Читаем без скачивания Дочь Дроу - Элейн Каннингем

Как можно быстрее скинув походную одежду, Лириэль облачилась в черную с красным робу ученицы. Потом она зажгла свечу, положила рядышком парочку использованных, и кинула несколько книг на пол рядом со столом. Общий эффект свидетельствовал о долгих, упорных занятиях. Лириэль удовлетворенно кивнула, и уселась за стол. Оставалось только действительно чего-нибудь выучить.

И все же, как ни пыталась, Лириэль не могла сосредоточиться на заклинаниях, которые в иной ситуации привлекли бы ее живейшее внимание. Детали ее путешествия постоянно оживали в памяти: чудесные огни ночного неба, успокаивающая сила могучих деревьев, странные обычаи жриц Темной Девы, и встреча с человеком. Слишком много всего сразу обрушилось на нее.

Особенно часто она вспоминала поведанную человеком историю, звеневшую в ее мыслях как настойчивая мелодия. Лириэль понравился неожиданный поворот в финале. Подобная история доставила бы удовольствие большинству дроу, если бы у них был обычай рассказывать и слушать чужие рассказы. Но значение ее приводило Лириэль в замешательство. Когда человек предложил ей послушать, она испытывала лишь любопытство, полагая это странным человеческим обычаем, возможно подобным принятому у дроу обмену словесными уколами. Но нет, слишком хорошо был подобран рассказ, слишком похож на то, что произошло между ними позднее.

Как крестьянин, спасший волка от охотников, Лириэль вполне вероятно спасла жизнь человеку, придя ему на помощь в схватке с драгазхарами. По стандартам дроу, она обладала полным правом считать, что его жизнь принадлежит ей. В рабов превращали и с куда меньшим основанием. И вообще без такового.

Но «старые заслуги быстро забываются», сказал ей человек, а потом перехитрил ее, и вырвал свою свободу. Неужели он заранее извинялся за коварство, или даже таким намеком предупреждал ее о своих намерениях? Если так, решила Лириэль не без веселья, у него слишком развитое для его же блага чувство честной игры!

Что еще тревожило Лириэль, так это что история человека была во многом похожа на те, что она прочла в своей книге древних человеческих легенд. Может быть, все люди рассказывают такие истории? Это природный дар человечества, или форма искусства, которую они берегут и развивают? Для нее казалось невероятным, что короткоживущая раса, которую она полагала во всем уступающей дроу, может иметь такие любопытные обычаи.

Была и другая возможность, еще более многообещающая, и опять-таки относившаяся к сходству между историей рассказанной человеком, и прочитанными в книге. Он назвался Федором из Рашемена. Где это, Лириэль понятия не имела. Однако, возможно странники народа Рус принесли свою культуру и магию в землю голубоглазого человека. Возможно, обычай дажеммы, традиция посылать молодых людей в путешествие, была даром беспокойных предков Федора. Может и так. Проблема была в том, что Лириэль никогда не узнает этого в точности. Пусть в Рашемене принято, что молодежь странствует и открывает для себя мир, но дроу Мензоберранзана имели на этот счет другое мнение.

Лириэль со вздохом оттолкнула свиток, который она пыталась читать. Не раздеваясь она упала на кровать, чтобы хоть немного передохнуть. Ей нужен был отдых, чтобы пережить предстоящий день. Он будет нелегким, ведь она не готовилась к урокам. Даже приятное предвкушение позора Шакти и ее провалившейся затеи не могло развеселить Лириэль.

Новый день приближался, и в комнату вползал шум самых ранних пташек, а сон все не шел к юной дроу. Реалии ее положения представали перед ней, во всей своей неприглядной красе. Прогулка на поверхность была захватывающей и волнующей, но из-за нее она опасно рискнула. И ради чего? Она прикована к Арах-Тинилиту на долгие годы. С того мига, как паутинные ворота Академии сомкнулись за ней, Лириэль пыталась противиться судьбе, и при этом ей приходилось частенько полагаться на случай. Если она хочет выжить в этом угрюмом, жестоком месте, ей придется оставить проделки и забыть о своем сумрачном чувстве юмора. Это само по себе будет нелегко, но в сердце своем она знала, что ей необходимо будет заставить себя забыть о мечте о путешествиях и далеких землях.

После сегодняшней ночи, конечно.

Откинувшись на шелковые подушки, эльфийка ждала еще одной бессонной ночи. После нее, она посвятит себя жреческой подготовке. Она примирится с Госпожой Зелд, и возьмется за учебу с усердием, которое заставит устыдиться даже набожную, целеустремленную Сос'Ампту. Она станет высшей жрицей за самое короткое время, на благо Дома Баэнре. После этой ночи.

Пожалуйста, Лолт, безмолвно молила Лириэль погружаясь в дрему. Прошу, еще только одну ночь.

Впервые за эти дни шаги Федора наполняла надежда. После нескольких часов поисков, он нашел тоннель, который упоминала дроу. Маленькая, усыпанная камнями пещера с ручейком струившимся внизу, а за ней путь резко уходил вверх, пропадая в дыре в скале. Если что и заслуживало имени тоннеля Сухого Оврага, так это она.

Скользнув вниз по склону, он зашлепал по неглубокому руслу. Как он и подозревал, дыра открывалась в тоннель. Узкий коридор извивался, уходя вверх по сжатой спирали, но юноша почти пробежался по нему, устремляясь к свету солнца.

Он вернется в Подземье, поскольку он поклялся искать амулет, и пока жив не отступится от поисков. Тем не менее, мысли о короткой передышке радовали его неимоверно. Федор не осознавал до этого момента, когда перед ним забрезжило спасение, насколько подавляющим было Подземье. Оно крало надежду; оно убивало душу.

Но Федор помнил и смех девушки дроу, любопытство в ее золотых глазах. Она наслаждалась жизнью, а не просто выживала. Однако он не мог не задуматься над тем, кто может процветать в этом темном и злобном месте. Лишения и опасность были спутниками Федора всю его жизнь, но напряжение последних дней подвергло суровому испытанию его силу и храбрость. Он не мог даже представить, что делает Подземье с теми, кто проводит всю свою жизнь в его глубинах. Эльфийка была прекрасна превыше любых слов, а храбростью и мастерством в бою не уступала любой деве Рашемена, но она была несомненной и настоящей дроу. А что это означает, Федор просто не знал.

Юный воин вновь напомнил себе, что должен оставаться внимательным к окружению, что эта хмурая и опасная земля не место для мечтателей. Но на каждом шагу крутого подъема темная эльфийка была с ним.

Время в Арах-Тинилит шло своей скоростью. Лириэль была абсолютно уверена, что за время утренней лекции промелькнуло как минимум два-три дня. Она тихо благословляла бессчетные ночные празднования, на которых она побывала за много лет. Без такой подготовки, у нее наверняка не хватило бы выносливости, чтобы бодрствовать сейчас. Тем не менее, девушка чувствовала, как слипаются ее глаза под бесконечный монолог учительницы. Лириэль лишь надеялась, что ее одурелое выражение будет принято за напряженное внимание.