Читаем без скачивания Интриганы - Дональд Гамильтон

Я осторожно, с остановками продвигался в сторону места высадки в надежде, что девушка будет пробираться через лес по достаточно прямой линии, — когда она вышла на берег, она двигалась почти в правильном направлении. Я заметил, что среди деревьев мелькнул голубой цвет, и вот она появилась. Я шагнул в небольшой проход. Марта увидела меня, повернула и бросилась в мою сторону. Она была вся в грязи и тяжело дышала.

— Мэтт, я...

— Вниз к берегу и прямо в воду, — приказал я, указывая направление. — Хватай первый попавшийся трамвай, который подойдет. Кондуктора ты узнаешь.

— Мэтт...

— Дорогая, ты гнусный маленький Иуда, и позже мы это обсудим, если проживем подольше. Двигай!

Им понадобилось некоторое время, чтобы засечь меня, пока я осторожно следовал за Мартой, прикрывая наш отход. Они услышали два выстрела и увидели, что двое упали. Это сделало их более осторожными. Они, вероятно, могли храбро броситься под шквальный пулеметный огонь, но такая избирательная прицельная стрельба — по одной пуле на одно тело — была в состоянии охладить пыл многих возможных героев. На это я и рассчитывал.

Я прикинул, что еще один выстрел окончательно разъяснит им суть происходящего, и это даст нам время улизнуть. Однако я не мог позволить себе промахнуться — это разрушило бы психологический эффект. Поэтому я пропустил бегущую фигуру слева и подождал, пока джентльмен по центру даст мне возможность сделать надежный выстрел в небольшом, освещенном солнцем пространстве, которое он, несомненно, обошел бы, если бы не хотел показать своим коллегам и шефу, какой он молодец. Он испустил вполне удовлетворительный крик и упал. Я повернулся и побежал.

На воде все развивалось хорошо. Лодка с Джаррелом на руле неслась точно по расписанию, производя эффектную волну и являя собой впечатляющее зрелище. Девушка двигалась ей навстречу. Я месил грязь следом, догоняя ее благодаря своим длинным ногам. Джаррел не снижал скорость до тех пор, пока мне не показалось, что он сейчас врежется в меня. Но он резко отпустил газ, лодка перестала парить над водой и со всплеском подошла к нам. Джаррел окончательно остановил ее, переведя двигатель на реверс, и выскочил за борт, помогая Марте забраться в лодку. Я потянулся к бортику, когда чернокожий, глядя в направлении берега, сказал спокойно:

— Лучше сначала остудите этого парня, капитан.

Я развернулся, поднимая винтовку, и, как только в перекрестье оказался человек, целившийся в нас из автомата, выстрелил. Он упал, но в это время другой автоматчик справа среди мангровых деревьев открыл по нас огонь. Я загнал очередной патрон и развернулся в его направлении. В прицеле показалось лицо среди листвы и вибрирующее оружие. Казалось, противные маленькие автоматные пули свистят, щелкают и скользят по воде повсюду вокруг нас. Затем моя большая винтовка опять выпалила. (Ей-богу, грохотом этого “магнума” можно было извещать о конце света.) Лицо исчезло, автомат смолк. Я повернулся, наклонился над поручнями, аккуратно положил винтовку — не следует как попало бросать оружие, которое в ближайшем будущем может вам пригодиться, — и, подтянувшись, ввалился в лодку.

— Убираемся отсюда! — рявкнул я, но лодка не стронулась с места. Времени разбираться, в чем дело, не было. Я схватил винтовку и поднес ее к плечу, направляя в сторону берега. Я их уже хорошо натренировал. Все трое, собравшиеся было открыть огонь по дрейфующей лодке, бросились на землю. При этом каждый считал, что дуло направлено ему в горло.

— Мэтт, — запричитала девушка. — Мэтт, это Джаррел...

— Давай, проваливаем отсюда! — огрызнулся я, не оборачиваясь.

— Но его лицо... Он истекает кровью...

— Черт побери! — взорвался я. — Мы все будем истекать кровью примерно через три секунды, если ты сейчас же не дашь газ.

Марта стала протискиваться к штурвалу. Я уже навел прицел на человека, который начал показываться над бортом гребной шлюпки, которую использовали атакующие, но тут мощный движок ожил, и наша лодка сорвалась вперед, сбивая меня с ног. Мне удалось снять палец со спускового крючка и поставить винтовку на предохранитель, в то время как ускорение бешено отбрасывало меня назад к корме. Вдруг что-то остановило мое скольжение — человеческое тело.

— Делай зигзаги! — прокричал я сквозь шум мотора, наклоняясь над Джаррелом Уайтом. За кормой грохотали автоматные очереди. — Резко вправо. Теперь влево. Так и продолжай, но, ради бога, не посади нас на мель. — Ну вот, появились парни в черных шляпах, несущиеся вскачь в безудержном порыве. Из-за острова появилась желтая моторка, которая поднимала волну не хуже небольшого эсминца.

