Но такого способа не было. Он был заперт с ней в одной каюте посреди безбрежного океана. Некуда от нее деться, как некуда деться от мрачных мыслей, от тяжелой уверенности, что любовь, счастье, чья-то преданность – это не для него, будь он хоть Крез. Он всегда делал вид, что ему наплевать, но боль не уходила.
«Ветер Фортуны» забирался все дальше на север, осень уступила место холодной серой зиме. Скоро они прибудут на место.
Иден усердно занималась шитьем. Зимний день стал совсем коротким, работать приходилось при свечах. Пальцы часто дрожали, вот и сейчас она больно укололась иглой.
– Ой! – Она раздраженно швырнула шитье на пол и сунула палец в рот, с неудовольствием заметив, что ее стало укачивать.
Сначала она решила, что боль в желудке возникла на нервной почве после ссоры с Джеком, который теперь с ней почти не разговаривал, а без его дружеского внимания море вызывало в ней одну только тоску. Джек взял манеру спать в гамаке, подвешенном в кабинете.
Ночами Иден лежала в огромной кровати одна и размышляла о том, что будет с ней теперь, когда она потеряла единственного защитника, однако вскоре она догадалась, что причина ее недомогания не только нервы. Благородный бренди в хрустальном графине ходил ходуном, грозя вот-вот выплеснуться на столик красного дерева, а в щели маленькой дверцы со свистом врывался ветер.
Выглянув в кормовой иллюминатор, Иден увидела, что волны украсились белыми барашками, ветер набирал силу, горизонт не был теперь чистой аквамариновой линией, а стал цепью глубоких провалов и холмов. В обычные дни корабль почти не качало, слишком он был велик, но сейчас Иден почувствовала нешуточную качку. Похоже, будет шторм.
Прекрасно! Шторм снаружи, и человек-ураган у руля, холодный, непредсказуемый.
Так хотелось пойти к нему наверх, спросить, что происходит, но он ясно дал понять, что не желает с ней разговаривать.
Иден вздохнула, прислонилась к балке, подтянула ноги на обитую кожей скамью и обхватила колени руками. Она и сама немного сердилась на Джека за то, что он на нее разозлился. Может, пора вернуться к девичьим мечтаниям об изысканных денди с Сейвил-роу, воспитанных, элегантных?
Самое удивительное было в том, что Черный Джек Найт действительно оказался таким, каким представился ей в первый день знакомства: огромным рыкающим львом с занозой в подушечке лапы.
А зачем он заставил ее раздеться? Потому что хотел видеть обнаженной, обнаженной во всех смыслах – не только физически, но и морально. Хотел сделать ее беззащитной, заглянуть в каждый потаенный уголок души. Потому что он никому не доверяет!
Зато как он себя повел, когда она позволила себе заглянуть за стальную броню злодея, которая уже почти приросла к нему? Стал громить все вокруг, завывать и ругаться, как последний бродяга!
За дверью послышались легкие торопливые шаги, в каюту заглянул Ниппер:
– Мисс Иди, мисс Иди! Скорее! На палубу!
– Финеас, что случилось? Мальчик схватил Иден за руку:
– Быстрее! Сейчас покажу!
– Подожди, я возьму накидку.
– Нет! Вы все пропустите! – И мальчишка потянул ее из каюты.
Оказавшись на квартердеке, Иден остановилась как вкопанная.
– Смотрите! – указал Ниппер, но Иден уже сама с изумлением смотрела на оснастку судна.
На фоне черного, безлунного неба танцевали синие призрачные огни, они носились вокруг рангоутов, облепили все паруса. Иден как завороженная смотрела на чудесное явление. Таинственные огни были яркими, как молнии, вот только не двигались, а лишь слегка колыхались в ночном бризе.
Голубоватое сияние освещало поднятые лица матросов. С открытыми от удивления ртами, люди стояли на палубе и глазели на невиданный феномен. Некоторые крестились, другие сняли береты и прижимали их к груди. Иден заметила, что ветер практически прекратился. Вокруг стояла поразительная тишина.
Джек тоже был на палубе. Задрав голову, он неподвижно смотрел на волшебные огни, бросавшие синие тени на его лицо. Иден, словно притянутая магнитом, быстро поднялась по трапу на ют, как будто забыв, что капитан на нее сердится. Ее вело всегдашнее чувство защищенности, которое она обретала в его присутствии.
Казалось, капитан ее не заметил. Сейчас он напоминал ей скалистый остров посреди холодного моря. В теплой вельветовой куртке, шерстяном шарфе и толстых рабочих перчатках, с каменным лицом и плотно сжатым ртом, он выглядел неприступным и бесстрастным.
Наконец Джек повернул голову и заметил Иден. Она приближалась, а он смотрел на нее все тем же безучастным взглядом.
Как он похож на ее отца, доктора Фарради. Тот бежал в джунгли, потому что цивилизация убила женщину, которую он любил. Джек бежал в море, не дожидаясь, пока общество отвергнет его как незаконнорожденного. У отца была наука, у Джека – работа. Он так злится на Иден, потому что верит: рано или поздно она тоже его отвергнет.
А ведь это – последнее, что пришло бы ей в голову. Она успела разобраться в своем сердце – она хочет остаться с этим мужчиной. Но даже если он сам пойдет на это, какая жизнь ждет их впереди? Бесконечное плавание из порта в порт. Ни дома, ни нормальной жизни. Как и отец, Джек потащит ее в свою добровольную ссылку.
«По крайней мере, я буду рядом».
Осторожно семеня по палубе, Иден приблизилась к Джеку. Капитан молча вынул из кармана сигару, но закуривать не стал – он сам запретил курение на корабле, – в конце концов, корпус «Ветра Фортуны» сделан из дерева. Иден еще раз взглянула на странные огни.
– Что это? – прошептала она.
– Огни святого Эльма.
– Но откуда они?
– Никто не знает.
– Как красиво! – Иден закинула голову, наслаждаясь волшебным зрелищем, и тут капитан снова снизошел до объяснения:
– Говорят, их можно увидеть только раз в жизни и то недолго. – В голосе Джека звучала горечь.
Судно качнулось, Иден потеряла равновесие, но сильная рука помогла ей удержаться на ногах. Иден показалось, что их обоих пронзила молния. Джек не сводил с нее глаз, сейчас он казался человеком, запертым внутри себя и не ведающим, как выбраться наружу. Она решилась.
– Джек, я поняла, тебя смущает, что я узнала о твоем отце, – прошептала она.
– Смущает? – Он горько хохотнул.
– Знаешь, я подумала, тебе станет легче, если я расскажу что-нибудь подобное о себе.
Он бросил на нее скептический взгляд:
– Что, например?
– Помнишь, в ту ночь у постели Питера Стокуэлла я рассказывала тебе, что хочу попасть в Лондон, чтобы получить доступ ко всем его удовольствиям?
Джек кивнул.
– Боюсь, я не совсем честно объяснила тебе, зачем я этого добивалась. – Судя по виду, Джек и не сомневался, что мотивы были самые меркантильные. Иден продолжала: – Я не могла рассказать тебе все, чтобы ты не счел меня дурой. Но знаешь, Джек, настоящая причина, почему я так отчаянно хотела попасть в Лондон, в том, что я… я хотела найти себе мужа. И не всякого. О Господи, как трудно! – Щеки Иден пылали.
