По всей стене, оплетенные порослью и механизмами пришельцев, были развешаны части тела и органы людей. Тела были расчленены и вновь собраны воедино по какому-то странному принципу. Материалы и устройства пришельцев были перемешаны с человеческой плотью, хорошо знакомые кости человеческого скелета опутаны нитями нервов и пучками проводов. Что самое жуткое – каждый орган и кусок плоти оставался живым, выполняя какую-то функцию в чудовищном агрегате пришельцев. Сайленс слепо уставился на колышущуюся серебристую паутину. Его глаза отказывались верить, рот дергался.
– Они до сих пор живут, – тихо сказал Кэррион. – Мое биополе подсказывает, что они живы. Невероятно, но это так.
– Как на корабле пришельцев! – поняла Фрост. – Живые и неживые ткани объединены вместе в конструкции наподобие киборга. Биомеханическое существо, которое обладает принципиально иными качествами, чем положенные в его основу компоненты. Все это работает, капитан; у каждого органа есть четкая цель, для которой он существует.
Сайленс посмотрел на Дайану. Ее рот был безвольно приоткрыт, глаза ничего не выражали. Капитан перевел взгляд на живую стену.
– Теперь мы по крайней мере знаем, что произошло с пехотинцами. Их захватили и… расчленили на части, прямо на глазах у Дайаны. Ничего странного, что после этого она потеряла память.
Он опять взглянул на девушку и отвернулся. Ее невидящие глаза говорили больше, чем любой самый выразительный взгляд.
– Но почему они не поступили так и с Дайаной?
– Экстрасенсы обладают уникальным механизмом самозащиты, – холодно пояснил Кэррион. – В случае опасности они могут защититься своим биополем и стать невидимыми для психоэнергетического излучения. Услышать, увидеть их становится невозможно. Можно столкнуться с ними лбом – и не узнать об этом. По-видимому, такой же способностью обладают и пришельцы. Когда Дайана очнется, ты можешь спросить ее об этом. Надеюсь, она когда-нибудь придет в себя…
– Если она не в состоянии двигаться, придется оставить ее здесь, – заметила Фрост.
– Да, понимаю, – медленно произнес Сайленс. – Я понимаю.
Они пошли вдоль стены, стараясь получше разглядеть ее отдельные участки. Кэррион взял Дайану за руку и повел за собой. Ее лицо по-прежнему было белым как простыня. Над их головами по-прежнему парил фонарь, его беспощадный свет открывал все ужасные подробности живой стены. Части человеческого тела и внутренние органы были без каких-либо швов вмонтированы в конструкции пришельцев. Полушарие мозга, влажное и блестящее, выпячивалось из серебристо-серой решетки, рядом с ним была вмонтирована обескровленная рука, пальцы которой сжимались и разжимались. Среди сплетения медных трубочек, покрытых капельками влаги, тускло светилось одинокое глазное яблоко. Сотни метров человеческих кишок, переплетенных золотыми и серебряными проводами, медленно покачивались и сокращались. Фрост рассматривала все это с холодным азартом. Сайленс с трудом заставлял себя не отводить взгляд. Кэррион в основном заботился о Дайане, которая едва ли могла бы передвигаться без его помощи.
Одна стена сменилась другой, не менее жуткой, чем предыдущая. Когда исследователи углубились в коридор третьего уровня, соединения человеческих тканей и техники пришельцев стали ошеломлять своей сложностью и причудливостью. До вторжения пришельцев на Базе № 13 работали сто двадцать семь мужчин и женщин. Части тела каждого из них были использованы пришельцами.
– В чем дело? – не выдержала Фрост. – Как объяснить все это? Какую цель они преследовали? Если здесь они смогли проделать эту жуткую работу, то почему не стали ремонтировать свой корабль?
– Наверное, повреждения корабля оказались слишком серьезными, – предположил Кэррион. – А может быть, именно для создания этой конструкции они и прилетели сюда. Нам нужна дополнительная информация, без которой мы не воссоздадим картину в целом. А сейчас мы только гадаем.
– Нам нужно найти самих пришельцев, – упрямо повторил Сайленс. – Нельзя допустить, чтобы они захватили отсюда все то, что мы видели.
– Капитан, – в ухе Сайленса послышался голос Одина. – Я разобрался с кристаллом памяти, найденным на корабле пришельцев. Наконец-то мне удалось расшифровать заложенную в нем информацию. Я привел ее в удобную для восприятия форму и настоятельно рекомендую вам ознакомиться с ней.
– Хорошо, – согласился Сайленс. – Сначала передай ее мне, потом ее посмотрят Кэррион и разведчица, а я буду следить за обстановкой. А ты будь готов переключиться на выполнение других заданий.
– Я вас понял, капитан. Оставайтесь на связи.
Изображение перед глазами Сайленса стало покрываться рябью, и вдруг на его месте возникли странный картины мира пришельцев, ретранслированные Одином из кристалла памяти с погибшего корабля…
…Под блестящим, как ртуть, небом возвышались огромные башни, облицованные стеклянными и перламутровыми панелями. Вокруг яркого солнца, на которое было невозможно смотреть, медленно клубились серебристые облака. Башни стояли посреди бескрайней пустынной равнины. Непонятные впадины у основания башен были, по-видимому, входами в них. Возле оснований извивались какие-то живые организмы, их широкие зубчатые лепестки распускались в направлении к нестерпимо сверкавшему солнцу. Изображение плыло, как будто его было видно через раскаленное дрожащее марево.
Эта картина повторялась вновь и вновь, менялись лишь какие-то незначительные детали. Башни старели, но не разрушались, под влиянием времени их облицовка дрожала и смещалась. Равнина покрывалась новыми башнями. Возле входов в башни и поодаль от них постоянно извивались какие-то непонятные существа. Возникало впечатление, что одну и ту же фотопленку в течение долгого времени экспонировали множество раз, отчего возникала иллюзия непрерывного движения. Слышалась какая-то неясная речь. Во всей этой информации, безусловно, был скрыт какой-то неведомый для землян смысл.
…Теперь башни были соединены между собой ажурными мостами из прядей паутины. Вокруг строений кипела жизнь, живые существа прыгали, взлетали ввысь, на глазах росли. Места для них не хватало. Шло время. Между обитателями разных башен разгорелась война. Горели пожары, с ослепительными вспышками извергались потоки энергии. Всюду была смерть. И всюду продолжалась жизнь.
На равнине стала вырисовываться цепочка огромных, покрытых металлом конструкций, не похожих одна на другую. И вот они рванулись в блестящее, как ртуть, небо и исчезли.
Изображение перед глазами Сайленса поплыло так резко, что он чуть не потерял равновесие. Фрост поддержала его под локоть. Через секунду он снова устойчиво стоял на ногах и знаком показал разведчице, что с ним все в порядке. После того как Один познакомил с информацией пришельцев Кэрриона и Фрост, все обменялись впечатлениями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
