таком формате.
Я представила, как говорю в экран смартфона: «Ваша внебрачная дочь у меня», – а Чудновец просто молча отключается, и я не понимаю, поступила я правильно или совершила роковую ошибку. Нет, тут надо действовать деликатнее.
– А я как раз придерживаюсь старой школы в журналистике. Пожалуй, я подожду, когда директор вернётся в Москву, и поговорю с ним с глазу на глаз.
– Это будет не скоро, а у вас, как я понял, поджимают сроки, – напомнил собеседник.
Тут меня осенило:
– А могу я пообщаться с ближайшими родственниками Валерия Викторовича? Кто же знает человека лучше? Его путь в бизнесе проходил на их глазах. Я думаю, получится интересный материал.
Мирон пару секунд обдумывал мое предложение.
– Полагаю, это можно устроить. Тем более что дети Валерия Викторовича тоже связаны с мебельным производством, они работают на фабрике «Чудновец».
– У вас там прямо семейственность какая-то.
– В хорошем смысле этого слова, – осторожно уточнил менеджер.
– Ну, разумеется.
Очень сильно удивлюсь, если отпрыски Чудновца трудятся рядовыми столярами или уборщиками помещений.
Жизненный опыт меня не подвёл. Вскоре я получила сообщение, в котором обнаружила адрес фабрики, а также информацию, что Валерий Валерьевич Чудновец занимает должность директора по развитию, Геннадий Валерьевич Чудновец является директором по логистике, а Лариса Валерьевна Чудновец числится дизайнером.
Значит, у Чудновца трое взрослых детей. Это как минимум, возможно, имеются и другие отпрыски, не связанные с семейным бизнесом. Интересно, кому из них так сильно помешала внебрачная Ева, что он решил устранить еще одну наследницу? И почему именно маленькая девочка представляет для него опасность?
Я сверилась с картой: мебельная фабрика располагалась на востоке столицы, в глухой промзоне, до которой общественным транспортом не добраться. Я вызвала такси и поехала на производство, абсолютно не представляя, каким образом втереться в доверие к Чудновцам и вывести их на откровенность.
Выйдя из такси, я в недоумении огляделась по сторонам. Я ожидала увидеть большое здание в несколько этажей, а тут стояли какие-то металлические ангары.
– Вы точно привезли меня по адресу? – обратилась я к таксисту.
– Точно-точно, регистратор не обманывает, – закивал среднеазиатский водитель, в три приёма развернулся на узкой дороге и уехал.
Я проводила машину взглядом и направилась к ближайшему ангару. Повернув за угол, я увидела, что рядом пристроилось одноэтажное офисное здание, куда я и зашла.
На входе сидел охранник.
– Это фабрика «Чудновец»? – уточнила я. – Мебельное производство?
– Производство дальше, – мужчина указал головой влево, – а здесь руководство сидит.
– Значит, я правильно пришла, мне как раз руководство и нужно. Валерия Валерьевича, директора по развитию, как я могу найти?
– А нет его.
– В каком смысле?
– В прямом. Нет его на работе.
– Странно. А Геннадий Валерьевич где находится? Директор по логистике?
– Он был, но уехал.
Я начала раздражаться.
– Лариса Валерьевна хотя бы на месте? Ваш дизайнер?
– Давно не появлялась.
– Вы издеваетесь? Я журналистка, меня специально пригласили на интервью с этими людьми, а вы говорите, что никого нет. Как такое может быть?
– Без понятия. Кто вас пригласил, того и спрашивайте.
Сражённая железобетонной логикой, я набрала менеджера по рекламе.
– Что происходит, Мирон? Я приехала по адресу, который вы мне выслали, а здесь никого нет.
– Совсем никого? – флегматично отозвался менеджер.
– Никого из трёх людей, с которыми я намеревалась побеседовать. Знаете, я, пожалуй, дождусь, когда Валерий Викторович вернётся из Китая. Если, конечно, к тому времени мы не сделаем статью о другой мебельной фабрике. Вот, например, «Главмебель» мне уже телефон оборвала своими звонками, ваш главный конкурент явно не будет тянуть резину…
– Я сейчас всё улажу, – поспешно сказал Мирон. – К вам выйдет человечек.
– Что еще за человечек? Я не буду разговаривать с рядовым сотрудником. Я умываю руки.
– Подождите, не горячитесь, это тоже член семьи Валерия Викторовича. Просто подождите пару минут.
Я была крайне раздосадована происходящим. Поэтому, когда через несколько минут на проходную действительно вышла женщина и назвала мою фамилию, я довольно резко потребовала:
– Представьтесь, пожалуйста!
– Ксения Иннокентьевна Чудновец, – с доброжелательной улыбкой ответила женщина.
Ксения была такой спокойной и уютной, что мое раздражение мигом улетучилось. С первого взгляда она показалась мне молодой и ослепительно красивой, хотя уже через секунду я поняла, что это не так. Просто от нее исходил какой-то тёплый внутренний свет, в лучах которого хотелось греться. Должно быть, она с лёгкостью находила общий язык со вздорными стариками и капризными детьми, не говоря уже о мужчинах всех возрастов.
Я прикидывала, кем она приходится Чудновцу. Судя по отчеству, не дочерью и не сестрой. Напрашивался один вывод – жена. Естественно, не первая. Богатые мужчины «чуть за шестьдесят» часто женятся на дамах «около тридцати». Если Ксения и старше Александры Айхнер, то совсем ненамного, скорее всего, они ровесницы. Искренне не понимаю, как при такой чудесной жене можно завести любовницу. Я лично не общалась с Александрой, но вряд ли она столь же притягательна. Кажется, бизнесмен, совсем как американские индейцы, променял золотой самородок на стекляшку.
– Я представляю журнал «Бизнес в России», – сказала я. – Мы пишем статью о вашем муже.
– О моем муже? – еще ярче засияла Ксения. – Какой приятный сюрприз. Огромное спасибо за вашу работу!
Я застыла, словно громом поражённая. Впервые за всю журналистскую практику кто-то меня поблагодарил! Не то чтобы я особо нуждалась в благодарности, я всегда честно работала за зарплату, и этого было достаточно. Не благодарите же вы водителя трамвая за то, что он довёз вас до нужной остановки, правда? Но услышать похвалу было приятно, и мне захотелось ответить тем же.
– Ничего удивительного, создать с нуля успешный мебельный бренд – это ведь огромный труд. Скажите, а чья была идея назвать фабрику «Чудновец» – ваша или вашего мужа?
Ксения изменилась в лице.
– Оказывается, вы пишете статью не о моем муже, а о свёкре. Это он основал фирму, и, насколько я знаю, назвать по фамилии – это тоже была его инициатива. Для него очень важна идея рода, семьи, преемственности.
Взгляд женщины стал стеклянным, она сразу потеряла львиную долю своего очарования. Проявились морщинки на лице, и я вдруг заметила, что помада на ее губах немного смазана.
Впрочем, довольно быстро Кения вернулась в своё прежнее лучезарное состояние. Но вывод, что невестка недолюбливает свёкра, я сделать успела.
– Извините, – сказала я, – ваш менеджер по рекламе Мирон не ввел меня в курс дела. Собственно, вообще не объяснил, кто есть кто. Я знаю только, что трое детей Валерия Викторовича работают на фабрике, у меня должно было состояться с ними интервью, но почему-то никого не оказалось
