договориться с судьёй, с прокурором… не сможет…
— Рус, — выдохнула, пытаясь взять себя в руки, — мне просто нужно время.
— Сколько?
— Откуда мне знать? — вспыхнула. — Неделя, десять дней… не уверена. А знаешь, — в голову пришла идея, как можно всё разрулить без предательств, — давай сделаем так: сейчас мы не встречаемся. А через… ну, не знаю, через неделю или около того начнем. Давай?
— Встречаться? — опешил он.
— Да! Сейчас мы не вместе, просто друзья, и…
— После того, как я побывал у тебя в трусах, мы друзья? — улыбнулся он.
— Мы друзья. Пройдет немного времени, это же и правда немного. И мы станем встречаться. Со всеми вытекающими, — обошла стол, и села напротив Руслана.
Он смотрит на меня, и взгляд его… что-то он мне не нравится. Насмехается, и даже не пытается этого скрыть.
— Что за детский сад? — наконец, выдал Рус.
— Это моё условие.
— Это полная хрень, — хохотнул он. — Сама-то себя слышишь? Я не школьник, чтобы дни считать до того, как мы «встречаться» начнем. Ты — моя женщина, какая к черту дружба? А через неделю что — мы перестанем дружить, и сразу можно трахаться? Люба, мать твою, ты что, прибухнула, пока меня не было?
— Я так хочу. Только так, — нахмурилась, демонстрируя свою решимость. — Нельзя немного потерпеть?
— Можно, если в этом есть смысл. Но ты меня не боялась, ты меня хочешь. Ты готова. Я не мальчик, и давно. Почувствовал это. А теперь твои слова про дружбу на неделю… большего бреда я давненько не слышал.
Смотрю на него. Вроде не обиделся, но озадачен, и посмеивается надо мной. А вот мне не до смеха. Неправильно это будет, если мы с Русланом будем встречаться, целоваться, а потом я пойду и ноги перед другим раздвину. Вроде и не измена, но… фу. Лучше отмучиться, не врать Русу, а потом уже с ним быть, не гадая, считать ли продажу себя изменой, или не считать, раз это за деньги и без удовольствия.
— Ну вот. Этот бред я тебе озвучила. Я только так могу.
— Значит, дружба? — сложил он руки на груди, и я решительно кивнула. — А пока мы дружим, я могу трахаться с другими?
Это он спросил всё с той же насмешкой, будто в шутку. Снова. А мне… больно мне. Представила его с той же Лерой, и сразу захотелось ей волосы выдрать, а Руслана просто прибить. Но он имеет право… да, имеет…
— Ты можешь в это время спать с другими. Только я об этом не должна знать, — тихо ответила ему.
И насмешки не осталось. Руслан серьезен, вглядывается в меня пытливо. Так внимательно, что я буквально слышу и чувствую, как на меня падают обломки стен, которые я сама же и возвела. Не вскрывай их, Рус, не нужно! Лучше тебе не знать, что за ними прячется, поверь…
— Ты серьезно, Люба? Пиздец какой-то, — он резко поднялся, и начал застегивать джинсы. А затем уперся кулаками в стол, сминая рисунки Дианы, и навис надо мной. — Это какая-то тупая бабская проверка?
— Я просто не готова, вот и всё. И прошу о малом — о времени. Давай просто общаться, а потом всё будет. Не через месяцы, а через дни, — не узнала свой жалобный голос.
А в нем вина.
Руслан сузил глаза. Даже… даже будто носом повел как ищейка. Понял? Почувствовал? Увидел то, что под обломками стен?
Только не это, Боже!
Как же я запуталась! И как мне разобраться? Как?
— Дружба, так дружба. Как хочешь. Надеюсь, к вечеру эта хрень из твоей головы выветрится, и ты вспомнишь, что тебе не двенадцать лет, — жестко произнес он. — А насчет того, чтобы спать с другими… не хочу. На другую у меня без проблем встанет, но трахать я хочу свою женщину. Пусть она иногда и ведет себя как овца.
Раньше я бы сказала: «сам баран», но сейчас я молчу. Согласна с Русланом.
Мне было бы больно, если бы он спал с другими, но я бы это пережила. Однако, я рада, что он не станет… что моим останется…
И вот, я стою перед рестораном. Семь минут прошло, и я всё это время как чокнутая пялилась в одну точку. Может, увижу этого богача, купившего меня, и всё встанет на свои места? Посмотрю в его глаза, и пойму, что жить не смогу после общей ночи?
— Нужно просто войти. И постараться разобраться, — приказала я себе вслух, и вошла внутрь ресторана.
18
Меня проводили в небольшой кабинет прямо в ресторане. За столом уже сидит мужчина, я избегаю смотреть на него. Оглядываю помещение: в левом углу арфа, на стене висит полотно с румяной девушкой, надкусывающей персик. По кабинету раздаются приятные звуки журчащей воды, и релаксирующая музыка.
Чувствую, как кожа горит. Так я всегда ощущаю изучающий взгляд. И, наконец, смотрю на мужчину, который сидит за столом.
Он в белой рубашке. Две пуговицы расстегнуты. На запястье часы, и я точно знаю — стоят они примерно как моя девственность. Так, выше… приятная щетина, строгий темный взгляд, дорогая стрижка. «Дорогой» мужчина. Не из моего мира. Лет сорок на вид. Может, сорок пять. Не урод, не смазливый, а… красивый? Да, пожалуй. Просто красивый, видный мужчина.
Зачем такому я? Он вполне мог бы найти студентку-девственницу, влюбить в себя, и сэкономить. Или его заводит именно тот факт, что нужно платить? На практике я девственница, а в теории — давно нет. И о грязных предпочтениях мужчин знаю больше, чем мне бы хотелось знать.
— Добрый день, — решила я быть вежливой.
— Любовь? Добрый. Присаживайтесь, — мужчина встал, и выдвинул для меня стул.
Черт. Для меня! Стул! Я будто не в реальной жизни, а «Титаник» пересматриваю. Кажется, там или в «Аббатстве Даунтон» я нечто подобное видела — как кавалер для дамы стул выдвигает, и помогает сесть.
Если бы могла — расхохоталась бы. Сюр какой-то.
— Я выбрал обед на свой вкус. Не хочу обидеть, но вряд ли вы разбираетесь в кухне, — мягко заметил мужчина.
— Вы правы. Спасибо.
— Алексей.
— А по отчеству?
— Для вас — Алексей, — улыбнулся он. — Думаю, мы
