«Казнить, нельзя помиловать»…
…Прапорщик Алишер Шпекбаев уже полтора года был командиром разведгруппы… Так уж сложилось… Он был вечным «И.О.»… С того самого времени, когда ещё весной 83-го был ранен старлей Вавул… Сначала капитан Аксаков, командир роты, видел в нём просто «исполняющего обязанности», должность-то «капитанская», но стоящего, хорошего «заменщика» так и не случилось… Летом 84-го Баскак наконец-то «заменился» сам и уехал в Союз, а пришедший на его место новый командир «Кабульской» роты капитан Тер-Погосян просто не стал ничего менять — Бай, хоть и был только прапорщиком, но «находился на своём месте»… Был у них, положа руку на сердце, разговор однажды…
Ротный предложил Баю своё видение вопроса — он сказал, что походатайствует перед командованием 40-й Армии, чтобы Алишеру, без военного училища, присвоили звание «младший лейтенант»!.. Была такая возможность…
Только Бай ответил просто и прямо:
— Сейчас я прапорщик 7-го разряда, командир… И это понятно всем! Ни полковником, ни генералом я никогда не стану — это понятно мне!.. Так зачем что-то менять? Или, может, ты думаешь, что от этой крохотной и единственной звёздочки на моём погоне как-то изменится моё отношение к службе?
— Но… Я бы хотел, чтобы ты был офицером, Алишер!.. Ты один из лучших командиров групп… Неужели тебе и в самом деле всё равно! Мужики за удачные операции получают «внеочередные» звания, половина уже «капитаны», а ты всё ещё прапорщик, Бай!.. А ведь все они пришли сюда лейтенантами! И служат в Афгане вдвое меньше тебя!.. Что? Не обидно?
— Обидно, Рафик!.. За своего брата! Он так выше «младшего сержанта» и не поднялся!.. А он здесь уже с осени 81-го!.. И даже ни разу домой не съездил! Абдулло должен быть хотя бы «старшиной», командир…
Капитан Рафаэл Тер-Погосян задумался тогда на долгие пять минут:
— И это будет для твоего сердца лучшим утешением?
— Да, командир!
— Хорошо… Я понял тебя, Бай… Мулла будет «старшиной»…
Этот единственный на эту тему разговор между Баем и Севаном (такой позывной получил новый командир роты) состоялся в начале августа… Капитан сдержал своё слово — через месяц Мулла получил звание «старшина», минуя все предыдущие… Только… Сам Абдулло этого не знал… На знал об этом и Алишер…
В самом начале сентября всю его группу передислоцировали в Кандагар…
Здесь уже полгода, с февраля, стоял отряд специального назначения ГРУ, но постоянные реорганизации, вся эта «министерская возня» не давала спецназовцам работать и сбивала с толку его командира… В конце концов было решено направить в Кандагар одну разведгруппу «Кабульской» роты, для, так сказать, обмена опытом… И этой группой были разведчики Бая…
И буквально через считаные дни они уже принесли командованию первый результат на новом месте — 17 сентября 1984 года разведгруппа Бая в пустыне Регистан провела успешную засаду на караван мятежников, состоящий из двух джипов. После нанесения по нему огневого удара среди немногих выживших был обнаружен французский журналист Жак Абушар, который очень рьяно освещал на телеканале CNN события афганской войны, рассказывая мировому сообществу о том, как «борется с коммунистическими захватчиками свободолюбивый афганский народ, ведя свою священную войну»…
В общем…
То, что ставка на части специального назначения была сделана верно, подтвердили результаты боевой деятельности действующих подразделений… Но подпитка вооруженных формирований оппозиции оружием из сопредельных стран продолжала нарастать большими темпами, и поэтому Генеральным штабом ВС СССР было принято решение ввести в Афганистан еще один отряд специального назначения… 15 сентября 1984 года в Баграм, из состава 9-й ОбрСпН Киевского военного округа, прибыл ещё один отряд специального назначения ГРУ. Он был уже четвёртым здесь, в Афгане, потому и назывался в целях маскировки «Четвёртым отдельным мотострелковым батальоном». Позже его стали неофициально называть «Баракинский отряд», потому что расположился он неподалеку от «Баракинской зеленки» на склоне горы, в брошенном кишлаке Суфла, вместе с отдельным десантно-штурмовым батальоном 56-й ОДШБр, штаб которой стоял в Гардезе…
…Как бы там было или ни было, но разведчики «Кабульской» роты делали своё нелёгкое дело уже в течение четырёх лет афганской войны так, что в Москве, в Министерстве обороны, поняли наконец-то, что там, «за Речкой», что-либо решать и кардинально менять ситуацию могут только отряды, роты, группы, специального назначения ГРУ!.. Да простят меня все остальные, кто побывал на этой войне, но имели отношение к совершенно другим войскам!.. Но если они просто положат руку на сердце и отбросят в сторону свои «корпоративные» амбиции «общевойсковиков», сапёров, танкистов, десантников, вертолётчиков, и скажут о том, что было в тот год на самом деле, то будет следующее.
