Они осторожно спускались в темный подвал, выставив впереди себя стволы карабинов. Матиас хотел зажечь фонарик, но Риммер остановил его движением руки и прошептал:
— Пока не надо. Чем незаметнее мы будем, тем лучше. К тому же глаза должны привыкнуть к темноте. Эй, Гельц, держи наготове «колотушку»! Если что, сразу бросай. Только нас не подорви.
— Это кто кого еще подорвет, — ворчал ефрейтор, доставая из-за ремня гранату.
— Тише вы! — Матиас остановился. — Мы тут не на прогулке.
Они замерли и прислушались. В подвале было жутковато и без русских. Стояла непереносимая вонь, пахло горелым и нечистотами с примесью сладковатого запаха разложения.
— Тишина, как в могиле, — прошептал Гельц.
— Не каркай.
— Давай потихоньку вперед! — приказал Риммер, понявший, что из троих он единственный, кто способен взять на себя командование.
Под ногами предательски хрустели осколки битого кирпича и стреляные гильзы, плотным слоем покрывавшие пол подвала. Похоже, русские отбивали тут не одну яростную атаку.
Втроем они потихоньку пробирались вперед. За ними, чуть отстав, двигался лейтенант Пабст с другими солдатами.
— Видал, Глыба тоже полез в катакомбы, собственной лейтенантской персоной, — прошептал Риммер. — Видимо, точно что-то наверху готовится.
— Поговаривают, сам Фюрер сюда должен приехать, — сел на своего «конька» ефрейтор. — Слышал от знающих ребят. Мол, убедиться хочет, что этой поганой крепости конец.
— Слушай, — обозлился Риммер, — я тебя сам пристрелю сейчас, если ты не заткнешься.
Угроза подействовала, и Гельц замолчал.
Глаза Хорна постепенно привыкли к темноте, он уже различал контуры. Не сказать, что тут была полнейшая мгла, скорее сумрачно. Немецкие бомбы и снаряды понаделали солидных брешей, и тоненькие плоски света пробивались в подземелье во многих местах.
— И чего мы тут ползаем? — тихо чертыхался Гельц. С его ростом было тут не очень комфортно. — Напустили бы газу, как и планировали, и все.
— Вот только тебя не спросили! — зашипел Карл. — Чего ты мне на пятки наступаешь?
— Я?!
— Да, ты! А кто еще?
— Пошел ты, Риммер, знаешь куда?
— Куда? — резко обернулся Карл и ткнул Гельца в грудь: — Ну, скажи, куда?
— Прекратите, ребята! — попытался разнять их Матиас. Он понимал, что нервы у всех сейчас натянуты, точно струны. Но еще больше он боялся, что русские услышат их возню, откроют огонь. — Успокойтесь. А газ пускали, только он выветрился быстро, да и противогазы у этих крыс есть, как оказалось.
Проход расширился, и даже длинный Гельц мог чувствовать себя в нем достаточно комфортно. Но дальше туннель раздваивался, одна дорога уходила резко налево, а другая — прямо и чуть вверх. Там, дальше, было по-настоящему темно.
Матиас шел первым, ему и пришлось заглянуть за угол. Он набрал полные легкие смрадного воздуха, уже не замечая дурного запаха, медленно выдохнул, мысленно помолился и высунул сначала ствол карабина, а лишь потом выглянул сам.
— Что там? — спросили Гельц и Риммер одновременно.
— Темно, — еле слышно произнес Хорн. Сердце его отчаянно колотилось, и ему казалось, что этот стук грохотом разносится по подземелью.
— Включи фонарик, — прошептал Риммер.
Матиас немного повозился, и непривычно яркий луч озарил кирпичные стены, низкие своды потолка и напряженные лица его друзей. В луче фонарика их физиономии выглядели достаточно комично, а тела отбрасывали гротескные тени на стенах.
— Не на нас свети, а туда. — Риммер показал Матиасу кулак.
Хорн еще раз выглянул, направив фонарик в темный проход. Луч света выхватил из мрака расплывчатый силуэт, который в мгновение ока исчез.
— Черт! Там кто-то есть!
Матиас нажал на спусковой крючок и тут же спрятался за утлом. Отзвук выстрела громким эхом разлетелся по подвалу.
— Кто стрелял? — донесся издалека злобный рык Пабста.
— Я, герр лейтенант, — робко ответил Матиас. — Там…
Но договорить он не успел.
— Гранату! — заорал Риммер, и Гельц, размахнувшись, метнул в темноту «колотушку». Они тут же присели, зажав уши руками. Неимоверной силы взрыв сотряс стены. Едкий дым заполонил помещение. Матиас решил даже натянуть противогаз, но передумал — в нем станет еще тяжелее здесь что-либо видеть.
— Еще! — крикнул Карл, и вторая граната полетела за угол. Раздался второй взрыв, после которого заложило уши.
— Что теперь? — спросил Матиас.
— А?! — приложил ладонь к уху Риммер.
— Теперь что будем делать?!
