Все это великолепие дополнял ослепительный блеск хрусталя. Никаких пластмассовых бутылок, керамических мыльниц или стеклянных баночек с кремами. Вместо них бесчисленные хрустальные вазочки и чаши с ароматным мылом и розовыми лепестками, прелестные бутылочки с маслами, пенами и солями для ванн.
Дарси, как зачарованная, опустилась на мягкую банкетку у изящного туалетного столика, увидела в зеркале свое раскрасневшееся восторженное лицо и прошептала:
— Кажется, ты нашла свой рай, детка.
В течение бесконечного первого совещания и большей части второго Тревору удавалось не думать о Дарси. Ну, почти не думать, поскольку она с удивительной настойчивостью в самый неожиданный момент выпрыгивала из того укромного уголка сознания, куда, как он думал, ему удалось ее задвинуть. Даже, скорее, не выпрыгивала, а выскальзывала и теребила его мозги, тщетно пытавшиеся сосредоточиться на обсуждаемых вопросах.
В очередной раз взглянув на часы, Тревор понял, что еще очень не скоро сможет сосредоточиться на Дарси, но уж когда он до нее доберется, видит бог, он рассчитается за свое мучительное ожидание.
— Трев?
— Да? — Тревор с трудом изобразил извиняющуюся улыбку. — Прости, Найджел. Отвлекся.
— Это что-то новенькое.
Найджел Келси, глава лондонского филиала «Кельтской музыки», обладатель острого ума и делового чутья, подружился с Тревором еще в Оксфорде, а когда любимое детище друга перешагнуло через океан, с радостью принял его в свои надежные руки.
— Прокручиваю кое-какие варианты. Давай-ка переставим Шона Галлахера на верхнюю строчку списка.
— С удовольствием. — Найджел поудобнее устроился в рабочем кресле. Письменным столом он пользовался редко, и чаще не по назначению — когда опирался или присаживался на край стола.
Вслед за отцом и дедом Найджелу предстояло стать юристом — судьба, которая и сейчас его не прельщала. Не то чтобы он категорически отказывался продолжать семейную традицию, но, применяя свои знания в индустрии развлечений, чем, собственно, и занимался лондонский филиал «Кельтской музыки», он был гораздо счастливее. Да, он был счастлив, несмотря на то что решающее слово оставалось за его старым другом.
«Кельтская музыка» стала прочным и доходным бизнесом, который можно было сравнить с величественным кораблем, заходившим в потрясающие гавани. В обязанности Найджела — а он воспринимал свои обязанности чрезвычайно серьезно — входило сопровождение подопечных фирме талантов на приемы, вечеринки и прочие развлекательные мероприятия.
— Я собираюсь вести переговоры с Галлахером один на один, — продолжил Тревор. — Один на два, если брать в расчет его жену, а мы не должны о ней забывать. Я советовал ему нанять агента… — Тревор пожал плечами в ответ на удивленный взгляд друга. — Найджел, он мне нравится, и я не собираюсь извлекать выгоду из отсутствия у него агента.
— Трев, ты в любом случае не стал бы его обманывать. Это я не брезгую вытащить иногда из колоды лишний туз. Просто чтобы не заплесневеть.
— Не в этом случае. Интуиция мне подсказывает, что мы напали на золотую жилу, которую, если не торопить события, можно разрабатывать годами.
— Согласен. Парень пишет потрясающую и отлично продаваемую музыку.
— Не только это.
Тревор вскочил и зашагал взад-вперед по кабинету.
— Не только? — Найджел редко видел Тревора таким беспокойным, во всяком случае, если друга что-то тревожило, он умело это скрывал. Даже когда они были вдвоем. — Вообще-то я так и подумал, когда ты устроил это совещание сейчас, когда у тебя в работе другой проект.
— У Шона есть брат и сестра. Я хочу, чтобы они втроем исполнили его произведения для первой записи.
Найджел нахмурился, забарабанил по столешнице пальцами, щедро украшенными перстнями.
— Должно быть, незаурядные брат и сестра.
— Поверь мне.
— Трев, ты же знаешь, что легче продавать продукт с известным исполнителем.
— Я в тебя верю, Найджел. Ты сумеешь. — Тревор улыбнулся. — Я их слышал и уверен в успехе. Приезжай в Ардмор на пару дней. Послушаешь их, и, если решишь, что я ошибаюсь, мы снова поговорим.
— Ардмор. — Найджел поморщился, повертел крохотное золотое колечко в ухе. — Господи, Трев, ну что такому убежденному горожанину, как я, делать в отмеченном даже не на всех картах ирландском захолустье?
— Слушать. В этих Галлахерах что-то есть. Но прежде, чем я начну давить на них и на тебя, я хочу, чтобы ты сам увидел их и услышал. Мне нужно твое беспристрастное мнение.
— И с каких это пор твое мнение стало пристрастным?
— Я же сказал, в Галлахерах есть нечто особенное. И в Ардморе, и в его окрестностях. — Тревор машинально потрогал серебряный диск под рубашкой. — Может, виноват проклятый воздух. Не знаю. В общем, поезжай в Ардмор.
Найджел обреченно взмахнул руками:
— А куда мне деваться? Ты босс. Надеюсь, я хоть пойму, что заставило тебя утопить столько денег, времени и сил в этом театральном помрачении.
— Никакое не помрачение, а основательный деловой проект. И не фыркай, — предупредил Тревор, предвосхищая реакцию Найджела.
— Я никогда не фыркаю. Иногда я грубо смеюсь, но на этот раз постараюсь сдержаться.
— Хорошо. Я привез новую балладу Шона Галлахера. — Тревор достал из портфеля нотные листы. — Взгляни.
Найджел с улыбкой кивнул на рояль, стоявший в другом конце кабинета.
— Лучше послушаю.
— Ладно, только оркестровка для гитары, скрипки и флейты.
— Ничего, я разберусь. — Найджел закрыл глаза и приготовился слушать. Сам он не смог бы сыграть и простенькой детской пьески, но обладал сверхъестественным музыкальным чутьем и насторожился с первыми же сыгранными Тревором тактами.
Ритмично, энергично, эротично и весело. Да, Тревор прав, как всегда. Шон Галлахер в самом деле золотая жила. И неплохо бы взглянуть на парня, даже если для этого придется тащиться в Ирландию, да поможет ему бог.
Найджел слушал, кивал и ухмыльнулся, когда Тревор запел. Сильный голос друга лился свободно, но слова, без сомнения, были написаны для женщины.
Твое я сердце покорю,Добьюсь руки твоей. Яодного тебя люблю, Ты— жизни свет мой.
Мне будешь ты принадлежать,Со мной не будешь горя знать.А если только скажешь «нет»,Не избежишь ты многих бед.
Да, песня для женщины. Уверенной в себе, сильной и сексуальной.
Найджел открыл глаза и усмехнулся. Он не считал себя легкой добычей, но уже притоптывал в такт музыке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
