…20.50 РМ…
… — Мих! — прошипела рация. — У нас гости!
— На приёме! — ответил капитан.
— Докладывает Бок! — Это был сержант-«дембель», старший дозора, который сегодня шёл в хвосте всей группы, в арьергарде, «с глазами на жопе», так сказать…
— Слушаю!
— Нас догнал тот пастух!
— Их было двое, Бок!
— Старший! — прошипела рация. — Тот, который разговаривал…
— Партизанит?
— Нет, командир! Идёт открыто, и очень быстро! Мне кажется, что он опять хочет с нами поговорить…
— Пропусти его… Пусть догоняет… Может, он забыл нам что-то сказать…
…Лето 1989 г. Подмосковье. База Отряда. Вечер…
… — Ну, и как? Догнал он вас?
— Догнал, конечно… — ответил Мулла.
— А на фига? Действительно что-то вспомнил?
— Нет, Андрей… Он не вспомнил… Он другое нам сказал… — Бай немного помолчал, вспоминая. — Он сказал, Андрей, сказал, что сначала нам не поверил, но коль его отпустили, то теперь он понял, что они действительно свои, и готов рассказать, где в действительности проходит дорога, по которой уходят моджахеды в Иран…
— Значит, вы не ошиблись, отпустив этих пастухов…
— Это Мих не ошибся, командир… Я бы этих пастухов никогда не отпустил…
— Разные бывают ситуации, Алишер… — Филин помолчал немного. — Не мне тебе рассказывать — сам знаешь!.. Ну, а дольше что?
И тут заговорил Мулла:
— А дальше уже пошла не «дэза», а нормальная информация, Андрей… Этот пастух, бля, рукой показал направление и сказал, сколько примерно нужно идти… А потом, разгорячившись до усрачки, он сказал, что если Запад поможет им оружием, то русские «шурави» в Афганистане узнают, что такое настоящий «Джихад»!.. Ишак вонючий!..
— Ну, а замполит?
— А что ему оставалось?.. Мих, продолжая играть роль наемника, назначил время и место, где они будут выдавать моджахедам оружие… А потом мы разбежались в разные стороны — пастухи поспешили к своим рассказать о щедром немце, а мы — на указанную пастухом дорогу… Примерно через час мы на неё и вышли… Обычная грунтовка, только совсем рядом с границей…
— И «засадились»?
— Конечно, командир… А как иначе? Только… Место было совершенно голое! Настолько открытое, что и спрятаться-то было негде! Да ещё и ночь!.. Полнолунье, мать его! Как прожектор с неба светил! Решили для маскировки использовать шары «перекати-поле»… Залегли, кустики эти себе повтыкали кто куда мог и начали ждать…
— Так, мужики! — Филин стал терять терпение.
Нет, он, конечно же, уже привык за год службы к этим размеренным «братьям»-таджикам с их истинно восточной, неторопливой манерой вести разговор, но иногда у Андрея терпения просто не хватало — его кипучая, бурная натура не могла выдержать долгих пауз и подтекстов недоговорённости…
— Ну-ка!.. Давайте, рассказывайте всё, как оно было!
Мулла только улыбнулся глазами, но заговорил по-военному:
— Немного севернее от того места, где мы организовали «лёжку», виднелось какое-то кочевье… — начал рассказывать Абдулло. — Мы просто лежали и ждали… Примерно через часа два из него выехала машина… Машина шла тяжело и не очень быстро… Этим мы и воспользовались… Михалков и один из наших разведчиков запрыгнули на подножку и застрелили из бесшумных пистолетов водителя и командира отряда, сидевшего рядом с ним… Тут же отогнали машину в сторону от дороги…
И вдруг эстафету рассказа взял Бай:
— Загнали в овражек, окружили и потребовали сдаться находившихся в кузове… — Он потёр своей ладонью бритую голову. — Тридцать «духов», командир… Мы их просто застали врасплох!.. Взвод моджахедов сдался четырнадцати спецназовцам!..
— И?!!
— А что… Куда их было «пеленать», мы же в поиске!..
— Ваш замполит, я так понимаю, в этот раз рисковать не стал.
— Правильно понимаешь, Андрей… Мы этих «духов» просто перебили из бесшумного оружия и перерезали ножами… Тела сложили в сторону, оружие в другую… — опять заговорил Мулла. — Оставили для допроса одного, который, потрясенный скорой и бесшумной расправой, решил обменять свою жизнь на информацию… А ещё «непримиримым воином Аллаха» назывался!.. Он сказал, что сейчас пойдет ещё одна машина, и в ней будет столько же моджахедов…
— Вторую машину тоже поймали?
— Поймали… Капитан приказал дать в эфир сигнал «77777»… Кто знает, что могло быть?!! Помощь была нужна обязательно… Только ночь… «Вертушки» из Фараха могли взлететь только утром, а этого времени ещё дождаться надо было…
— Так как? Встретили вторую машину?