Карл покивал, давая понять, что расслышал:
— Подождем, пока дым рассеется, и пойдем дальше. Посмотрим, кого ты там узрел. И вообще, ты хорошо разглядел фигуру?
— Н-нет. Долю секунды видел и сразу пальнул.
— А вдруг это наши из другого подразделения?
— Ты меня не накручивай, Карл.
— Ладно. Давай на раз, два, три вместе выскочим.
— Давай.
— Раз, два-а, — Риммер чуть помедлил. — Три!
Они одновременно выглянули из-за угла и посветили фонариками. Ничего. Плотное облако дыма, куски кирпича на полу, отбитого от стен осколками, и все. Никаких тел — ни живых, ни мертвых.
— Может, тебе показалось?
— Нет, — твердо сказал Матиас, хотя сейчас уже начал сомневаться, а вдруг и впрямь привиделось.
К ним подбежал Глыба с пехотинцами.
— Русские? — спросил он.
— Да, герр лейтенант, — безапелляционно заявил Риммер. — Но, скорее всего, ушли.
— Как? — почесал лоб Пабст.
— У них тут ходы разные.
— Вперед! Надо посмотреть.
Глыба передернул затвор МП-40 и бесстрашно пошел первым. Риммер, Хорн и другие пехотинцы неуверенно двинулись за ним. Трясущийся от страха Гельц потащился следом.
— Если бы он там был, то его бы гранатой разворотило, не так ли? — допытывался Карл.
— Ты же сам сказал лейтенанту, что у них тут ходы, — парировал Матиас. — Вот он и нырнул куда-нибудь.
— Это я тебя выгораживал.
— А-а, — протянул Матиас. Он чувствовал некоторую неловкость. Вдруг ему действительно показалось, а они тут устроили целый разгром. И если поблизости есть русские, то наверняка разбежались по щелям.
Выйдя из развороченного взрывами коридора, они оказались в просторном помещении. Несколько узких туннелей расходились в разные стороны. Лучи фонариков бегали по стенам, будто стараясь вычленить из темноты что-нибудь стоящее.
— Тут, похоже, чисто, — задумчиво произнес лейтенант Вильгельм Пабст по прозвищу Глыба, и это были его последние слова. В следующую секунду из темноты со всех сторон засверкали вспышки выстрелов, помещение наполнилось грохотом, а лейтенант, сраженный сразу несколькими пулями, медленно завалился на бок.
— Назад! — что есть силы заорал Риммер, схватил удивленно уставившегося на труп Глыбы Матиаса за ворот и резко дернул. — Все назад!
Пехотинцы ринулись обратно в туннель, отбежали подальше.
— Гранату! — задыхаясь, крикнул Риммер Гельцу.
— Нет больше, — растерянно ответил ефрейтор.
У Матиаса тряслись колени. Глыба всегда казался ему «непотопляемым», а теперь он лежал там и медленно остывал. Хорн прислонился спиной к стене, его била дрожь. Карл шлепнул ему ладонью по каске:
— Соберись, дружище!
— Что? Да-да, сейчас, — промямлил Матиас.
Он вытащил «колотушку» и неуверенно метнул ее в сторону выхода из туннеля. Следом за ним еще один солдат запустил вторую гранату. Они пригнулись. М-24 разорвались одна за другой. Снова едкий дым окутал пехотинцев.
— Кто-нибудь, отправляйтесь наверх! — скомандовал Риммер. — Нам нужна подмога!
— А мы?! — выдохнул Гельц.
— Мы их тут задержим. Обойти нас у них не получится, а проход неплохо простреливается.
— Ты с ума сошел?! Выбираться отсюда надо!! — взревел Гельц, и Карл ударил его по лицу кулаком.
— Останешься тут, и попробуй только пикнуть! — брызгая слюной, снизу вверх глядел он на изумленного ефрейтора. — Мне до смерти надоели эти проклятые русские! Из-за них я тут торчу! А мог бы уже с ребятами идти на Москву. Это последняя группа подземных крыс, и мы ее уничтожим сегодня. Понял?!
Гельц интенсивно затряс головой, красноречиво давая понять, что согласен со всем, что говорит Риммер.
— Если они попытаются прорваться, мы их тут встретим, — твердо произнес Карл.
— А ты не думал, что у них могут быть обходные пути? — резонно заметил Матиас.
— Думал, но это мой единственный шанс покончить с ними. И твой тоже.
Отослав гонца наверх за подмогой, они затаились. В подземелье снова воцарилась тишина.
— Там они, я чувствую, — шептал Риммер. — Никуда не денутся.
Матиасу показалось, что Карл помешался. При свете фонаря его в лице было что-то сатанинское, рот злобно перекошен, глаза горели огнем. Ожидание томило Карла, ему не терпелось броситься на врага, ввязаться в смертельный бой. Хорн испытывал совсем другие чувства. Он разделял точку зрения Гельца и мечтал очутиться наверху. Ведь могли же они взорвать вход в подвал, и пусть русские тут плутают до конца света. Матиасу было страшно.
