некроманта ты решил пригласить леди Лорейн, — риторически уточнил Датур, отставляя чашку с кофе на блюдце. — Согласен, она куда симпатичнее. С удовольствием разочарую Армана.
— Арман — это тот самый «мрачный хмырь с лопатой»? — невинно уточнила Лорейн и повернулась к Мориону. Тот подозрительно хмыкнул и прикрылся кофе.
Секундное удивление Датура неожиданно сменилось искренним хохотом, он даже раскованно откинулся в кресле. Лорейн заподозрила, что в эту самую минуту он представлял себе неведомого Армана, и накладывал озвученный образ на картинку. Похоже, она не угадала. Ни разу.
— Нет, — сказал он, отсмеявшись и едва не утирая выступившие слезы. — Арман Дафне — мой друг детства. Невероятно любопытный и эксцентричный болтливый некромант. С лопатой можно увидеть разве что его студентов. Или когда он их в бешенстве гоняет на полевой отработке, отняв лопату. Он декан в Академии Морока.
— Видите, Лорейн, не так уж много различий. Вы пока только не декан, — чопорно утешил Морион, и желание обругать его фамилией возросло.
Но память зацепилась за другое и отвлекла от внеочередного скандала.
Академия Морока была в Астоне. Вчера они говорили как раз о магах оттуда. О Букете. Дафне — волчеягодник. А Датур... Датур... Упыри проклятущие, ей действительно не стоило настолько бессовестно прогуливать травологию. Это же... Дурман! Лорейн выпрямилась, пораженная догадкой.
«Я знаю только одного мага, который смог приблизиться к чему-то подобному, и он тоже из Букета».
Внутри медленно разливалось ледяное осознание. Кажется, она поняла даже больше, чем хотела. Она посмотрела на Мориона с его невозможной аурой и на хищно ледяного Датура. Руки увлажнились, и она сцепила их в замок.
— Лорд Датур, — обратилась Лорейн осторожно и задумчиво, несколько смазав расслабленную обстановку, — а насколько вы хороши в демонологии?
Они с Морионом заговорщицки переглянулись.
— Смею скромно полагать, демонически хорош, — ответил он, и маги понимающе рассмеялись.
Теперь она не сомневалась, что Морион говорил о нем. Гнусный интриган с темным предвкушением смотрел на нее, расслабленно сидя в углу дивана. Он развлекался ее догадками. Так и подначивал: «Ну же, Лорейн, что дальше?». Она проигнорировала этот взгляд, изображая воспитанную леди. Даже руки на коленях сложила.
— Могу я задать еще один вопрос? — она смотрела только на Датура. — Вы говорите на суори?
— К сожалению, нет. А что?
Лорейн улыбнулась.
Морион фыркнул:
— Просто леди Лорейн страшно хочет меня грязно обругать, но пока стесняется тебя.
— А, — понимающе вскинул голову Датур. — Не стесняйтесь, я с удовольствием послушаю.
8.3
— Я тоже.Ну же, Лорейн, — мягко подтолкнул Морион, — зачем отказывать всем в наслаждении?
Она прикрыла глаза. Нешуточная дилемма — быть собой или притворяться воспитанной. О, Морион будет в восторге, если она продолжит злиться и сдерживаться. Или вскипит, презрев условности. Датура же повеселит, если она покажет истинное лицо. Она выбрала третий вариант — разочаровать их обоих.
— Думаю, не стоит. Ничего нового вы не узнаете. Одни факты, что Морион — мерзавец, интриган и насмешник. Давайте лучше вернемся к делам. Что за ритуал?
Датур с изучающим выражением смотрел на нее.
Ну до чего же они были разные. В глазах Мориона клубилась затягивающая тьма, в глазах Датура стоял пронизывающий холод.
— Действительно, ничего нового, — признал он. И повернулся к Мориону. — Расскажешь ей про ритуал?
— В любом случае стоит. Я думаю, большинство членов ковена Аоха остались незвестными, потому что погибли во время ритуала. Сами стали жертвами. — Он объяснял это задумчиво, без лишних эмоций, будто тысячу раз пришел к этой мысли. — Магии там было столько намешано, что невозможно выделить заклинания и обладателей.
— Тем более, так и осталось загадкой, как они призывали демона. И откуда, — подтвердил Датур.
— Поэтому мы решили пойти по самому эффективному пути и посмотреть от первого лица.
— Почему бы не заглянуть в прошлое, если никто не хочет говорить.
Лорейн лихорадочно обдумывала их туманные намеки, которыми ее дразнили.
— Да... — пробормотала она. — Лучше всего тайны хранят мертвецы. Сколько было членов Аоха?
Снова этот холодный взгляд, скользнувший с вопросом по Мориону.
— Шесть, — ответил тот. — По одному на каждый луч гексаграммы.
— А гостей сколько было?
— Вы что же, Лорейн, газет не читали? — улыбнулся Датур.
— Вы что же, лорд Датур, газетам верите? — вернула она шпильку.
— Двести приглашенных, — прекратил турнир по сарказму Морион.
Лорейн забылась на мгновение и присвистнула. Да, в таком стоге можно искать иголку до посинения. Даже, если брать только список погибших... Кто же скажет, что любимый сын или брат промышлял кровавыми жертвоприношения во имя чернейшей Бездны и собственного могущества? Даже память о темных остается относительно светлой в глазах родных.
— Артефакт вампиров. Вы сказали, что он связан со временем. Но не думаете же вы, что один артефакт повернет время вспять для целой комнаты? На десять лет?
Она с недоверием смотрела на магов. Упырь знает, что они там наизучали в своих фантастических гримуарах, но такой силой не обладал ни один артефакт. Столько переменных — прошедших людей, наслоившейся магии, даже охранные чары, пропитывающие дом. Просто невозможно найти артефакт такой силы. Ну и его бы использовали куда масштабнее, чем откатывать днем одну ночь для клана. Как именно — это уже не Лорейн судить, но об артефакте бы точно все узнали.
— Я уверен, что возможностей артефакта не хватит, — заверил он.
— Но мы решили его немножко усилить, — добавил Датур.
О,
