Читаем без скачивания Саврола - Уинстон Черчилль

— Честью конспиратора, — съязвил Сорренто.

— Это уж как будет угодно, сэр, но вам придется подчиниться.

Вся группа, сопровождаемая многочисленными добровольцами из толпы, удалилась, лишь один Тиро остался с Савролой. Но когда все это наконец прекратилось, внезапно раздался глухой тяжелый рокот выстрелов, доносившийся с моря. Залпы быстро следовали один за другим. Это наконец вернулся флот.

Глава XXI. Возвращение флота

Адмирал де Мелло сдержал свое слово и выполнил приказ, который он получил через соответствующие источники. Он находился в пределах 100 миль от Порт-Саида, когда было встречено посыльное судно, на котором прибыл представитель республики. Адмирал немедленно изменил курс и отправился обратно к городу, который он совсем недавно покинул. Его флот включал два линейных корабля, которые хотя и были низкоскоростными и устаревшими, тем не менее представляли собой гигантские машины, два крейсера и канонерскую лодку. Внезапный разрыв паровой трубы на флагманском корабле «Фортуна» вызвал задержку на несколько часов. И лишь на следующий день в два часа корабль прибыл в пункт назначения, когда с носа правого борта стала видна светлая и прекрасная столица Лаурании.

Офицеры, служившие на корабле, с тревогой глядели на город, который был для них родным домом, и они гордились его славой. Нельзя сказать, что их тревога была необоснованной. Над улицами и садами города струился дым от полдюжины пожарищ. Корабли иностранного флота вышли из бухты и стояли на рейде на некотором расстоянии от города. В основном они двигались под паром. Незнакомый красный флаг развевался над крепостью, расположенной в конце мола.

Адмирал, отдав сигнал о снижении скорости вдвое, осторожно пробирался к устью канала. Было так подстроено, что любое проходившее судно подвергалось перекрестному обстрелу из тяжелых батарейных орудий. Фактически ширина пролива составляла около мили. Но сам канал, пригодный для морского плавания, был невероятно узким и почти непроходимым. Де Мелло, которому был знаком каждый фут этого пути, лично управлял «Фортуной». За линейным кораблем следовали два крейсера — «Сорато» и «Петрарх». Следующей плыла канонерская лодка «Ринзи». Другой линейный корабль, «Салданхо», замыкал шествие. Тогда был дан сигнал подготовиться к боевым действиям. Матросы разбились на шеренги по четыре человека; офицеры заняли свои позиции. И флот, черпая помощь от благоприятного течения, медленно направился к входному фарватеру.

Артиллеристы из повстанческой армии не теряли время на формальности. Когда корабль «Фортуна» вступил на линию огня, два гигантских облака дыма взметнулись из амбразур. Это дали залп орудия морской батареи калибром девять дюймов. Оба снаряда высоко взлетели и прорвались сквозь мачты военного корабля, который увеличил скорость до семи узлов и следовал своим курсом. Вслед за ним проплывали корабли сопровождения. Поскольку каждая пушка у крепости была наведена на корабли, все они выстрелили, но не попали в цели. И снаряды рикошетом отскакивали по воде, создавая огромные брызгающие фонтаны. Лишь когда ведущий корабль подошел к входному фарватеру, он был насквозь пробит.

