Раздался громкий всплеск воды, полетели брызги.
Дейзи, моргая, смотрела на то место, где только что стоял Лландриндон, потом закрыла глаза руками, словно это могло изменить ситуацию.
– Милорд, – осторожно позвала она. – Вы... вы упали в фонтан?
– Нет, – послышался кислый ответ, – вы меня туда толкнули.
–Уверяю вас, это произошло совершенно неумышленно. – Дейзи заставила себя посмотреть на него.
Лландриндон поднялся на ноги. Вода ручьями текла с него. Похоже, падение в фонтан совершенно остудило его страсть.
Он с оскорбленным видом молча смотрел на Дейзи. Вдруг его глаза округлились, и он полез в карман сюртука. Оттуда выпрыгнула крошечная лягушка и с тихим всплеском исчезла в фонтане.
Дейзи пыталась совладать с собой, но чем больше она старалась, тем хуже был результат. Наконец, не в силах сдержаться, она расхохоталась.
– Простите, – едва выговорила она, зажимая рот рукой, но смех все равно прорывался сквозь преграду. – Я так... о Господи! – Она согнулась от смеха, из глаз потекли слезы.
Атмосфера разрядилась, когда Лландриндон начал натянуто улыбаться. Он вылез из фонтана, оставляя вокруг себя лужи.
– Думаю, если бы вы поцеловали лягушонка, – сухо сказал Лландриндон, – он превратился бы в принца. К несчастью, в моем случае этого, кажется, не случилось.
Все еще фыркая от смеха, Дейзи прониклась к нему сочувствием. Осторожно подойдя к Лландриндону, она взяла его мокрое лицо в свои ладони и дружески чмокнула в губы.
У него глаза округлились.
– Вы чей-то прекрасный принц, – с виноватой улыбкой сказала ему Дейзи. – Но увы, не мой. Когда вам встретится достойная вас женщина, как же ей повезет!
И, подхватив альбом, она заторопилась в дом.
Судьба распорядилась так, что Дейзи выбрала дорожку, ведущую мимо флигеля холостяков. Маленькая резиденция стояла в стороне от основного здания, на высоком обрывистом берегу, с которого открывался восхитительный вид. Некоторые, из гостей мужского пола воспользовались преимуществами уединенного домика. Теперь он был пуст, поскольку охота закончилась и большинство гостей разъехались.
За исключением Мэтью Свифта, конечно.
Погруженная в собственные мысли, Дейзи шла вдоль металлического забора, огораживающего обрыв. Ее веселье сменилось мрачными размышлениями, когда она вспомнила об отце, решительно настроенном выдать ее за Свифта... о Лилиан, желавшей, чтобы она вышла за кого угодно, только не за Мэтью... о матери, которую удовлетворит исключительно лорд. Мерседес не обрадуется, когда узнает, что дочь наотрез отказала Лландриндону.
Обдумывая прошедшую неделю, Дейзи поняла, что попытка привлечь внимание Свифта не была для нее игрой. Это имело для нее огромное значение. Больше всего ей хотелось поговорить с Мэтью искренне, честно, ничего не скрывая. Но вместо того чтобы заставить его открыть свои чувства, она лишь выдала свои.
Когда она оказывалась рядом с ним, ее охватывало предвкушение чего-то прекрасного и волнующего, превосходящего все, о чем она читала или мечтала.
Ожидание чего-то реального.
Невероятно, что человек, которого она всегда считала холодным и бесстрастным, вдруг оказался совсем иным – нежным, чувствительным, мягким. Он тайно хранил ее локон.
Почувствовав чье-то присутствие, Дейзи подняла глаза и внутренне содрогнулась.
С мрачным видом в ее сторону широким шагом шел от главного дома Мэтью Свифт.
Спешащий человек, которому некуда идти. Заметив ее, он резко остановился. Они смотрели друг на друга с безмолвным обвинением. Брови Дейзи сошлись на переносице. Она была готова броситься ему на грудь и зарыдать. Глубина собственного чувства потрясла ее.
– Добрый день, мистер Свифт, – невнятно сказала она.
– Здравствуйте, мисс Боумен. – У Мэтью был такой вид, словно он предпочел бы находиться, где угодно, только не рядом с ней.
Ее обдало жаром, когда он потянулся к альбому... Не задумываясь, Дейзи отдала его. Прищурившись, Свифт смотрел на изображение Лландриндона.
– Почему вы изобразили его с бородой? – спросил он.
– Это не борода, – коротко ответила Дейзи. – Это тень.
– Выглядит так, будто он три месяца не брился.
– Меня не интересует ваше мнение о моей работе, – отрезала Дейзи и потянула назад альбом, но Свифт не отдавал его.
– Отдайте, – потребовала она, изо всех сил дернув альбом, – Или я...
– Или что? Нарисуете мой портрет? – Он так неожиданно отпустил альбом, что Дейзи попятилась назад. – Все, что угодно, только не это. – Свифт, словно обороняясь, выставил вперед руки.
Бросившись к нему, Дейзи ударила его в грудь альбомом. Она ненавидела себя за то, что в его присутствии все ее чувства пробуждались, как иссохшая земля под живительными струями дождя. Она ненавидела его красивое лицо и сильное тело, этот искушающий, таящий столько соблазнов рот. Когда Мэтью, скользнув по ней взглядом, заметил расползшийся шов на плече, его улыбка исчезла.
– Что случилось с вашим платьем?
– Ничего, Просто я... просто произошла небольшая потасовка – можно это так назвать – с лордом Лландриндоном.
На взгляд Дейзи, это было совершенно невинное описание их стычки, разумеется, вполне безобидной. В слове «потасовка» она не чувствовала никакого страшного подтекста.
Однако на Свифта это слово произвело гораздо большее впечатление. Его лицо вдруг помрачнело, глаза вспыхнули гневным пламенем.
– Я его убью, – прорычал Мэтью. – Он посмел... Где он?
– Нет-нет, – торопливо заговорила Дейзи. – Вы не так поняли, это просто... – Бросив альбом, она обхватила Мэтью, стараясь собственным весом удержать его, когда он направился к парку. С таким же успехом можно было пытаться остановить разъяренного быка.
Всем телом она повисла на нем.
– Подождите! Что дает вам право вмешиваться в мои дела?
Тяжело дыша, Мэтью остановился и взглянул на ее вспыхнувшее лицо.
– Он к вам прикоснулся? Он заставлял вас...
– Вы настоящая собака на сене, – пылко воскликнула Дейзи. – Вы меня не хотите, так почему вас волнует, что другие проявляют ко мне интерес? Оставьте меня в покое и возвращайтесь к планам строительства вашей поганой фабрики! Надеюсь, вы станете самым богатым человеком в мире и получите все, что желаете. Но в один прекрасный день вы оглянетесь вокруг и задумаетесь, почему вас никто не любит и почему вы так несча...
Ее голос сорвался, когда Мэтью решительно поцеловал ее, его губы были твердыми и обвиняющими. Дрожь сотрясала все ее существо, Дейзи отвернулась и, задыхаясь, договорила:
– ...несчастны.
Он взял ее лицо в свои ладони и снова поцеловал ее. На сей раз его рот был нежнее, губы искали самую подходящую позицию. Стучащее молотом сердце Дейзи гнало по жилам разгоряченную кровь. Схватившись за мускулистые запястья Мэтью, она нащупала пульс, не менее неистовый, чем ее собственный.
