Никола глубоко и неровно вздохнула.
— Это она вчера тебе поведала?
Он кивнул.
— Как она тебя подловила, а ты во всем призналась. Но почему, почему ты умолчала об этом?
Никола не могла сказать Курту всей правды! Ведь, любя его, она не хотела, чтобы Курт чувствовал себя зависимым от Жезины. Если бы все пошло так, как того хотела Жезина, то ей не потребовалось бы прибегать к полученным сведениям и использовать их против Курта. Николе было немыслимо признаться: «Да потому что я любила тебя и хотела выиграть для тебя время — точно так же, как и для Дианы!» И она, запинаясь, проговорила:
— Я думала, Жезина не выдаст. И в любом случае, раз ты собирался на ней жениться, то наверняка сам бы рассказал ей всю правду после моего отъезда в Англию и до встречи с ее семьей.
Курт уловил слабость этих доводов.
— Не умеешь ты врать, — довольно бесстрастно произнес он. — А как насчет того парня, который узнал тебя? Ведь стоило ему невзначай или специально обмолвиться хоть одним словом, и, поднялась бы страшная шумиха. Надеюсь, ты осознавала это? Отдавала себе отчет?
— Я… ну… полагала, Жезина не расскажет тебе о том, что он узнал меня.
— Вот ты так доверяла Жезине, а тебе никогда не приходило в голову, почему же я сам ей давным-давно не рассказал все?
— Я подумала, ты решил: чем меньше людей знают, тем лучше.
— Я не верю тебе. Ты должна была чувствовать опасность и со стороны этого англичанина-журналиста, и со стороны Жезины. И кто-то из них наверняка угрожал тебе разоблачением. Кто?
«Хватит морочить голову Курту!» — решила Никола и сказала:
— От мистера Форсетта никакой опасности не исходило. Он мало что знал. Все дело было в Жезине.
Курт кивнул.
— И какую же цену она назначила за свое молчание?
— Ты должен был просить у нее руки… Жезина очень хотела выйти за тебя замуж и дала мне понять, что, если в ближайшее время ты не сделаешь ей предложение, она инспирирует публикацию, в которой опозорит всех нас.
— Именно это она и сказала мне вчера, — подтвердил Курт. — Но ты-то какова! — выкрикнул он, вскинув вверх руки и бросив их вновь на рулевое колесо. — Ты ведь все знала! Знала масштабы угрозы, знала, где находится Диана. И после этого еще удивляешься, что я подвергаю сомнениям твою лояльность! Я-то думал, что мы с тобой партнеры. А ты в самых существенных вопросах доверяла Жезине Сильбер и не доверяла мне. А я был вправе знать! Так нет же — тебе хотелось показать свою независимость от меня, одержать победу в одиночку! — Курт помолчал, а затем с наигранным спокойствием, правда с оттенком сарказма, добавил: — Ну, если ты пороешься в памяти, то, может, найдешь еще что-нибудь, что скрываешь от меня?
«Еще как!» — подумала Никола, но ничего не ответила на провокационный вопрос.
Бросив на нее быстрый взгляд, Курт оставил свою затею… И лишь за километр до Монтре спросил:
— Кстати, как будем искать Диану? Она здесь под вымышленным именем или своим?
После долгого молчания Никола вздрогнула, услышав его голос.
— Я… я не поинтересовалась у нее… Не знаю.
— Но ты же спрашивала в пансионе, где она живет…
— Нет! Она сидела за стойкой регистратуры — там мы и беседовали.
— А какой адрес Пелерина? Или гаража, где он работает?
Никола закусила губу.
— Тоже не знаю.
— Да? Ну-ну!.. Эх ты, горе-конспиратор, одиночка! Не знать столь элементарных и жизненно важных сведений!.. Ладно! Может, двоим повезет больше? Будем надеяться! — Его тон был все еще саркастическим, но на этот раз Никола, взглянув на Курта, к своему удивлению, заметила на краешках его губ некое подобие улыбки, и это подействовало на нее успокаивающе.
— Но по крайней мере дорогу к пансиону ты можешь указать?
— О да!
— Ну тогда сосредоточься — мы уже въезжаем в город!
Глава 9
В памяти Николы с тех пор, как она побывала там, авеню Гонкуров представлялась пустынной и залитой солнцем. Но то место, куда они с Куртом прибыли сейчас, являло собой страшное зрелище: огромные лужи какого-то грязного месива, повсюду уже поникшие шланги брандспойтов, толпы обезумевших людей, плачущих, что-то кричащих, расталкивающих друг друга. В силу странной случайности табличка с названием гостиницы не пострадала от огня, однако теперь она — словно пьяный под забором — валялась у подножия живой изгороди из тамариска, обуглившегося при пожаре. Само здание уже было без крыши. Возвышался лишь почерневший остов с дырами вместо окон; сквозь них по паре брандспойтов еще подавалась вода на дымящиеся руины. В доме, очевидно, никого не осталось. Это подтвердил и изможденный начальник пожарной команды, к которому обратился Курт.
Офицер откинул назад каску и устало провел по лицу черной от сажи рукой. Он был отнюдь не расположен разговаривать; и Никола с сочувствием подумала, сколько же раз ему приходится в подобных ситуациях отвечать на одни и те же вопросы.
— Нет, всех эвакуировали примерно час назад, — сказал он Курту.
— И обслуживающий персонал, и гостей?
— А как ты различишь их, старик, в этих случаях? Для нас они просто обезумевшие от страха люди, и все! — пробормотал офицер.
— Извините, — попросил вновь Курт, — задам еще один глупый вопрос: куда отвезли тех, кого вы спасли?
Тот пожал плечами.
— Наша задача — эвакуировать людей из горящего дома, что мы и сделали: спасли тех, у кого хватило ума и выдержки дождаться нас. Те, кто прыгали из окон, говорят, переломали руки-ноги.
Курт перехватил испуганный взгляд Николы, обращенный на последние этажи обезображенного здания, и, чтобы успокоить, взял ее за руку. Затем спросил пожарного:
— Кто-то действительно прыгал с верхних этажей? Значит, их могли отвезти в больницу?
— Скорее всего, да. Но некоторым, у кого повреждения были несильные, наверное, разрешили устраиваться дальше самим. Точнее скажут вон там — скольких отпустили или куда кого отвезли, — и офицер указал на стоявшую невдалеке «скорую помощь».
— Иди в машину и жди меня там, — сказал Курт Николе и направился к «скорой помощи». Вернулся он через несколько минут. — Там знают не больше, чем наш друг. А сами врачи здесь — на случай, если понадобится медицинская помощь пожарным… Поедем в больницу!
В приемном покое они встретили вежливую, сбившуюся с ног младшую сестру.
— Вас интересуют жертвы пожара на авеню Гонкуров? Да, они сюда поступали, мсье. Обратитесь в регистратуру, назовите имя, степень родства или приметы. И подождите в вестибюле. Все проверят и вам сообщат.
Девушка, сидевшая в регистратуре, не нашла среди поступивших мадемуазель Тезиж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
