уже. Помчимся.
Это повторение «помчимся» кольнуло Олю. Так, наверное, человек, стоя на берегу холодной реки, оттягивает момент броситься в нее: «Постою чуть-чуть и – нырну… Мышцы разогрею и тогда уж – нырну».
– Как доехала? Нормально?.. – быстро спросила тетя Ира и, не дожидаясь ответа, стала рассказывать о своем: – Совсем зашились, хотели уже женщину нанимать, чтоб возила. Но ведь страшно – чужой человек. Представляешь, Анну Георгиевну прямо на улице инсульт!.. Утром все нормально, а поехала и как только из метро вышла – удар… Звоню, не отвечает и не отвечает. И Варя неизвестно где. Дураки, всё думали, что ей рано еще мобильник… Я чуть с ума не сошла – тут на работе завал, а где ребенок – неизвестно… Как мама?.. Как она там, и без водопровода?.. Надо ее сюда перевозить… А, заходи, Варь, садись.
Варя уже была одета. Серенькое платье, черные колготки. Удивительно – пять минут назад еще спала, а уже готова. Только волосы прибрать…
– Мам, сделай мне хвостик.
– Поешь сначала. И Галина Юрьевна требует, чтобы заплетали косичку.
– Не надо косичку – все смеются.
– Кто смеется? Девочки у вас все с косичками… Оль, ты чай делай – вон пакетики, кипяток в термопоте… Бутерброд делай… Колбаса, сыр…
– Не все с косичками, – ноюще сказала Варя. – Ася Кабанкова, Динара…
– Слушай, я не намерена с тобой тут сейчас спорить! – возмущенно перебила тетя Ира. – Галина Юрьевна сказала, что девочки обязательно должны быть с косичкой – и всё. Или давай отрежем волосы.
– Нет!
– Садись тогда, ешь вот. Потом заплетемся…
– А это у них форма такая? – кивнула Оля на простенькое, напоминающее мешочек платье.
– Ну да… Мы сначала сопротивлялись, но потом решили, что лучше так. Главное, чтобы все тогда уж в них были.
– А Настя Губина в другом ходит…
– Что ж, в семье не без урода.
– Как? – заинтересовалась Варя, подняв голову от тарелки с гречневой кашей с молоком.
– Никак, это я так. Ешь скорее, опаздываем уже… Да, Оль, кстати, ты как, отдохнуть хочешь или поедешь с нами? – И опять, не дав ответить, тетя Ира добавила: – Посмотришь, что как… Вообще, согласна Варю на себя взять частично?.. Да, Варь, ты Олю-то помнишь? Сестра твоя двоюродная, позапрошлым летом гостила у нас. Помнишь?
– Да, помню, – без особой радости ответила Варя.
Тетя Ира посмотрела на Олю:
– Ну как, согласна?
– Да… конечно… А что от меня требуется?
– С одной стороны, немного – днем перевозить из школы в музыкалку. Там подождать, а потом – домой. И то не каждый день… Сегодня самый трудный… Этим Анна Георгиевна занималась, но вот видишь как… Может, еще поправится… Но в любом случае, Оль, ты у нас остаёшься. Мы все решили. Хватит тебе там закисать… Что, мчимся?
И уже выходя из квартиры, после потарапливаний дочки тетя Ира добавила:
– Сегодня я отгул взяла. Самый трудный день – вторник. Как раз, Оля, всё и увидишь.
Они довезли Варю до школы на метро. Машину – голубую «Ауди» – тетя Ира оставила во дворе:
– Бесполезно на ней, три часа будем тащиться.
Потом сидели в кафе неподалеку от школы, пили то чай, то кофе; тетя Ира понабирала что-то в айпаде, а Оля собирала по цветам шарики в сотике…
– Можно книги читать, – сказала тетя Ира. – Если пойдешь на подготовительные – готовиться. Отсюда не гонят… Спокойно.
В двенадцать тридцать у Вари заканчивались уроки, и тетя Ира с Олей пошли в школу. Забрали, почти бегом рванулись к метро.
