— Как скажешь, Малфой, — сказал он. — Как скажешь.
Глава 11. Магиды и Зеркала
— Как скажешь, Малфой, — сказал Гарри, и, с удивительной нежностью, вложил меч Салазара Слизерина в изгиб руки Драко.
Драко обвил меч рукой.
— Благодарю, Поттер, — произнес он с видимым усилием.
Сириус, Гарри и Эрмиона обменялись тревожными взглядами. Оставив Гарри и Эрмиону сидеть по обе стороны Драко, Сириус поднялся и зашагал к летающему автомобилю. Братья Висли как раз окончили заталкивать бессознательного Люция Малфоя головой вперед в багажник, и смотрели друг на друга с удовлетворением.
— Привет, Сириус, — сказал Рон, как только тот приблизился. — Мы положили Люция назад, как ты и сказал.
— Спасибо, — произнес Сириус. — Но это не тот Малфой, за которого я волнуюсь в данный момент.
Фред покачал головой.
— Я никогда не думал, что буду чувствовать жалость по отношению к Драко Малфою, — сказал он. — Но сейчас я чувствую что-то похожее. Имей в виду, я все еще не люблю его. Но его собственный отец пытался убить его, как…, -Фред содрогнулся. — Я чувствую себя просто счастливчиком, когда сравниваю.
— Ты и есть счастливчик, — коротко сказал Сириус.
Рон кусал нижнюю губу.
— Люций правда пытался убить его? — спросил он.
— О, да, — заявил Сириус. — И почти преуспел. И еще сможет, если мы не отправим Драко назад в Хогвартс поскорей. Он умирает.
Джордж уронил ключи от машины.
— Умирает? — эхом повторил он, ошарашено уставившись на Сириуса.
— Готовьте машину, — кратко заявил Сириус, и зашагал назад к Драко. Он опустился на колени рядом с ним, и спросил:
— Ты можешь идти?
Драко, казалось, размышлял над этим. Затем он сказал с легким удивлением на лице:
— Вообще-то нет.
Эрмиона выглядела так, будто была готова тут же заплакать, но не заплакала.
— Ничего, — решительно сказал Сириус, наклонился и поднял Драко так, как будто он весил не больше, чем ребенок, а не почти взрослый человек. Когда он поднимал его, меч выпал из руки Драко и глухо стукнулся о землю.
Гарри подобрал меч и протянул Сириусу, который выпростал свободную руку и взял меч за рукоятку.
И тут же уронил снова, как будто он был раскаленным.
Когда он заговорил опять, в голосе чувствовалось напряжение.
— Гарри. Возьми меч ты.
— Ладно. — Гарри был удивлен.
— И не позволяй никому дотрагиваться до него, — произнес Сириус и зашагал с Драко назад к машине.
— О чем это он? — спросила Эрмиона с интересом.
Но Гарри не обращал внимания. Глядя на Сириуса и Драко, он прошептал:
— Я и забыл, какой Сириус сильный.
Она повернулась и посмотрела на Гарри, и он посмотрел в ответ. Это был первый раз, когда он смотрел ей в глаза, со времени их разговора на вершине обрыва. Она не могла не почувствовать перемены в том, как он смотрел на нее. Появилось что-то такое, чего она понять не могла.
— Ты думаешь, он умрет? — спросила она.
Гарри покачал головой.
— Я надеюсь, нет, — сказал он, и, поднимаясь, подобрал меч. — Но Сириус, похоже, думает, что он довольно слаб. Я на самом деле не знаю.
Пока она следовала за Гарри назад к машине, Эрмиона разглядывала Эпициклический амулет в ее руке. Это была отвратительно красивая вещь — белое золото обрамляло стеклянный кулон, внутри которого был один из детских зубов Драко. Она видела, где ногти Люция процарапали мягкое чистое золото, где его рука сжимала стекло, пока не искривила его, словно линзу телескопа.
Сириус положил Драко на заднее сиденье, где он неуклюже осел, обняв себя руками так, как будто ему холодно. Он слабо улыбнулся Эрмионе, когда она забралась вслед за ним, затем закрыл глаза. Сириус уселся рядом.
Гарри сидел впереди вместе с Висли.
Эрмиона наблюдала за тяжело дышавшим Драко, когда Джордж подавал назад, выводил машину в воздух и перелетал через пропасть. Она чувствовала, как Сириус тоже наблюдал за его дыханием. Не то, чтобы у нее было хотя бы слабое представление о том, что она будет делать, если оно вдруг остановится.
Она взглянула вниз, когда они проплывали через Пропасть, чернильно-черную, бесконечную под светящимся ночным небом. Она все еще держала амулет в кулаке, и что-то нахлынуло на нее. Где бы ни был амулет, он всегда был бы опасен для Драко, уязвимого от любой его поломки или повреждения. Но если она швырнет его в Пропасть — он будет падать и падать вечно, недоступный для любой силы, кроме ветра. Она размышляла о том, что можно сделать с ним, теперь…
Эрмиона повернулась назад, сжимая амулет и раздумывая, сможет ли она бросить его. И почувствовала легкое прикосновение на запястье.
Она посмотрела вниз и увидела, к своему удивлению, что это был Драко. Он был очень бледен, кожа под глазами была почти прозрачной, но он был в сознании. Он прошептал:
— Не надо.
Она пристально взглянула на него. Знает ли он, что это?
— Я думаю, что знаю, что это, — сказал он. — Я всегда догадывался. Но я хочу, чтобы ты хранила его.
— Хранить его? — Эрмиона ужаснулась. — Я не хочу…
— Пожалуйста, — сказал он, и закрыл глаза.
Медленно Эрмиона втянула руку назад. С чувством смертельной неохоты она расстегнула цепь, надела ее на шею и застегнула. Кожа почувствовала холод, когда медальон провалился под блузку. Он был тяжелым. Намного тяжелей, чем она представляла. Как якорь на шее.
* * *
Небо изменилось до синевато-серого, когда они приземлились на землях Хогвартса. Драко все еще был без сознания, и никакие встряски не могли привести его в чувство. Как только они коснулись земли, Сириус выпрыгнул из машины.
— Я иду за Дамблдором, — заявил он и, опустившись на все четыре лапы в образе собаки, стрелой умчался в замок.
Никто не мог придумать что сказать. Висли пошли убедиться, что Люций в багажнике все еще без сознания. Эрмиона и Гарри сидели, наблюдая за дыханием Драко. Эрмиона хотелось спросить его, сердится ли он все еще на нее, но казалось грубым затевать этот разговор в присутствии Драко, даже если он был без сознания. В конце концов, она сказала:
— Гарри, с тобой все в порядке?
Он взглянул на нее.
— У меня все хорошо, — произнес он. Его голос был лишен эмоций, а лицо все еще имело то отчужденное выражение, которое она не могла разгадать.
— Твои запястья все еще кровоточат, — сказала она вполголоса. — Ты хочешь…
Он выбрался из машины, не взглянув на нее, и пошел к Висли. Эрмиона осталась сидеть, сдерживая слезы.
А затем вернулся Сириус с Дамблдором и Мадам Помфрей, и все было как в тумане. Мадам Помфрей приказала им всем отойти от Драко, наколдовала носилки, подняла его на них, и поспешила в больничное крыло. Все они наблюдали за ней, с различной степенью опасений.