— Встретили… — опять заговорил Бай. — Мы тогда откатили трофейный «ЗиЛ» в сторону, залегли и снова стали ждать… Немного погодя показалась вторая машина… Её остановили так же, как и первую… Но вот тут-то и случилось то, что предвидеть не мог никто, кроме Аллаха… Мих застрелил водителя сразу, а вот у парня, который должен был убить второго «духа», произошло утыкание патрона в стволе его «стечкина»… Воспользовавшись заминкой, дух успел выхватить пистолет и выстрелить разведчику прямо в сердце… Хороший парень был… Мы его хорошо знали, хоть он и был не из нашей группы… Жаль его…
— Всех жаль, Алишер… — ответил Филин.
— Это так, командир, но… Когда в бою — это одно!.. А когда вот так, из-за того, что какая-то железка не сработала!.. Обидно!.. А парень-то хороший был! Много на боевые ходил! Опытный! Он с Абдулло одного призыва, уже почти на «дембель» собирался… Обидно!..
Мулла заговорил, давая возможность Баю, хоть немного успокоить нервы:
— Тот выстрел не спас «духа» — Михалков застрелил его вслед за водителем… Таиться теперь не имело никакого смысла, и мы расстреляли машину из «Мухи».[31] Вот после этого и ушли в Центр «семерки», Алишер немного забыл, как это было… Мих опасался, что из Ирана, до которого было рукой подать, подтянется помощь моджахедам, но до утра всё так и осталось тихо… А потом прилетели наши «вертушки»…
— Весёленькое дело… — проговорил Филин. — Ну, а закончилось оно чем?
— Мы тогда «удвухсотили» 62 «духа», командир… Загрузили трофейное оружие и полетели в Фарах… Уходя, «крокодилы», которые прикрывали наши вертолёты, расстреляли на хрен всё это кочевье, где прятались машины с духами…
— А что ваш замполит?
— Нормально, Андрей!.. По справедливости с ним поступили!.. Мих за этот выход получил орден «Красной Звезды»…
— Ну хоть в этом не пожадничали…
— Да… Такие дела… Так что то, что Баскак забыл рассказать Алишеру о том, что я остаюсь в роте «сверчком», нет ничего удивительного, командир!.. — улыбнулся белозубой улыбкой Мулла.
— Да уж… Ничего удивительного…
Они помолчали какое-то время…
И Андрей опять задал вопрос братьям:
— Послушай, Алишер… Ну то, что Абдулло остался «сверчком» — это понятно… Он у нас человек настолько скромный, что даже здесь уже, в Отряде, так и продолжает ходить «младшим сержантом»… Это за 7 лет службы в Армии!
— Ты же знаешь, командир, что для меня это не имеет никакого значения! — проговорил Мулла.
— Знаю, конечно… Но ты инструктор Отряда, Абдулло! Ты уже давным-давно должен быть хотя бы прапорщиком! И Батя предлагал тебе это не один раз! Командир мне сам об этом рассказывал!
— Тогда ты, наверное, знаешь, что я ему отвечал?
— Да, Мулла, знаю… Ты говорил полковнику, что от количества звёзд на твоих погонах знаний всё равно больше не станет…
— Знания, командир, нам даёт Аллах, а не воинские звания…
— Да, Абдулло… Это, наверное, правильно… Но я не об этом хотел спросить… — Андрей опять посмотрел на Бая. — Алишер… Ведь ты же был прапорщиком!.. Я всегда хотел узнать, что такое должно было случиться, чтобы тебя разжаловали?
— Моя горячая кровь, Андрей… — ответил Бай коротко.
— Нет, мужики!.. Так не пойдёт! Об этом я прочитал в «Личном деле», но мне этого мало!!! Я хочу услышать настоящий рассказ!
Бай как-то странно посмотрел на Муллу, потом на Филина и тихо проговорил:
— Мне очень тяжело вспоминать это, Андрей… Тяжело и больно… Вот, Абдулло… Пусть мой брат всё и расскажет!.. Я знаю — он и тогда меня осуждал за это, и до сих пор не простил… Только я ни о чём не пожалел ни разу!
— Я осуждал тебя за несдержанность, Алишер… — проговорил Мулла. — А не за сам поступок… Наказывать подонка может только Аллах… А ты тогда взял на себя его работу… Хотя… Кто знает, что было бы, если бы на твоём месте был я… Может быть, я сделал бы то же самое…
Сентябрь 1984 г. Афганистан. Окрестности Кандагара
«Казнить, нельзя помиловать»…
…Прапорщик Алишер Шпекбаев уже полтора года был командиром разведгруппы… Так уж сложилось… Он был вечным «И.О.»… С того самого времени, когда ещё весной 83-го был ранен старлей Вавул… Сначала капитан Аксаков, командир роты, видел в нём просто «исполняющего обязанности», должность-то «капитанская», но стоящего, хорошего «заменщика» так и не случилось… Летом 84-го Баскак наконец-то «заменился» сам и уехал в Союз, а пришедший на его место новый командир «Кабульской» роты капитан Тер-Погосян просто не стал ничего менять — Бай, хоть и был только прапорщиком, но «находился на своём месте»… Был у них, положа руку на сердце, разговор однажды…
