Герцог прикидывал варианты. С одной стороны, ничего не мешало, а с другой…
— А если ты ошибся? Что тогда? Ты только представь, здесь даже за пустым телом Трои присматривают наши целители. Ей обеспечивают питание и должный уход. А что ты будешь делать, оказавшись в Иномирье с бесчувственной блондинкой на руках? Если мне не изменяет память, то местные лекари со своими технологиями навряд ли смогут ей помочь чем-то, кроме укола и капельницы.
— Но и не попытаться мы тоже не можем!
— Значит, так, Глеб! — Эридан все же принял волевое решение. — Мы подождем. Скоро откроется нормальный двухсторонний проход во Внешний мир. И тогда одним днем мы телепортируем Трою в ее родной мир, и если твой план сработает, то вернемся уже втроем и на своих ногах, а если нет — сможем отнести тело Трои обратно к нашим целителям без фатальных для нее последствий.
С точки зрения логики такое решение было оправданным, а вот с точки зрения дружбы…
— Такое промедление смерти подобно, — оставался недовольным магистр. — Ждать почти месяц, ради перестраховки.
Эридану же сейчас подумалось совершенно о другом…
— Глеб, а ведь если ты прав… То где-то во Внешнем Мире сейчас появилась Мегера…
Зельевар вздрогнул от имени богини мщения, а потом резко расслабился.
— Ну подумаешь, прибьет парочку козлов… В конце-то концов все ее жертвы этого заслуживали….
* * *
(Внешний мир. Несколькими днями ранее)
Уродина.
Одним словом… Страшилище…
Карина стояла перед зеркалом и рассматривала свое отражение с уже привычной апатией.
Горбатая, с сильнейшим врожденным искривлением позвоночника, непропорционально большим носом по сравнению с казавшимся маленьким лицом, запавшие глаза, спрятавшиеся под белесыми ресницами и линзами очков… А еще прыщи, точнее, их последствия. Куча мелких шрамиков, рассыпанных по щекам, оставшихся от периода полового созревания.
Впалая грудь, тонкие руки, которые все из-за той же горбатости были опущены вдоль тела гораздо ниже, чем у других нормальных людей.
Из всего этого порадовать могли только волосы — на фоне общей болезненности они выделялись всегда здоровым блеском, пышная шатенистая копна росла с немыслимой скоростью… Только подстригать успевай.
— Ну че, Рапунцель? — хмуро обратилась к себе Карина. — Допрыгалась? Доигралась в гордость. Отчислили…
Хотя какая, к черту, Рапунцель… Горбуша… Она — Горбуша…
Изначально, еще в младшей школе, из-за похожести носа на клюв, а волос на воронье гнездо, и огромного горба, как у нахохлившейся вороны, Карину одноклассники обозвали в честь Каркуши из передачи «Спокойной ночи, малыши». Вот только потом, с чьей-то легкой руки эта кличка трансформировалась в более обидное — Горбуша….
Себя было жалко. Очень.
Трудно, когда понимаешь, что ты не такая, как все… и это не по твоей вине…
Врачи на физический недостаток Карины еще в детстве руками разводили, мол, тут такие сдвиги позвоночных дисков, что никакое ЛФК не поможет. И упрямо направляли мать-одиночку попробовать дочку прооперировать, где-нибудь эдак в Германии-Швейцарии, за кругленькую сумму денег. Мол, там, «за бугром», и врачи лучше, и позвонки они девочке составят правильно, и какие-нибудь корсетики корректирующие смонтируют…
В итоге надежда разбилась о реальность. Денег нет, операции нет, а Карина есть, и горб есть…
Собственную мать девушка ни в чем не обвиняла, та и так крутилась как белка в колесе, зарабатывая дочке на витаминки и лекарства от болезней, которых в довесок ко всему обнаружилось великое множество.
Наверное, как и все дети, лет до десяти девушка верила в доброго волшебника из сказки, который прилетит на метле и все исправит… Потом верила в письмо из Хогвартса или другой Абракадабры, вот только сова так и не явилась…
А в четырнадцать Карина поняла — верить нужно и можно только в себя.
Понимание пришло резко, само собой. Будто стукнуло что-то по голове в тот момент.
Нет в мире чудес! И точка.
Никто тебе не поможет, кроме себя самой.
Пришлось в срочном порядке перестать витать в облаках и браться за голову. Начать учиться, чтобы потом найти хоть какую-то мало-мальски нормальную работу…
Но даже здесь Карина не питала иллюзий… Дурнушка никогда не станет топ-менеджером видной корпорации, пусть хоть обвешается красными дипломами. Требований симпатичной внешности при приеме на работу ведь никто не отменял. Никому она такая Горбуша не нужна.
И девушка поняла, даже став лучшей в учебе, пусть гениальной, ничего, кроме работы в средненькой фирме за десяток тысяч, ей не светит. Был еще вариант, после магистратуры, а именно ее она сейчас и должна оканчивать с отличием, остаться на кафедре и преподавать. Вот только и здесь произошел облом… Точнее, жестокая подстава. И самым обидным было то, что подставили ее просто потому, что она беспомощная и ее легко обидеть… Ведь этим придуркам все равно, что они девушке судьбу сломали… или доломали окончательно…
Каринка крутилась как могла и деньги зарабатывала кропотливой работой. Подрабатывать по ночам официанткой она не сумела бы физически, да и кому такая страшненькая нужна, вот и приходилось обходиться собственным умом, так сказать. Писала по ночам курсовые и дипломные для более везучих по жизни оболтусов.
Казалось бы, ничего такого. Тем более делала все честно. Работы были грамотными, проработанными, не скопированными из Интернета — в общем, пальчики оближешь. Уже к последним курсам прошаренные преподы сами понимали, кто пишет нерадивым студентам их работы, и на Карину стали коситься недобрыми взглядами. Не положено вроде как.
А на последнем курсе магистратуры к Карине подошли, и не абы кто, а декан факультета с заместителем. И строго поговорили, что дипломные и курсовые с этого года все студенты будут покупать через них любимых, и если Карина дальше хочет развивать свой маленький бизнес, то надо бы ей процентом поделиться… Для начала хотя бы пятьдесят. И схему даже предложили, мол, к защите будут допущены только те дипломы, которые они сами студентам продадут, и чуть ли не систему секретных пометок разработали… Вот такая монополия.
Карина выпросила время подумать…
Здравый смысл все же подсказывал соглашаться… Мол, и на выгодном счету у начальства будет, и крыша неплохая. А вот совесть и справедливость артачились. Почему она будет работать, а эти козлы деньги получать, да и нечестно это, несправедливо…
В итоге Карина, как последняя дура, от предложения отказалась, клятвенно заверив, что никому не будет больше писать дипломные и курсовые. Про себя отметив, что конкретно на ее университете свет клином не сошелся и народ из других учебных заведений как покупал курсачи, так и будет покупать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