— Какую скорость может развить это корыто? — спросил я.

Марта бросила взгляд через плечо.

— Большую, — прокричала она. — Тридцать пять, а то и сорок миль в час.

— Сейчас держись прямо, мы вышли из зоны досягаемости. Дай полный газ. Но будь повнимательней. У нас больше мощности, чем ты думаешь. А я постараюсь сейчас уравновесить эту посудину...

Оттого, что вес двух человек сконцентрировался на левом борту, небольшая лодка шла неуклюже, с сильным креном. Я оттащил Джаррела в центр кубрика к стойке штурвала, и лодка выправилась. Я глянул на корму. Желтая лодка не догоняла нас, но и не очень отставала.

— Ты дала полный газ? — прокричал я Марте. Она кивнула. — Тогда эта лодка сзади может идти быстрее, чем ты думала, будь она проклята! Мы должны идти со скоростью больше сорока пяти, если только...

Я взглянул на Джаррела Уайта. Он был мертв, и мертв с того момента, когда пуля попала ему чуть ниже правого глаза. Его глаза неподвижно смотрели на меня снизу вверх. “Я веду ребят и привожу их обратно”, — сказал он и сделал бы это, если бы остался жив. Хороший человек, он бы понял, что я не хочу проявить неуважение к нему тем, что собирался сделать. Я опустил тело за борт.

Я еще раз потерял равновесие, когда лодка резко замедлила ход. Девушка уставилась на меня, издавая громкие возмущенные возгласы. Трудно было поверить, что она дочь Мака. Может быть, ее мать как-нибудь вечером выскользнула, чтобы поразвлечься с исполнительным директором местного отделения Общества Защиты Животных. Но эти брови! Впрочем, один человек, занимающийся разведением собак, однажды сказал мне, что во всех кровных линиях есть слабые ветви, которые должны отбраковываться, как только появятся. У меня была хорошая возможность отбраковать эту, но я упустил ее по сентиментальным причинам.

Желтая лодка быстро приближалась. Молодой человек, сосущий трубку, стоял за штурвалом. Он сдвинул свою шапочку на затылок. Леонард занимал соседнее переднее сиденье. Его растрепанные седые волосы были в грязи. Он что-то держал перед лицом. У меня не было времени определить, что это было. За ними сидели еще два человека с обычными портативными автоматами в полной готовности пустить их в ход, как только дистанция сократится.

Я схватил Марту за руку, выдернул из-за приборного щитка и швырнул вперед. Потом безжалостно ударил по рычагу газа и одной рукой схватился за штурвал — как раз вовремя, чтобы остаться на месте, когда лодка рванула с места, как гоночный автомобиль, сжигающий покрышки на старте заезда на четверть мили. Мне понадобилось некоторое время, чтобы восстановить равновесие, преодолевая внушительную силу ускорения. Потом я рискнул взглянуть через плечо.

Пассажиры, сидевшие у Леонарда на заднем сиденье, опустили оружие — дистанция больше не сокращалась, а через некоторое время желтая лодка начала отставать. Дело было в весе Джаррела. Скорость скользящей по воде лодки зависит главным образом от двух факторов: мощности двигателя и величины груза. Сейчас, когда наше суденышко сбросило сто пятьдесят лишних фунтов, оно шло на узел или два быстрее — достаточно, чтобы получить нужное преимущество.

Я посмотрел вперед. Мы — два надводных снаряда, вспенивших спокойную коричневую поверхность, неслись по довольно широкой протоке, поросшей по берегам мангровыми деревьями. Но впереди фарватер разделялся на три рукава. Я не представлял, какой выбрать. Потом я увидел, что далеко впереди из-за небольшого поворота среднего рукава на приличной скорости появился большой белый коттедж. По крайней мере, такой у него был вид — белый летний коттедж, который водрузили на тупоносую голубую шаланду, — и он приближался к нам, делая не менее тридцати миль в час. Я понял, что Леонард держал в руках микрофон. Он вызвал связное судно, о котором говорил мне адмирал. Оно приближалось, чтобы отрезать нам выход. Вопрос был в следующем: кто из нас достигнет места развилки первым? И если я приду туда раньше их, то в какой рукав заворачивать?

Девушка съежилась в передней части кубрика. Я даже не стал у нее ничего спрашивать. Со своими идиотскими реакциями она с одинаковым успехом могла дать и правильный, и неправильный ответ. Глядя вперед в поисках выхода, я обратил внимание на что-то белое и блестящее. Оказалось, что это дохлая рыба, которая медленно плыла по течению в нашем направлении. Я вспомнил слова Джаррела: помните о приливе и отливе, капитан. Всегда можно найти выход, если помнить об этом.