Сдавленно крякнув, чёрный как ночь химмель прочистил горло.
– И откуда только у столь юной особы столь странный интерес?
– Да ладно тебе, Лоуренс, – услышали мы голос. Из тени между стеллажами с книгами в руках вышел Таль, приятно улыбаясь. Он шумно захлопнул какую-то книгу и небрежно передал её библиотекарю. – Мне бы тоже было интересно потом почитать.
Я благодарно посмотрела на знакомого сероглазого брюнета. Тот неожиданно весело подмигнул, как будто у нас с ним есть общий секрет. К сожалению, библиотекарь заметил наши переглядывания, нахмурился.
– Васе сиятельство, у вас есть доступ в закрытую секцию библиотеки в любое время, – несколько раздражённо откликнулся Лоуренс. – Однако боюсь, юная мисс не вправе читать такие книги.
– Под мою ответственность, – скупо улыбнулся одними губами Таль, небрежно дав крылатому библиотекарю какую-то пластинку. Наверное, это удостоверение, необходимое для получения книги.
Химмель сухо кивнул и взлетел над полками, скрываясь где-то во мраке у высокого потолка.
Оставшись наедине с Талем, я почувствовала на себе его взгляд. Маг ничего не говорил, ничего не спрашивал, но я буквально чувствовала, как его распирает любопытство. В конце концов, я произнесла:
– Я безмерно благодарна вам за помощь.
– Не стоит благодарностей, – кивнул Таль. – Книгу потом просто верните Лоуренсу.
Вышеупомянутый химмель приземлился рядом с нами, нарочно задев крылом человека. Но маг лишь фыркнул, поправив и так всё ещё идеальный камзол.
Лоуренс вернул ему пластинку, а мне протянул книгу под названием «История Шеррентага и соседних государств с III-IV вв.». Она оказалась невероятно старой и хрупкой. И была книга неожиданно обыкновенной, не супер большой, не украшенной самоцветами или золотом. Я взяла её чуть дрожащими руками, осознав, как легко мне удалось получить желаемое, и, пугаясь того, что могу найти.
Таль кивнул нам на прощание и пошёл к выходу, неся с собой несколько книг. Он подошёл к какому-то пареньку, чтобы тот записал, какие именно книги выносит.
А мои мысли вертелись вокруг томика, который я держала внезапно похолодевшими пальцами. Сам демиург вмешался в суд над Тальрейном. Боже, что там написано?
– Всё ещё уверены, что хотите это знать? – тихо уточнил библиотекарь, словно прочитав все мои переживания по моим глазам. – Иногда незнание равняется счастью. И это тот случай.
– Спасибо за предупреждение, – выдавила я вполне искренне, но следовать совету не стала. Химмель скривил рот в подобии горькой усмешки и ушёл, бросив напоследок:
– Эту книгу нельзя выносить из зала. Когда закончите, отдадите лично мне в руки. И да, библиотека закрывается через два часа.
Кивнув удаляющейся спине с прекрасными чёрными крыльями, я поспешила к одному из столов, на котором стояла зажжённая лампа для чтения. Дрожащими руками я открыла оглавление.
«Первый этап войны с Ариесом»
«Последствия расторжения помолвки между Шерманталем нер Айсфир и княжной Марьей нер Болконс»
«Восстание крестьян в восточной провинции»
И вот я нашла самые страшные строки в истории.
«Красная Луна и Белое Солнце»
И ниже шло то, что я искала.
«Опальный архимаг Баланса; культ Тьмы; Значение действий Эдиона».
Я нахмурилась. А причём тут какой-то непонятный культ? Но решив сначала посмотреть, о чём там вообще написано, открыла нужную страницу. В глаза тут же бросилось имя «Тальрейн».
Впившись глазами в выцветшие от времени строки, я стала читать:
«Архимаг Тальрейн из Шеррентага – маг вымершей ветви Баланса. В своё время основал культ Тьмы, куда входили маги не только ветви Баланса, но и остальные. Время существования Тальрейна называют эпохой Тени и Мрака. … Члены культа активно постигали скверну, выискивая способ стать бессмертными. В итоге колдуны становились гораздо сильнее, черпая магию из источника скверны, а потом они все превращались в существ со страшными клыками, неспособных жить под лучами солнца».
