты думаешь о Гарри, — произнес он.
— Мы поговорили, — ответила она. — Разговор прошел неважно.
— Он выглядит ужасно, — заметил Драко.
— Ты выглядел бы так же, если бы упал с обрыва, — обиженно сказала Эрмиона. Драко усмехнулся.
— Это не то, что я имел в виду, ты же знаешь, — произнес он. — Ты просто сама не можешь понять, чего хочешь, да?
— Я всегда думала, что хочу быть с Гарри, — сказала она. — А теперь я не знаю, — она вздохнула. — Он меня ужасно злит.
— Снимем тему Гарри, — сказал Драко, — и хотя я люблю говорить о нем, конечно, я тут вот подумал.
— Что?
— Я никогда не целовал тебя будучи в своем теле, — сказал Драко. Эрмиона почувствовала, что снова краснеет.
— Думаешь, это будет… по-другому?
— Есть только один способ проверить, — сказал он, лениво, как кот, улыбаясь ей.
— Эрмиона!
Это был Сириус. Она повернулась и увидела, как он жестом подзывает их к машине. Он, Гарри и Висли уже сидели в ней, готовые ехать. Она обернулась к Драко, который казался невозмутимым.
— Все нормально, — сказал он. — У нас будет много времени на каникулах.
"Жутко самоуверенный, а?" — думала Эрмиона, когда они направились назад к машине. Прямая противоположность Гарри. Гарри сидел на заднем сиденье рядом с Роном и глядел, не отрываясь, в другую сторону, на пропасть.
Драко забрался и сел рядом с Гарри, который не обернулся. Эрмионе места не осталось.
— Нет места? — весело сказал Джордж. — Просто сядь кому-нибудь на колени.
Оба, Драко и Гарри посмотрели на нее. Гарри поспешно отвел взгляд. Эрмиона пристально посмотрела на Джорджа, и села на колени к Рону.
— Не могли сделать это… побольше места с помощью магии? — спросила она Джорджа, когда они сдали назад.
— И ты говоришь? — сказал он отрешенно, прибавляя обороты. Машину выстрелило вперед и вверх с громким ревом, Джордж кричал в восторге, а Рон жаловался Эрмионе на ухо, что она отдавила ему ногу, и сквозь весь этот шум, она услышала, как Гарри издал звук, очень похожий на крик боли.
Она повернулась и увидела Гарри, встающего с места.
На самом деле было похоже, что его поднимает невидимая рука — тащит его за шкирку и волочёт с сиденья. Он держал руки на шее, чтобы рубашка не удушила его.
— Джордж! — пронзительно крикнула Эрмиона. — Останови машину!
Они были в десяти футах над землей. Джордж обернулся, увидел Гарри, вытаращил глаза и сильно ударил по тормозам. Как следствие всего этого, Гарри поднялся в воздух, перевалился через багажник и пролетел двадцать футов до земли.
Джордж снова надавил на педаль газа, увел машину в петлю и помчался назад, к земле. Они с лязгом приземлились и начали вываливаться из дверей.
Первое, что заметила Эрмиона, когда выкарабкалась из машины, был Гарри, замерший на земле на коленях. Руки его были за спиной. Вторым, кого она увидела, был Люций Малфой, стоявший на расстоянии пяти футов от Гарри. Он держал палочку в протянутой руке и направлял ее прямо Гарри в сердце.
— Вы все, — сказал он, не глядя на них. — Стойте, где стоите.
* * *
— Как он нашел нас? — прошипела Эрмиона Сириусу.
— Эпициклическое заклятие, — прошептал Сириус в ответ. Он взволнованно глядел на Люция. — Действует как самонаводящееся устройство.
Люций шагнул поближе к Гарри, держа палочку нацеленной на него.
— Гарри Поттер, — произнес Люций. Выглядел он ужасно. Его волосы стояли дыбом, а его мантия, там где она не была измята и прорвана, была измазана кровью и грязью. — Ты доставил мне огромные неприятности, — он поднял голову, глядя на остальных, стоявших у машины с открытыми от шока ртами. Его глаза задержались на Драко. — ВСЕ вы доставили мне огромные неприятности.
— Оставь его, Люций, — прорычал Сириус.
— Это почему же? — произнес тот, опять глядя на Гарри. Было похоже что, Люций наложил на его руки что-то вроде Связывающего заклятия. Эрмиона увидела веревки на запястьях.
— Потому что ты не можешь убить нас всех, — отрезал Сириус. — И если ты тронешь Гарри…
— Почему, говоришь, я не могу убить вас всех? — сказал Люций, он выглядел, как сумасшедший. — Я Малфой! В моих венах течет кровь Салазара Слитерина!