Они просто подтвердят, что на весь огромный Афган на тот момент в ОКСВА служило всего-то 1400 «спецов» ГРУ… Из «Мусбата», из «Газнийского» и «Кандагарского» отрядов, а потом и из «Баракинского», ну и, конечно же, из «Кабульской» роты!.. Но именно они давали 70 процентов положительных результатов по проведённым операциям на весь ОКСВА!.. Да!!! Именно так и было в тот самый кровавый по потерям за всю афганскую войну 1984 год…
К началу этого года командование ОКСВА осознало наконец-то, что для снижения боевой активности афганской оппозиции нужно не проводить войсковые операции с привлечением огромной массы войск, а всего лишь перехватывать караваны с оружием, которые шли в Афганистан из Пакистана и Ирана. Для решения этих задач наилучшим образом подходили высокомобильные и дерзкие подразделения специального назначения, тем более что «Кабульская» рота уже давно зарекомендовала себя с положительной стороны, выполняя задачи подобного рода.
Появился план создания так называемой приграничной зоны «ЗАВЕСА», по линии Джелалабад — Газни — Кандагар. С помощью этой приграничной зоны командование 40-й Армии планировало перекрыть около 200 караванных маршрутов, по которым мятежники возили из Пакистана оружие и боеприпасы. Для реализации этого плана численности находящихся в Афганистане частей специального назначения не хватало — возникла потребность как минимум в ещё одном отряде специального назначения, который и ввели в сентябре в Бараки…
Но это так, в виде небольшого отступления, для того, чтобы была понятна общая обстановка…
А что касается наших героев…
Группа Бая была переведена в Кандагар и прикомандирована к «Кандагарскому» отряду…
Бай делился опытом, Мулла, как и в Кабуле, продолжал учить выживать малоопытных бойцов… Ну и, конечно же, все они продолжали ходить в боевые «свободные поиски»…
…22 сентября, кишлак Сарнава…
…В сентябре 84-го контрразведка ХАДа через свою агентуру сумела организовать прибытие в небольшой кишлак самого влиятельного на юго-востоке Афганистана лидера оппозиции Ахмада Пиши и ещё нескольких полевых командиров якобы для проведения переговоров…
Именно это и стало заданием для разведгруппы прапорщика Шпекбаева — «зачистить» кишлак, вместе со всеми «духами», которые в тот момент будут там находиться…
Место это, там, где находился кишлак, было довольно отдалённым и пустынным. Пустынным в смысле не особо обжитым — сюда, прямо к Сарнаве, сходилось сразу четыре ущелья, образуя что-то похожее на перекрёсток, высоко в горах… От трассы Кандагар — Калат — Газни его закрывала довольно высокая, за 2500 метров, гора Салимгар. В трёх километрах севернее нёс свои бурные воды Аргандаб, а сразу за ним начинался довольно длинный хребет гор Шейхангар…
В общем… Очень сложные условия для разведчиков!
А в другое место, менее безопасное, Пиши никогда и не поехал бы…
…Они наблюдали за кишлаком вот уже несколько часов. Бай это делал по старой привычке, через оптику своей «Лейлы», а Мулла, его «замок», кто же если не он, через линзы бинокля…
— Много… — проговорил он еле слышно.
— Вижу, Абдулло… Сколько ты насчитал?
— Около тридцати только командиров… Да ещё у каждого по четыре нукера охраны… Почти полторы роты получается, Алишер…
— А я думал, что ошибаюсь… Ладно! Пойдём к нашим, будем все вместе думать, что делать…
До заката солнца оставалось ещё примерно около двух часов… И за это время разведчикам нужно было разработать план…
— Значит, так, мужики… — проговорил прапорщик, усаживаясь на большой плоский камень по своему национальному обычаю, поджав под себя ноги. — Расклад у нас с вами такой… Приехал ли в кишлак сам Ахмад Пиши, неизвестно, но известно другое — здесь собрались около тридцати полевых командиров моджахедов… Видать, они действительно собрались здесь, в Сарнаве, разделить между собой весь юг Афгана!.. По отношениям друг к другу сразу видно, что это очень влиятельные люди! Но!.. Друг другу они не доверяют! У каждого только по четыре личных телохранителя и всё!.. В общем, картина такая — мы имеем около ста пятидесяти хорошо натасканных на войну «духов»!.. Нас здесь пятнадцать разведчиков… Нормальный, в общем, расклад для бойца-спецназовца — десять к одному…
