— Но у Мориарти в этом случае и не было бы зуба на Холмса, получается, что мы сами и создали все условия для их конфликта.
— Ха! Это Шерлок Холмс не мешал самому главному криминальному авторитету Лондона? Пусть и не зная, кто стоит за всеми теми преступлениями, которые он расследовал, сажая преступников и соучастников злобного гения?! Еще как мешал! И уж Мориарти-то про него отлично знал и избавился бы от него по-любому! Но все вышло как и должно было, поэтому я очень довольна нашей работой!
— Да, но Ватсон его чуть не убил. От нас ждали чуточку другого. Поэтому мы и не получили премии.
— Кстати о премии. Между прочим, про Ватсона я вас предупреждал, помните? — включился в разбор полетов кот, отрываясь от рыбных котлет с пюре.
— Да-да. — Я и не надеялась, что Пусик такое забудет.
— А что Моран? Как он выбрался? — спросил меня Алекс.
— Не знаю, — пожала плечами я. — Ты же помнишь, через час уже начало садиться солнце. Но не думаю, чтобы он заблудился в темноте, у полковника был вот такенный фонарь под глазом. Жаль только, что я не успела ничего купить в Лондоне для своего кукольного домика…
Мой муж с застенчивой улыбкой достал из кармана комодик размера один к двенадцати, из настоящего красного дерева, в викторианском стиле!
— Взял на вокзале в Брюсселе, пока ты рассматривала открытки с видами города.
Я с горящими глазами схватила комодик и кинулась на шею Алексу.
— Спасибо, любимый! Он просто идеально сочетается с мебелью в комнате для слуг.
Я не сказала ему, что уже успела заказать на eBay целых два таких же. Агент 013 неодобрительно покосился на новую «игрушку» в моих руках:
— Не понимаю я твоего увлечения, по-моему, это какое-то впадание в детство. Я тоже играл в кубики, пока у меня не появились котята. И вам давно пора ребенка завести, сразу повзрослеете.
— Это уж не твое дело, понятно? И кто бы говорил, в игрушки он больше не играет. А кто мятую бумажку катал у Холмса, когда мы все из кожи вон лезли, разбирая улики, чтобы накрыть банду Мориарти?
— Я не играл, я мыслил! — вскинулся Пусик. — Ты обратила внимание, что мистер Шерлок Холмс, когда размышляет, играет на скрипке? Вот точно так же и я освобождаю свой мозг от лишних мыслей, гоняя по полу шарик или бантик на веревочке. Это разновидность медитации, а не игра! И потом…
— Ладно, ладно, уболтал. Как там Анхесенпа? Надеюсь, теперь, когда тебе шеф дал большую квартиру, у вас все наладилось?
По мгновенно окаменевшему выражению морды котика я поняла, что у них по-прежнему неладно и что сейчас уже я лезу не в свое дело.
— А теперь что ей не хватает? — сочувственно вопросила я.
— Алина, это не наше дело, — попытался мягко напомнить мне Алекс.
— Маленькая зарплата, отсутствие нормальной личной жизни, нехватка полноценного отдыха на каком-нибудь престижном курорте. Опять же я слишком много работаю и подолгу оставляю ее с котятами одну. В общем, мне пора бежать домой, я обещал провести этот вечер с семьей.
Мы с мужем печально покивали. Несмотря на все старания Пусика, его внеслужебный бизнес и улучшение жилищного положения ненадолго скрепили его отношения с капризной супругой. Подозреваю, конечно, что он сам во многом виноват. Но лезть в его жизнь и выяснять причины очередного разлада с египетской кошкой, которая, по его словам, для него — весь мир и даже больше (хотя куда уж больше-то?), я не стала. Но тем не менее на сей раз вечные конфликты в их семье послужили толчком к довольно жарким событиям на всей Базе.
…А началось все с того, что в один из дней у Анхесенпы пропала когтеточка. Вот так просто исчезла из квартиры. При том что больше ничего украдено не было. Но когтеточка была любимая, поэтому белая кошка пошла жаловаться шефу. По стервозной мелочной мстительности она считала, что украл ее Пусик, которого она накануне выгнала из дому.
Жалобы от сотрудников Базы и членов их семей у нас принимает секретарша шефа, Грызольда. Она терпеливо выслушала Анхесенпу через медальон-переводчик и помогла составить заявление. Кошка обвинила агента 013, что он плохой муж, неблагонадежный отец, тащит из семьи и что вся ее супружеская жизнь сплошное наказание.
Доверчивая троллиха, естественно, прониклась к ней сочувствием и из женской солидарности решила добиться справедливости. Но когда она пошла к шефу с заявлением от кошки, то, к ее удивлению, не нашла в нем ни на гран отклика.