– Музыкальная в трех остановках, – ободряюще сказала тетя Ира, оглядываясь на Ольгу. – Десять минут. Но надо торопиться – начало в четверть второго.
Может, в самом метро они и пробыли не больше десяти минут, но пока спускались по эскалатору, пока поднимались, пока добирались до музыкалки, пролетело минут сорок. Запыхавшись, вбежали в двухэтажный каменный домик.
«За сорок минут, – думала Оля, – я всё село два раза могу обойти, а здесь…» Вечером глянула карту Москвы – почти незаметное пространство, пятачок в Центральном округе.
Тетя Ира скорее сняла с Вари куртку, помогла переобуться в сменку, сунула в руки папку с нотами и отправила на уроки.
– Давай, доченька, счастливо. – Обернулась к Оле: – Пойдем в буфет… С буфетчицей познакомлю, скажу, что будешь вместо Анны Георгиевны. – И снова, как и утром, утверждающе спросила: – Да?
Оля покивала.
Заказали чай, пирожное. Ждали Варю. Тихо работал телевизор на тумбочке в дальнем от входа углу.
В буфете было столиков десять, и почти все заняты. За ними сидели взрослые, тоже явно ждущие своих детей и внуков, были и мальчики, девочки. Большинство что-то писало, один из мальчиков достал из рюкзака книгу и стал почти шепотом, но при этом отчетливо, по складам читать:
– Все зве-ри, пти-цы и насе-ко-мые само… самоотвер-жен-но наки-нулись на ненавист-ных по-ли-цейских собак. Ёж, ежи-ха, ежо-ва тё-ща, две ежо-вые неза-муж-ние тёт-ки и малень-кие еже-нята свора-чи-вались клуб-ком и со ско-ростью кро… кроке…
– Крокетного, – подсказала мальчику его, скорее всего, мама.
– Крокетного ша-ра ударя-ли игол-ка-ми буль-до-гов в мор-ду…
– Оль, – позвала тетя Ира. – Ты, может, чего-нибудь серьезного поесть хочешь? Ты на меня не смотри – я вообще мало ем.
– Нет, пока не хочу, – ответила она, хотя голод чувствовала. Но есть одной было неудобно.
– Жу-же-лицы и жуки куса-ли за пу-пок. – И мальчик, засмеявшись, посмотрел на маму. – Пупок!
– И что? – дернула она плечами. – Читай давай дальше… Совсем кое-как.
– А это, что ли, хорошее слово – пупок?
– Нормальное слово. Читай.
– Кор-шун кле-вал то одного пса, то друго-го острым клю-вом в череп…
Сидевшая за соседним столиком пожилая женщина прислушивалась к шепотку мальчика и морщилась.
– Жа-бы держа-ли на-го-тове двух ужей, гото-вых уме-реть герой… геройской смерть-ю. И вот, ког-да один из буль-до-гов широко рази-нул пасть, чтобы вы-чих-нуть… вычихнуть ядови-тую муравьиную кисло-ту, старый сле-пой уж бро-сил-ся головой впе-ред ему в глот-ку и вин-том пролез в пи-ще-вод.
– Что это за ужасы такие?! – не выдержала пожилая. – Что вы его читать заставляете?
– А что? – как-то с готовностью раздражилась мама мальчика.
– Да ведь это… Кошмар это, какая-то пропаганда насилия!
– Это «Приключения Буратино».
– Да? – на лице пожилой выразилось замешательство. – Что-то не помню там такого.
– Это друзья Артемона, – стал объяснять мальчик, – с полицейскими псами друтся…
– Дерутся, Фёдор!
– Дерутся… А Буратино в Карабаса-Барабаса шишками…
– Всё, читай дальше давай.
Варя вернулась почти через час… Оля поднялась, уверенная, что сейчас они поедут домой, но оказалось, это еще не конец.
– Так, поделай уроки, – встретила дочку тетя Ира, – а потом на вокал. Сок будешь?
– Буду, – пробурчала она.
– А пирожное? Сегодня твои любимые заварные.
– Угу…
– А что случилось? – затревожилась тетя
