Но это не спасло императора, его все равно убили. Белые люди оказались недостаточно поворотливыми, чтобы воспользоваться моментом и превратиться в «преторианскую гвардию», диктуя всем свои условия, ставя и свергая императоров. Новое правительство, пришедшее на смену старого, сумело дезорганизовать их и поставить на место. Тем не менее тронуть их самих, как сословие, со всеми привилегиями, не посмели. Страшно! Следующий император лишь свернул программу искусственного репродуцирования и перевел комплектацию вооруженных сил на старую схему, постепенно обновляя военные кадры естественным образом, за счет новобранцев «с улицы», убирая белых на гражданку за выслугой лет.
Это долгий путь, зато надежный. Самый безболезненный для общества из всех возможных, несмотря на то что все время «конверсии» беловолосых власть тряслась от страха. Но он сработал — за два поколения армия превратилась в обычную армию, каковой и была ранее, белые люди перестали быть угрозой, а о проекте неовикингов благополучно забыли.
На гражданке же белые люди быстро смешались с местным населением. Не сразу, конечно, первое время отношение к ним было настороженным, их не очень-то любили и даже пытались принижать: дескать, моды, презренные недолюди. Но это была не просто группа модов, а сплоченное и организованное сословие, за которым стояла большая сила, и несколько акций, когда за убийство своих от рук воинственных хулиганов или расистов устраивались кровавые вендетты, научили людей относиться к ним с уважением, уравняв правами с натуральными.
Сам тиран в памяти людей вскоре забылся, и отношение к его «детям» тоже изменилось. То есть снялись все барьеры для смешивания их с латинос. Тогда выяснилось, что ген — это всего лишь ген, отвечающий за определенный набор качеств, и ни за что больше. Например, смуглый цвет кожи оказался очень даже совместим с белыми волосами и голубыми глазами. А так как почти все имперцы в той или иной степени смуглокожи, «викинги», растворяясь в их массе, поголовно приобретали оный цвет. То же и с остальными расовыми признаками: все неусиленные, естественные регрессировали, ушли в небытие, сменившись качествами исконных южноамериканцев. Сейчас их уже практически нельзя отличить от латинос, лишь белые волосы, голубые глаза да хорошее здоровье выдают потомков неовикингов.
Они — не суровые северяне прошлого, какими задумывались, но и не потомки индейцев, негров и конкистадоров, как большинство сограждан. Нечто среднее между всеми, пятая раса, два века как натуральная.
Постепенно они рассеялись по стране, по миру и, конечно, по имперским колониям. Их количество ныне не превышает несколько десятков миллионов, что мизер для огромного мира и даже трехмиллиардной Империи, но число это не уменьшается.
Изначально так получилось, что эти люди оказались элитным сословием, кастой, группой лиц, объединенных по профессиональному признаку, наделенных властью и противопоставленных остальному населению. Поэтому когда рушился кастовый уклад (а рушился он медленно), у них было время поддержать друг друга, давая шанс всем представителям своего маленького мирка стать известными и обеспеченными. В этом их также поддерживало государство, стремящееся любой ценой «очернить» армию, дав белым дорогу куда угодно, кроме нее. Так практически все светловолосые за счет государства, при поддержке «своих», выучились в престижных заведениях и получили хорошие дипломы, после чего многие открыли фирмы, став бизнесменами, или пошли в менеджеры, артисты, шоумены, высококлассные специалисты — во все те области, где работу нельзя назвать не престижной, вливаясь в различные слои элиты Империи. Постепенно превратились в своеобразный клан состоятельных людей, поддерживающих друг друга по расовому признаку, но почти не имеющие влияния на вооруженные силы.
* * *
Конечно, не все белые разбогатели, некоторые, наоборот, со временем разорились, обеднели. Их можно встретить в Империи среди простых людей… Но и в этом случае они наверху социальной лестницы, за счет эксклюзивных признаков, редких в обыденной жизни, а потому ценимых, как изюминка. Например, точно знаю, в любом борделе Альфа-Аделлины, от Красного квартала до Маленькой Гаваны, девушке с белыми волосами автоматически предложат тройную, а то и пятерную оплату только за цвет волос, даже если она уродина (хотя уродин среди них нет, генная модификация дает о себе знать). То же самое и с мальчиками (с мальчиками еще круче, их услуги всегда дороже, чем девочек). И такой расклад, превосходство человеческого фактора над профессиональным, существует во всех сферах деятельности.
Венера — не Империя. Количество блондинос здесь гораздо меньше. Они — потомки тех, кто перебрался сюда в далекое время бурного освоения колоний для основания бизнеса (а что еще ловить состоятельным людям на планете с искусственной средой обитания и регенерированным воздухом?). Поэтому встретить подобную Бэль среди простого народа почти невозможно, она аристократка. И, судя по непринужденной манере держаться, отсутствию желания себя показать, аристократка потомственная, из самого-самого высшего общества. Вот это я влип!
— И что же заставило убежать от охраны? Ведь это ребячество, детский сад. Уж ты-то в двадцать один должна это понимать.
— Должна. — Бэль согласно кивнула и потупилась.
Какая-то странная она — вроде взрослая, но временами создается впечатление, что не совсем. Несмотря на содержательные разговоры, серьезные вещи, о которых спокойно рассуждает, внутри ее будто сидит маленькая девочка, девочка-загадка. И попытки разгадать ее пока не увенчались успехом.
Мы степенно брели по тропинкам парка, по не самой оживленной его части, вот уже четвертый час, ведя беседы на разные темы: от мировой литературы и архитектурных стилей неоколониализма до политики и современной моды. Впервые за много лет я встретил достойного собеседника, разбирающегося в самом широком спектре вещей. Даже в моей «элитной» школе таких не встречал.
Время летело быстро, три часа с Бэль показались тремя минутами. Огни «дневных» ламп, регулирующих время суток, достигли максимума — перевалило за полдень. Конечно, реальный день и реальная ночь на Золотой планете длятся почти двести пятьдесят суток, а смена времен года — вещь вообще условная, но под куполом искусственно поддерживается стандартная земная двадцатичетырехчасовая система. Само время синхронизировано с каракасским, временем столицы Империи, что удобно для бизнеса, и поддерживается таковым на всей планете, во всех провинциях и поселках, даже в полунезависимом русском секторе. В отличие от Земли у нас нет часовых поясов, и это благостно сказывается на ритме жизни более чем ста миллионов населяющих Венеру людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