Шеф был слишком занят реальными проблемами Базы, поэтому только махнул рукой:
— Пусть сами разбираются. Я в дела семейные лезть не стану!
И как ни пыталась Грызольда до него достучаться, гном ушел в себя и заткнул уши, не слушая секретаршу. Троллиха и так и эдак пыталась подсунуть ему нужную бумагу, потом махнула рукой и вышла к ожидающей ее Анхесенпе. Обоюдно пожаловавшись на оголтелый мужской шовинизм, они попили чаю (кошке Грызольда налила молока в блюдечко), еще раз пообсуждали все прошлые обиды и перемыли кости всему мужскому населению Базы, и в конце концов деятельную троллиху осенило:
— Нужно создать комитет по борьбе за наши права! Иначе кто же еще защитит женщин, если даже начальство отказывается. Только мы сами!
— Мур-мяу-а! — хмуро подтвердила Анхесенпа, расколотив блюдце в качестве демонстрации того, что обратного пути нет.
После чего эти двое объявили набор сторонниц. Конечно, как и следовало ожидать, все немногочисленное женское население чувствовало себя угнетенным. К движению солидарности присоединились все! Я, кстати, тоже, куда деваться. С женщинами, знаете ли, лучше дружить — я это по себе знаю.
Всю ночь мы писали транспаранты, чтобы на следующий день маршем пройти с ними по всей Базе, провозглашая феминистские лозунги, а потом остановиться на площади с торговыми киосками (там у нас обычно больше всего народу) и толкать пропагандистские речи. Все это казалось довольно увлекательным, поэтому я тоже с энтузиазмом стала готовиться и даже вывела на листе ватмана: «Требуем повышения зарплаты!» Лично меня эта надпись как-то особенно грела.
Алекс как всегда не возражал против моего очередного увлечения, но собственноручно нести транспарант почему-то отказался. Надувшись, я не стала писать второй плакат: «Как минимум на двести процентов!», хотя раньше собиралась. Ну и ладно, обойдусь без его помощи. У нас все равно будет чисто женская компания! Этакий внеплановый, агрессивный девичник по политическим соображениям. Поэтому начала дня я ждала как праздника Дня Конституции Парагвая…
В назначенный час все женщины (и те, кто причислял себя к женскому полу) собрались в фойе. Было видно, что к написанию лозунгов они подошли с полной ответственностью. Каких только плакатов и требований здесь не было…
Хоббитки стояли с транспарантами: «Лишний кекс лишним не бывает — долой диету!», «Девяносто — шестьдесят — девяносто выбор наглых шовинистов!», «Мы тоже имеем право носить Кольца!».
Бородатые гномихи, которых на Базе по всем правилам быть не должно, выступали под эгидой: «Депиляция — это смерть мировой культуры!», «Скажи нет фирме „Жиллетт“!», «Гнома не околпачишь!».
Короткостриженые гоблинихи из лаборатории требовали: «Отдайте наше Сколково!»
Две русалки, тренерши по водному фитнесу, скандировали: «Бассейн — не туалет!»
И даже недавно прибывшая кикимора, находящаяся на испытательном сроке, уже выкрикивала во весь голос: «Одного Шурале мало!» Причем, судя по лозунгам дам из хоббитского квартала, им явно помогал с текстами кто-то типа Новодворской. Вокруг метались как оглашенные женщины всех видов, перекрикивая друг друга и вопя на все лады:
— В кабинете шефа должна править секретарша!
— Дети принадлежат котам, а Египет нам!
— Три выходных в неделю и тушь для ресниц за счет работодателя!
С последним, кстати, и я охотно согласилась, хотя и считала, что тушь надо подбирать индивидуально. Например, та смесь смолы, мазута и угольной пыли, которой красит ресницы Грызольда, вряд ли подойдет хоть кому-то еще на Базе. Разве что кроме техников, которые периодически замазывают этой дрянью протекающие трубы и говорят, что в общем-то неплохо держит.
Со всей этой революцией мы и пошли по коридорам в направлении торговой площади, поскольку в фойе у нас было запрещено устраивать митинги. Просто в фойе стоял телепорт, а это стратегический объект Базы. Разумеется, никто не хотел настолько уж злить шефа. У нас мирная демонстрация, по крайней мере пока…
— Мы за этой суетой чуть не забыли о главном, — с трудом пробилась ко мне в этой толпе могучая Грызольда. — Анхесенпе нужно найти пропавшую когтеточку. Милочка, может, ты поможешь расследовать это дело?
— Да тут и расследовать ничего не надо, — фыркнула я, перекидывая транспарант в другую руку. — Это хоббиты виноваты. Всем известно, кто тут у нас главные воришки на Базе.
