По крайней мере, это бы объяснило многое. Если все так, то Черный рынок следовало изолировать на время проверки продавцов. От светлой мысли Зай подскочил (о чем сразу пожалел, схватившись за ребра), но все равно подбежал к окну. Айши простыл и след.
— Надеюсь, она подумала об этом.
Шанс спросить представится только завтра. Зай прижал ладонь к боку и устало прислонился спиной к стене. Вода в котелке забурлила, Восьмой разлил ее по кружкам.
— Может быть, уже поздно… Почему ты не сказал мне про книгу раньше?
— Не думал, что связано.
Кряхтя, Зай опустился за стол. За один день ничего кардинально не изменится, а завтра он скажет Айше о своей догадке. Пусть разбирается со всем, пока они ищут Райви. Так будет лучше всего.
========== Дело #21: Слепая Зона ==========
К Слепой Зоне вел Золотой мост. Он и правда имел свойство блестеть в ясную погоду, только не потому, что его сделали из золота. Просто медь хорошо отполировали и тщательно за ней ухаживали, спасая от ржавчины. Сейчас, на фоне затянутого облаками неба, мост громоздился унылой серой махиной, подвешенной на толстых проводах. По его левой стороне шли грузовые платформы, а справа неспешно тащились привычные площадки. На концах моста стояли куклы-охранники. Темная вода Безымянной реки безразлично колыхалась, частично покрытая льдом.
— Ты опоздала.
— Были дела.
Дожидаясь Айшу, охотники подмерзли. Зай мрачно скосился на нее и достал пригласительные. Кукла проверил документы, пожелал приятного вечера и пропустил троицу на движущуюся площадку — единственное сообщение с вторым сектором. Стеклянный купол находился так далеко, что ни у кого и мысли не должно было возникнуть переплыть реку.
Ступив на землю, Восьмой жадно оглянулся. Зай хмыкнул, сунув ладони в карманы джинсов.
— Красиво, правда? Одно слово — богатеи.
Слепая Зона отличалась не только тем, что занимала остров. Под высоким куполом раскинулись каменные дома, окруженные не по сезону зелеными деревьями и цветочными клумбами. Автономная сеть железного пути развозила гуляющих к высоким изгородям. Люди и куклы носили дорогую одежду, а один их аксессуар стоил как квартиры охотников вместе взятые.
Зай поискал по карманам конфеты и не нашел. Недовольно посмотрев на Восьмого, он протянул руку. Без всяких угрызений совести напарник вложил в нее леденец. Зай руку не убрал. Восьмой со вздохом отдал вторую конфету и вопросительно поднял брови. Кивнув, Зай развернул фантик. Айша проследила за ними с монументальным спокойствием.
— Само, — нескладно буркнул Восьмой.
— Ну конечно.
Зай недоверчиво качнул головой и обвел долгим взглядом жизнерадостно-изумрудные клены и пышные розовые кусты. Даже вода казалась прозрачнее и синее, чем была на самом деле.
— Здесь… Не так.
Восьмой выговорил слова встревоженно и заинтересованно одновременно. Зай раскусил лимонную конфету, язык обожгло кислым привкусом.
— Почему?
— Тут счастливые.
— Мы идем или нет?
Разговор прервала Айша. Заложив ладони в рукава плаща, она нахохлилась вороной. Зай пожал плечами.
— Ты здесь впервые?
Девушка не ответила, только направилась к дорожке. Платформа повезла троицу вдоль живописных фасадов к Цветочной улице. Тут развернулись летние кафе и веранды, погода радовала теплом. Если бы не оружие, Зай бы снял куртку, но так лишь расстегнул заклепки.
— Страшно тут жить.
Интонация напарника прозвучала достаточно холодно для того, чтобы Зай отвлекся от разглядывания куклы, занимавшегося пересадкой цветов. Айша бросила острый взгляд на Восьмого и ответила плавно и четко:
— Это ведь рай на земле. Сюда хочет попасть каждый житель города и, без сомнения, переезжает, стоит представиться возможности.
Восьмой угрюмо посмотрел на красно-коричневые крыши нарядных зданий и отошел к обочине.
— Не настоящее, — коротко заключил он.
Перед тем, как отправиться к отелю, компания свернула к громоздкому двухэтажному магазину костюмов. От гостей Счетного вечера требовалось соблюдение дресс-кода, так что нужно было раскошелиться на наряды. На входе кукла-консультант вежливо осведомился: «Вопрос: что господам подобрать».
