неконтролируемый ужас. Если Влад и боялся кого-то по-настоящему, то именно этого создания.
Он рухнул на колени и обхватил голову, пытаясь вжаться в пол и понимая, что все бесполезно. Но сквозь панический ужас пробилась трезвая мысль: «Откуда здесь Гаруда?[5]»
Влад вскочил и вскинул руку с мечом, стараясь достать птицу. Сверкающее лезвие прошло сквозь огромное брюхо, как сквозь туман. Морок! Иллюзия!
– Ты жулик, Ян! – оглядываясь, заорал Катурин.
Его противник ухмылялся, прислонившись спиной к поверженной жабе.
– Я же никогда не проигрываю! Ты сам сказал, – наконец пожал плечами Ян и, разминая суставы, с наслаждением, до хруста, потянулся.
Пол был залит нечеловеческой кровью. Глаза изображенной на каменных плитах змеи светились алым, она была довольна принесенной жертвой. Ее мозаичная шкура лоснилась под липким алым слоем. Влад и Ян лежали на полу в позе звезды: голова к голове, раскинув ноги и руки. На их лицах виднелись кровавые брызги, одежда была разорвана, а глаза закрыты.
– Славно провели время, – шепнул Влад, не в силах встать.
– Давно я так не веселился, – согласился Ян и, лениво подняв руку, резко опустил ее.
Изрубленные тела тварей начали медленно таять в воздухе. Кровь тоже постепенно испарялась, пропадая с пола, рук, лиц и одежды молодых людей. Уже через несколько минут ничего не напоминало о том, какая битва разворачивалась в зале совсем недавно.
Глава 19
Игры в сыщика
Неделя пролетела незаметно. Я молчала как рыба, не сказав никому о бабушкином письме и о том, что случилось во время нашей поездки с Владом. За несколько дней я превратилась в затворницу похлеще Маши. Из комнаты выходила только в столовую и на пары, игнорировала предложения Ксюши прогуляться, разговаривала неохотно. Старалась избегать Влада, даже пропустила его спецкурс. Но без дела я тоже не сидела. На парах или в столовой внимательно наблюдала за обитателями лицея, пытаясь понять, насколько правдива информация из письма.
Как я ни убеждала себя в том, что захватившие лицей наги – бред, все равно вопреки доводам разума верила словам бабушки. Верила и боялась. Именно поэтому обходила стороной подземелье, сознательно оттягивая момент, когда придется узнать правду. Опасалась увидеть своими глазами нечто, не вписывающееся в привычную картину реальности. После этого никто не сможет убедить меня, что наги – всего лишь ужасный сон.
Я не заглядывала в подземелье, и кошмары меня больше не посещали. И это тоже навевало разного рода сомнения. Потайной ход стал заветной дверью в замке Синей Бороды. И заглянуть хочется, и страшно. И Влад настойчиво просил этого не делать.
Правда, странностей здесь хватало и без потайных ходов и ужасных снов. Например, браслеты лицеистов. Я готова была поклясться: змейки меняют окраску и положение на руке в зависимости от ситуации. Они бледнели, если их владельцу становилось плохо, и сияли, когда хорошо. Лучше всего эти изменения получалось отследить на занятиях по медитации.
Меня пугало то, что после пары змейки блестели не более чем у двадцати процентов студентов. Я входила в их число, а Ксюха – нет. Так-то я и заметила зависимость между самочувствием и видом браслета. После занятий Ксюхина змейка всегда была грязно-желтой, похожей больше на пластмассовую, нежели на бронзовую. Моя же, наоборот, светилась, словно ее недавно начистили.
Следующая странность заключалась в том, что каждый раз после медитации к Ксюхе подходил Ян и обязательно обнимал. Подруга неизменно смущалась, но не отталкивала его, оправдываясь потом, что объятия дружеские. Но меня волновало не это. После непродолжительного физического контакта с Яном ее змейка очень быстро начинала сиять, как и сама Ксюха, к которой возвращался здоровый цвет лица и хорошее самочувствие.
С момента, как я получила свой браслет на церемонии посвящения, он побледнел лишь раз. Это случилось во время разговора с директором, перед поездкой в Питер. Тогда я выползла в холл в обморочном состоянии, ко мне подошел Влад и обнял, прямо как Ян Ксюшу. Практически сразу мне стало значительно лучше. А когда на занятиях потерял сознание Тема, его поцеловала Яна, и парень не просто пришел в себя. Он до вечера чуть ли не по потолку бегал из-за переполнявшей его энергии. Я не могла понять, с чем это связано. Почему одни чувствуют прилив сил, а другие слабость? Может ли это быть своеобразной формой энергетического вампиризма?
Вопросов с каждым днем становилось все больше, а ответы если и были, то их надежно скрывало подземелье. На занятиях медитации нас подготавливали к чему-то. Вопрос – к чему? Может быть, как раз к ритуалу, о котором писала бабушка?
Я этого не знала и хотела выкинуть из головы глупости, но не могла. Влад, Ян и Яна возглавляли мой список подозреваемых. Они были потенциальными нагами, а вместе с ними – и весь преподавательский состав. Вероника находилась на четвертом месте после троицы своих друзей. Ее присутствие вроде бы никому не придавало сил, но во время занятий медитацией девушка чувствовала прилив энергии. После пар она была активнее, чем обычно. На щеках алел румянец, а глаза лихорадочно блестели. Да и вообще, она изрядно напоминала самую настоящую змеюку. И внешне, и по характеру. Хищная, завораживающе красивая кобра, которая только и ждет удобного момента, чтобы укусить и пустить свой яд мне в кровь.
Как она на меня смотрела на следующий день после нашей с Владом поездки в Питер! Казалось, она видит все насквозь, все знает и обязательно отомстит. В тот день мне чудом удалось избежать неприятной встречи. Увлеченная своими расследованиями, я даже умудрилась ни разу серьезно не повздорить с Вероникой, хотя она не раз пыталась меня выловить. Но в субботу я проспала до обеда, потом на последней парте отсидела лекцию именитого профессора и быстро смоталась к себе в комнату, попросив Ксюху прихватить мне какой-нибудь еды из столовой. И до лекции, и после я видела, что Вероника хочет подойти, но смогла вовремя сбежать. А явиться ко мне в комнату она не посмела.
В понедельник мы все же пересеклись. Но рядом с Вероникой был Влад, и ей оставалось только буравить меня злобным и подозрительным взглядом. А потом, видимо, она и сама как-то поостыла. Видимо, утихло ее желание узнать, посягала я на Влада или нет. В конце концов, парень не отходил от нее всю неделю, чем разбивал мне сердце. Его поведение злило. Я несколько раз едва сдержалась, чтобы
