самое, что и с матерью, не имело смысла. Она решила, что нужно попытаться вылечиться, а потом уже брать на себя ответственность за младшую. Какое-то время она решалась. Это же страшно на самом деле признаться себе, что ты сумасшедшая. Страшно ей было признаться и мужу. В его глазах она видела всегда восхищение и трепет, а теперь боялась увидеть что-то противоположное. В лучшем случае, жалость. Оливия приняла решение, что сделает всё возможное, чтобы никто не увидел её в таком состоянии. Ушла из дома так, чтобы никто и никогда не смог её найти.
- А как же сейчас это сделать? - робко спросила Моника. - В письме есть хоть что-то, дающее подсказку?
- Есть кое-что, но поможет ли это в поисках, не знаю, - я покачала головой. - Оливия уехала, взяв чужое имя. В письме она говорит, что если в течение года не напишет супругу или сестре, значит, дела её плохи, и лечение было безуспешным. Пишет, что даёт возможность найти себя в таком случае, только когда её сочтут мертвой и оплачут. К тому времени, как она предполагала, она не узнает никого, и ей будет не так стыдно. Ей показалось, что так будет лучше для всех.
Всегда хладнокровная Линнет, казалось, едва сдерживала слёзы.
- Это просто ужасно. Оливия и подумать не могла, что её муж будет ждать всю жизнь её возвращения, и письмо пролежит непрочитанным столько лет.
- Нужно что-то предпринять немедленно, - мисс Лили встала и зашагала, задевая шлейфом платья ножки кресел.
Хлопнула входная дверь и вошел радостный мистер Генри. Наше общее настроение он заметил не сразу.
- Лили, решено! Мы будем снимать здесь!
- Мистер Генри! - я решила, что пора расставить точки с этим его кино, которое мне здесь было совершенно некстати.
- Погоди, Веллори, я сама, - Лили легко коснулась моей руки и обратилась к мистеру Растеру. - Дорогой мой, в данный момент это не совсем уместно. У мисс Мелоун есть проблемы, и сначала нужно решить их. А потом уже заниматься чужими прожектами.
- Я решу любую проблему, - заявил Генри, франтовато поправив шелковое кашне на шее. - Что там у вас случилось? Вы говорите мне, я беру всё на себя, а вы даёте мне свой замок для съемок.
Внезапно я поняла, что это было выходом. У Генри Растера были связи и деньги - всё, чего не было у меня. И я могла его попросить об этой услуге, предоставив взамен дом, чтобы он смог снять свой исторический шедевр.
- Хорошо, мистер Генри, я согласна. Помогите мне найти Оливию Томас. И можете снимать здесь своё кино.
Глава 30
Я настояла на заключении договора. Пришлось немного повозиться с формулировкой в части исполнения своих обязательств мистером Генри, однако мы договорились.
Впрочем, я ему верила. Хотя бы потому, что он фанатично загорелся снять фильм в нашем доме.
Дяде Тэю пришлось объяснить это просто взаимовыгодным сотрудничеством. В общем, звучало довольно правдоподобно. Генри нужен антураж, а нашему отелю фильм принесет самую лучшую рекламу. Вопросов у дяди не возникло. Он радовался тому, что моя жизнь кипит, и я счастлива. Но это было не так.
Через пару дней Линнет с Джиной оттащили меня подальше от всего “женсовета”, как я про себя называла нашу пятерку, и припёрли к стенке.
- Так, дорогая, пока ты не скажешь, что тебя грызёт, мы тебя не отпустим. Это из-за Джейми? Брось, сейчас в доме столько народу, он не посмеет сунуться.
Я поморгала глазами. Честно говоря, мне так надоело мучиться тайными страхами в одиночестве, что решила поделиться с ними, с моими верными подругами.
- Боюсь, что могла унаследовать болезнь бабушки и тёти Оливии, - скривилась, чтобы не заплакать. Теперь, когда такая же опасность грозила мне, я понимала Оливию и так сочувствовала ей…
Веки Линнет чуть дрогнули, она не была удивлена. Догадывалась. А вот Джина возмущенно закатила глаза и принялась шипеть мне в ухо, что я с ума сошла, и такого не может быть.
- Перестань, Джина. Вел права: наследственность налицо, такое вполне может быть. Но, милая, - обратилась она уже ко мне, - судя по всему, и у Оливии, и у твоей бабушки болезнь проявилась в молодом возрасте. А у твоей матери её не наблюдалось вовсе, правильно?
Наверное, я должна была знать ответы на эти вопросы, но, ясное дело, могла только предполагать.
- Медицина не стоит на месте. Пройди обследование, и будешь спать спокойно. Хочешь, я узнаю всё, созвонюсь с клиниками и мы съездим вместе?
В голове у меня немного просветлело. Действительно, чего трястись от страха, когда можно просто поехать и всё узнать.
- Хочу, Линнет. Спасибо вам, мои хорошие, - я обняла обеих за шеи и почувствовала, как за многие дни меня отпустил очередной страх.
- Эй, там, у окна! Долго бездельничать будем? - нас окликнула Лили, которая полностью включилась в роль организатора предстоящего приёма, взяв под крылышко Монику. Её помощь оказалась неоценимой в плане постановки небольшого театрального действа, которое я задумала осуществить.
- Генри привезет осветителей, и будет шикарно, - вещала она. - Невесту будет играть… Веллори.
Она остановила на мне взгляд и пояснила:
- Маленькая, хрупкая, похожая на фею, глаза в пол, а в пару ей…
- Нет, Лили, это исключено, - решительно возразила я, - никаких ролей. У меня и так дел будет по горло.
Про то, что просто не было настроения играть и перевоплощаться, говорить было бесполезно.
- Ну тогда…- Лили взглядом, то ли вдохновенным, то ли хищным, обвела всех нас и остановила взгляд на Монике, - тогда она! Высокая, сильная, как Валькирия, с прямым взглядом…
Джина не выдержала и расхохоталась.
- Мисс Лили, я вас обожаю, - она откинулась в кресле.
- Кстати, Джина, - Лили, прищурившись, посмотрела на мою белокурую подругу, - вы знаете, что у вас кинематографическая внешность? Вас нужно крупным кадром снимать!
Джина картинно повернулась в профиль и приподняла подбородок. А затем снова закатилась веселым смехом.
- Зря вы смеётесь, - Лили изображала сейчас этакую матрону кинематографа, хотя это её позерство происходило только из того, что они с Генри решили недавно приобщиться к миру кино. - У вас лицо этакого утомленного земной жизнью ангела. Слегка потрепанного, но не утратившего светлой души.
Мы даже притихли немного. Все-таки Лили была непроста,