— Мне серый костюм, ему что-то, чтоб издалека видно было, а ей…
— Мне мужской смокинг и маску.
— Сообщение: принято, пройдите в примерочные.
Над кабинками висели керосиновые лампы. Зай отказался от двух вычурных нарядов и остановился на однотонно-сером костюме, жавшем во всех местах. Под таким кобуру не пронесешь, да и ножны придется хорошо запрятать. К наряду прилагалась бело-черная маска с перьями, попеременно вызывавшими желание чихнуть.
Айша получила фрак, отлично севший по фигуре. Нижнюю часть лица скрыла маска-бабочка. Восьмого обрядили в черный комбинезон, а на его голову водрузили шляпу, полы которой частоколом усеяли лампы-свечи. Лица под ней было не разобрать, разве что изредка сверкал бледностью острый подбородок.
— Не вижу.
Восьмой двумя пальцами сдвинул шляпу на затылок. Не удержавшись, она рухнула ему за спину и повисла на завязках, придавив шею. Всхрипнув, напарник натянул шляпу обратно.
— Ненавижу эти богатенькие причуды, — резюмировал Зай, выложив тридцать семь золотых за оба костюма. Айша заплатила отдельно. — Я должен заниматься совсем другим.
— Если не поможешь, у тебя не будет больше никаких дел.
Продавец загреб монеты и доброжелательно улыбнулся. Пакеты со старой одеждой отправили с курьером домой. После, пообедав, компания двинулась к отелю.
Экс Машина узнавался издалека. Этажи соединяли вращающиеся шестерни, а в самом центре неподвижно висел стеклянный холл. В прозрачных стенах отражались люди и куклы, над ними кружили алые зонты.
У входа парковались омнибусы и кареты с механическими конями. Кони время от времени били копытом по мостовой и выдыхали пар через зарешеченные ноздри. Треугольные уши ворочались на звук. Богатеи часто выставляли напоказ имущество, демонстрируя свой высокий статус. Счетный вечер исключением не стал. Единственной дешевой деталью здесь являлся черный кот с облезлым хвостом. Он вылизывал щуплую лапу так, словно более важного занятия во всем мире не существовало.
— Красиво.
Восьмой завороженно уставился на лошадей. Зай промолчал. Омнибусы и кареты — транспорт неудобный, в других секторах от него давным-давно отказались. Но у аристократов свои причуды.
— Раньше здесь были живые лошади, но теперь это — единственное воспоминание о них.
Айша прижала маску плотнее ко рту, отчего голос исказился еще сильнее. На другой стороне улицы кукла-дворник залихватски махнул метелкой по тротуару, подняв пыль.
— Что стало?
— Моя бабушка говорила, что дикие животные не смогли жить в городе и что теперь они обитают только в Сером мире. Туда можно только на дирижабле попасть.
— Какая разница? Серый мир — не наша забота. Хватит отвлекаться, мы тут по делу.
Веский довод Зая поставил точку в беседе.
Мраморная лестница подвела к дверям, огороженным цепью. Кукла-швейцар осведомился о пропусках (к счастью, приглашение лучшего охотника позволяло провести с собой двоих). После короткого совещания с подоспевшим координатором охотников пропустили.
Экс Машина жил каждую секунду. Изо всех углов звенело и бряцало, било музыкой по ушам. Крутились могучие гайки, заменявшие столы; стелились ленты, подвозя блюда и напитки. Разодетая публика величественно прогуливалась между ними. Один пожилой кукла со страшно удлиненными ногами возвышался над толпой, будто на ходулях. Средних лет женщина демонстрировала механический веер, пышущий дымом. Несчастный прислужник таскался за ней и поддувал горн, чтобы сложная конструкция работала. Из прически молодого щегла торчали часы с кукушкой-сомброй из Сороки. Иногда сомбра выскакивала из темного тоннеля, открывала железную пасть и тут же пряталась обратно.
— Заняться нечем.
Зая угнетала общая атмосфера, Айша держалась с апломбом, а Восьмому происходящее нравилось. Он с удовольствием озирался и пробовал все, что можно и нельзя. Даже совершенно рассеянно и импульсивно стащил шпильку из корсета дородной дамы. Вот уж кто действительно был настоящей сорокой, хватавшей то, что плохо лежит.
