Это был отличный союзник — настоящий канал. Все, через что потом прошел Большой Ферганский, было испытано вчерне, апробировано — в скромных, разумеется, по сравнению с ним масштабах — на трассе рукотворного канала имени XVIII съезда партии.
Чтобы оцепить по достоинству сделанное ферганскими колхозниками в тридцать девятом году, понять ответ шестидесятилетнего Юсупова: «Ферганский канал» — на просьбу назвать самую значительную в его жизни работу, нужно знать о таких вещах, как режим рек и тесно увязанные с ним условия и принципы водопользования в зоне орошаемого земледелия Ферганы, в особенности — южной ее части.
Итак, зачем это понадобилось — рассечь из края в кран южную часть долины, где уже немало и без того протекало разного рода рек и речушек, еще одном водной магистралью?
Ферганская долина (точнее, котловина) стиснута с трех сторон горными системами Тянь-Шаня и Гиссаро-Алая, откуда берут свое начало все ее реки. Они неоднородны по режиму. Одни питаются главным образом водой высокогорных ледников. Время их основного паводка, совпадающего со временем интенсивного таяния ледников, — разгар лета. Это Сох, Исфара. Весной они маловодны, вялы. Другие, как Караунгур, Кургарт, Акбура, зарождающиеся сравнительно невысоко, напротив, несут больше всего воды весной, едва только солнце пригреет их снежные кладовые. Их хватает ненадолго. Запасы снега на невысоких горных склонах и в лощинах быстро иссякают, реки мелеют.
Но есть в этой речной иерархии свои баловни — Нарын, Кассансай. Это реки смешанного питания, с двумя паводками — весенним и летним. В них практически круглый год вдосталь воды. И надо же, именно Нарын, полнящийся водой в самые горячие месяцы летних поливов, течет себе преспокойно на север, огибая стороной томящиеся от безводья земли Южной Ферганы, главный поилец которых — Карадарья — в июле не преграда даже овцам, переходящим ее вброд.
Представьте себе теперь, что все эти реки с различным временем паводков соединились между собой, стали единой водной артерией (наподобие схемы кровообращения в учебнике анатомии), а роль основного соединительного отвода взял на себя канал. Теперь у этой новой единой реки непрерывный паводок. Остается только регулировать его, направлять весной воду в конец канала, где реки, питающиеся от ледников, пока еще дремлют в безводье, и, напротив, отнимать у них лишнее в июле, переключив канал на подачу воды в Карадарьинскую систему, истощившую к тому времени свои ресурсы.
Мало того. Трассу Большого Ферганского предполагалось выбрать с таким расчетом, чтобы пересечь низовья всех прежних ирригационных систем Южной Ферганы. Канал должен был разделить орошаемую этими системами территорию на две части. Правобережную предполагалось орошать самим каналом. Земли левобережья оставались на обслуживании ранее существовавших систем, с них, таким образом, снималась значительная часть нагрузки, и они теперь были в состоянии обеспечить водой значительно урезанный земельный клин.
Так — схематично — выглядела техническая идея, заложенная в основу будущего канала.
Витала она в разных вариантах довольно давно, еще с начала нынешнего века.
На памяти десятилетнего Усмана — приезд в кишлак диковинных по обличью людей — в тяжелых ботинках на толстой подошве, в белых рубахах без рукавов, в одинаковых, тяжелых на вид, но удивительно невесомых на поверку шляпах, застегивающихся ремешком на подбородке.
Приезжие обнаружили беспримерную щедрость на угощения, без счета одаривали кишлачную босоногую детвору сластями, мальчишки ходили за ними плотной толпой, водили приезжих на колкие от сгоревшего под солнцепеком кустарника, пыльные, неприютные холмы в окрестностях Каптархоны, тащили с натугой наверх длинные палки с нарисованными значками, тяжелые, одетые гладкой черной кожей смотрильные машины, аккуратно упакованные в узкие брезентовые мешки. Дехканам было, конечно, крайне любопытно выяснить, что делают на их земле непонятные люди. Спросили наконец, улучив минуту, сопровождавшего приезжих круглолицего, медлительного в движениях урядника из волости, целый день дремавшего на байской веранде, пока его подопечные колдовали своими хитрыми игрушками. Урядник ответствовал: не вашего, мол, ума дело. Ему самому все это было невдомек.
Только впоследствии выяснилось: навещали Учкурганскую степь инженеры-проектировщики английской фирмы «Пирсон и сын» и швейцарской Кюрштейнера для составления проекта большого оросительного канала, берущего начало из Нарына, а наняла их для оной работы Московская оросительная компания, недавно созданная на капиталы крупнейших мануфактуристов России — Рябушинского, братьев Морозовых, Бахрушиных, Коноваловых, Кноп, Кузнецовых — и имевшая цель прибрать к рукам золотые, пока еще не орошенные земли Ферганской долины, сулившие после постройки магистрального канала тысячепроцентный барыш на каждый вложенный рубль. Мировая потребность в хлопке росла невиданными темпами. Московские текстильные магнаты нервничали: не обернись они проворней, обойдут как пить дать англичане, американцы, насулят с три короба туземцам, возьмут концессии, облапошат. И свои, единокровные, ивановские, орехово-зуевские промышленники тоже зевать, поди, не будут: кусок-то жирный. Московская оросительная компания — «Мок» — торопилась. В Фергане объявилась целая армия ее представителей. Они ездили вдоль предполагаемой трассы канала, вели переговоры с дехканами, советуя им продать русской компании их земли или согласиться покупать будущую воду, платя за нее натурой — хлопком.
Переговоры, однако, затягивались. Тогда акционеры «Мок», банкир Коновалов и фабрикант Рябушинский, пользуясь собственными мандатами членов Государственной думы, внесли на рассмотрение господ депутатов законопроект о передаче компании 250 тысяч гектаров земли Ферганской долины в аренду сроком на 99 лет. И провели бы законец, не извольте сомневаться, не помешай разразившаяся вскоре первая мировая воина.
— Представляю вам, товарищи инженеры, начальника строительства канала…
Сидевший рядом с Юсуповым хитроватый на вид дядька с тонкими, серпиком, усиками по углам рта, с орденом Ленина на давно не глаженном кителе, предпринял не слишком активную попытку подняться со стула — Юсупов жестом посадил его обратно:
— Товарища Тишабая Мирзаева, председателя Оргбюро ЦИК по Ферганской области, вы знаете. Вот, товарищи… начальник строительства уже есть. Больше пока ничего нет. Мы уже три часа тут сидим, — он повысил голос. — и пока не услышали ясно и толково: когда будет проект? Все пока туда-сюда, никаких конкретных сроков… Вы мне назовите число. Или как хотите? Директивно это дело решать? Дадим вам число: что хотите, то и делайте. Или будем копать в сентябре, октябре? Хлопок провалим, скажем в Политбюро: мы канал копали, не ругайте нас, пожалуйста. Так, товарищ Аскоченский?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