Тяжелый снаряд, начиненный взрывчаткой, попал в отделение военно-морской батареи корабля «Фортуна». В результате были убиты и ранены почти 60 матросов и вышли из строя две из четырех пушек. Это расшатало гигантскую машину. Начала вращаться передняя башенная палуба, и корабль быстро повернул в направлении форта. Два уцелевших крупнокалиберных орудия «Фортуны» выстрелили почти одновременно. И весь корабль зашатался от неистовой силы отката. Оба снаряда попали в форт и взорвались при попадании в него. Рухнула каменная кладка и разбилась вдребезги. Груды земли взметнулись в воздух, но никто особенно не пострадал. Артиллеристам из армии повстанцев, которые спрятались в бомбоубежищах, угрожали лишь снаряды, пробивавшиеся сквозь амбразуры. В то же время такие орудия, которые стреляли с барбетных установок, были заметны только в момент выстрела. Тем не менее гигантский корабль буквально начал извергать потоки пламени во всех направлениях, и установленные на нем скорострельные орудия, наведенные на амбразуры, разбрасывали мелкие снаряды с бешеной скоростью. Несколько из них попали в цель, и повстанцы стали нести людские потери. По мере продвижения кораблей перекрестный огонь становился все сильнее, и каждая воюющая сторона яростно наносила ответные удары. Канонада стала чудовищной. Громкие взрывы тяжелых пушек почти полностью заглушались непрерывным грохотом более мелких быстрострельных орудий. Воды бухты были залиты столбами пены, и свежий воздух с трудом проникал сквозь белые клубы дыма, вздымавшиеся от разрывавшихся снарядов. Главная батарея «Фортуны» была полностью заглушена. Взрыв второго снаряда оказался убийственным, и оставшиеся в живых матросы спрятались в бронированных отсеках судна. Даже офицеры не могли заставить их вернуться на место кровавой бойни, где разбитые фрагменты тел их товарищей лежали между глыбами безжизненного железа. Бока корабля были выбиты и расколоты, и обильные потоки воды, вытекавшей из желобов, стали непосильной нагрузкой для насосов. Труба «Фортуны» была прострелена почти на уровне палубы, и облака черного дыма, струившегося по ее пространству, изгнали артиллеристов из кормовых башен и отогнали их от пушек. Истерзанное, разрушенное судно, переполненное мертвыми и умирающими… Но его жизненно важные отсеки все еще оставались неповрежденными, и капитан корабля, находившийся в боевой рубке, чувствовал, что он по-прежнему успешно управлял штурвалом. Он радовался своей удаче и держался нужного курса.

У крейсера «Петрарх» рулевое устройство было вдребезги разбито снарядом. И, став неуправляемым, он был выброшен на песчаную отмель. Из фортов стало раздаваться вдвое больше выстрелов, и судно начало разрушаться. Тогда на нем был поднят белый флаг, и с него прекратили стрелять. Но никто не обратил на это внимания. И поскольку другие корабли не рискнули подойти к берегу и оказать помощь, судно превратилось в развалину и было полностью разрушено после сильного взрыва.

Корабль «Салданхо», который пострадал меньше всего и был очень крепко бронирован, в значительной мере укрыл канонерское судно, и весь флот прошел через батареи после сражения в течение сорока минут. Потери составили 220 человек убитых и раненых, за исключением всей команды судна «Петрарх», полностью уничтоженной. Среди повстанцев погибло около 70 человек. Фортам был нанесен лишь незначительный ущерб. Но теперь настала очередь моряков. Столица Лаурании зависела от их милости.

Адмирал привел корабли, находившиеся под его командованием, и поставил их на якорь на расстоянии 500 ярдов от берега. Он поднял флаг, символизирующий перемирие, и поскольку все его корабли были разрушены при прохождении канала, он дал сигнал таможне, что желал переговоров, и попросил, чтобы к нему был послан офицер.

Примерно через час небольшой катер отошел от пристани и поплыл в направлении «Фортуны». На борт ступили два офицера в форме республиканской полиции с красными лентами вокруг пояса. Де Мелло принял их на раздавленной палубе с исключительной любезностью. Хотя он в душе оставался простым матросом, ему приходилось общаться с людьми из многих стран. И его манеры, несомненно, улучшились в условиях близкой опасности или признания своей власти.

— Могу ли я спросить вас, — поинтересовался он, — кому и чем мы обязаны за такой прием в родном городе?

Старший из двух офицеров ответил, что с фортов не стреляли, пока не начались военные действия против них. Адмирал не стал спорить по этому вопросу, но спросил, что случилось в городе. Он был глубоко опечален, услышав о революции и о смерти президента. Как и Сорренто, он был знаком с Моларой в течение многих лет, и он был честным искренним человеком. Офицеры сообщили, что временное правительство согласится на сдачу его и кораблей и предложит ему и его офицерам достойный статус военнопленных. Было предъявлено удостоверение Комитета общественной безопасности, подписанное Савролой.

Де Мелло несколько презрительно попросил его проявить серьезность.

Офицер в ответ указал, что флот, будучи истерзанным, не в состоянии дать отпор батареям, и поэтому он будет уничтожен.

На это де Мелло возразил, что форты, расположенные у входа в бухту, находятся примерно в таком же состоянии, поскольку теперь его пушки были наведены на оба подхода к военному молу и выступу. Он также заявил, что корабли были обеспечены провизией на шесть недель, и добавил, что, по его мнению, в его распоряженин было достаточное количество боеприпасов и патронов.

Никто не отрицал этих фактов, а также личных заслуг адмирала и мужества моряков, находящихся под его командованием.