Я читала и холодела. О, демиург…
Маги культа Тьмы. Пусть тут нигде и не написано, как назывались те существа – раньше такого слова и не было – я всё мгновенно осознала, и от этого стало ужасно страшно. Они все перевоплотились в вампиров!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Культ разрастался как эпидемия. Всё больше магов жаждало власти и бессмертия. В какое-то время культ Тьмы стал международным. В каждой стране, в каждом городе или селе был хотя бы один маг, один не-выходящий-из-тени. … Однако для магов обычная еда стала бесполезной, а питательной для них была только кровь разумных существ. По утрам мирные граждане рисковали кого-то недосчитаться. Все начали бояться прихода ночи.
Агрессия людей и химмель сметала одного члена культа за другим. Заодно было решено сжигать всех магов на кострах во избежание появления новых членов Тьмы. Это не слишком-то помогало, потому что маги, если и были ранее непричастны к Тьме, теперь стали активнее искать защиты у не-выходящих-из-тени.
По подсчётам историков, на таких кострах едва ли сгорели хотя бы два из десяти магов культа Тьмы. В основном страдали невинные.
Химмель и люди объединились против общего врага. Не-выходящие-из-тени были могущественны, но не всесильны. Постепенно их становилось всё меньше. Каждое королевство старалось искоренить монстров на своих территориях.
Тальрейн не стал медлить и призвал всех сообщников к себе, в свою крепость, вокруг которой разросся небольшой военный город не-выходящих-из-тени. Крепость была штабом его культа, где архимаг вместе с тысячей своих помощников провёл страшный ритуал.
Солнце побледнело. А армия людей и химмель, которая уже шла к крепости, подверглась жестокому нападению доселе невиданных чудовищ.
Белое солнце заменилось красной луной. Всё продолжалось».
Дыша через раз, скользила взглядом по строчкам. Сердце болезненно сжималось.
Никто понятия не имел, как именно начались вторжения. Оказалось, единицы знали. Лоуренс был прав. Такое знание не даёт облегчения. Ощущение, словно я читала не историю нашего государства, а самый настоящий кошмар. Мне едва удаётся напоминать себе, что это всё происходило на самом деле. Что это не Создатель обрёк нас на соседство с гросками. А отчаявшиеся смертные уже грешным делом на него подумали…
Учёные столетиями спорили. Оказывается, были те немногие просветлённые, которые молча сидели и мысленно горько смеялись над незадачливыми исследователями. Но к чему было делать такую тайну? Увы, ответа на этот вопрос я не узнала.
Я слишком громко и горестно вздохнула, привлекая внимание бдящего рядом библиотекаря.
– Мисс, – грустно позвал химмель, приземляясь рядом. – Боюсь, вам не стоит продолжать чтение.
– Всё будет нормально, – сипло ответила я. – Спасибо за заботу, Лоуренс.
Мужчина одновременно сочувственно и укоризненно вздохнул, сел на соседний стул и стал рядом со мной читать какую-то книгу. Решив не обращать на него внимания, (а библиотекарь старательно что-то бормотал и фыркал, стараясь меня отвлечь) я продолжила чтение.
«Битва длилась четыре дня и закончилась ночью, когда светило вдруг стало обычным. Всех членов культа перебили, загнали Тальрейна в угол. Его тоже хотели убить, но потом вспомнили о том, что луна над их головами может покраснеть в любой момент. Архимага нельзя было убивать, иначе проклятие никогда не будет снято.
Основателя культа Тьмы приговорили к лишению магической силы. Во время приговора появился Создатель. Он угрожал Тальрейну адскими муками, смерть по сравнению с которыми – блажь.
Архимаг не внял предупреждению и отказался рассказывать, как снять проклятье».
Далее был вложен лист, исписанный уже другим почерком:
«Культ не потерял популярности и ещё несколько поколений не-выходящие-из-тьмы существовали разрозненно. Тальрейн в их глазах был святым мученником.
Самого архимага держали в его же крепости и, судя по добытым фактам, ежечасно пытали. Он не произнёс больше не слова.
Спустя шесть лет Тальрейн сбежал из заточения при помощи своего верного соратника. Оба не были найдены».
